Рассказы сибирский охотник: Авторские рассказы об охоте / Сибирский охотник

Содержание

Тайга, страшные истории. Ужас тайги — Время узнать правду!

Для многих отечественная тайга, о которой мы иногда слышим в новостях и телепередачах о животных, является просто обширной территорией, поросшей хвойным лесом. Это неправильное мнение. Тайга — это не только суровый мир дикой природы, но и малоизведанная зона со своими уникальными свойствами и древними тайнами.

Одни в Тайге?

Добраться до тех заповедных мест можно двумя способами: долететь до Норильска, потом в Дудинку, потом вертолётом до посёлка Тухарт, затем уже охотничьими тропами, где по реке на моторной лодке, а где пешком за несколько дней перехода. Или, если вы непростой гость — арендуете вездеход и мчитесь из Норильска напрямую. Какой путь не выберешь — всё равно по тайге несколько дней блуждать. А в том районе она гибельная, дикая. С виду безопасное место может оказаться на поверку болотом, так что без проводника соваться глупо. Да и опасно одному, даже с вездеходной техникой, оказаться за триста километров до ближайшего посёлка. Хотя в тайге почти нечего бояться. Звери, если вы не вторгаетесь в их логово, предпочитают держаться в стороне, а люди в тех краях редко появляются.

Я и сам побывал там лишь по случаю. Сначала прошли по маршруту с буровой бригадой, разведали, так сказать, дорогу до месторождения. А потом я подбил на охотничью вылазку одного местного старожила, деда Исая из народа нганосан, коренных обитателей этой дикой земли. Дед долго отказывался, бормотал всякую чушь, про «шипко злых зверков, однако», но за пару бутылок беленькой согласился стать моим провожатым. Хотя, кто кому в помощь, трудно судить, дед был старый и хилый на вид, но леса окружные знал превосходно. Собрались скоро. Вышли на лодке моторной, день шли по реке на юг, потом через протоки долго шли. В конце лодку оставили на бугор её подтащили, чтобы не смыло течением, и пошли пешими дальше на запад в болота. Чудесная охота. Зверь непуганый, знай себе заряжай ружьё и пали по нему.

Так к исходу второго дня трофеев набили прилично и решили возвращаться.

Старик Исай заволновался и предложил больше не ночевать в лесу, а идти к моторной лодке без остановок и привалов. Откуда силы у старого чёрта брались непонятно — я был на пределе возможностей. Тут невольно поверилось в байки мужиков, что Исай — последний шаман нганосан и умеет то, что другим не дано. Только зацикливаться на этом тогда не стал. Решил просто согласиться. Хотя, человек предполагает, а Тайга располагает. Что случилось не понял, но к лодке мы засветло не успевали. У деда почти истерика. Орёт на меня не по-русски, ругается на водку, за которую согласился сводить сюда, а сам чуть не плачет. Мне совестно стало, прошу простить меня. А он только фыркает и по сторонам озирается. Вдруг хватает меня за ремень поясной и с такой нечеловеческой силой тащит куда-то за собой. По ощущениям, прошёл час. Когда лес расступился, мы вышли к заброшенной заимке. Охотники строят такие, чтобы было где укрыться от непогоды, буранов снеговых.

Небольшая изба из целого бруса. Вместо окон — бойницы. Дверь маленькая и низенькая. Внутри сухо и тепло. Исай буквально втащил меня внутрь и стал лихорадочно запирать дверь. Привалил к ней всё, что было внутри избушки, а бойницы заткнул тряпками. Я смотрю на всё это и молча дурею — шаман-то ни слова не говорит, и явно к чему-то готовится. Уже стемнело, когда Исай сел напротив меня отдышаться и зажёг одну-единственную лучину, чтобы прикурить папиросу

.

Курит и смотрит мне в глаза. А я ему так же в глаза уставился, думаю:

«Это Исай мне проверку зачем то устроил».

А он так с сочувствием и говорит:

«Лучше бы ты боялся иногда, однако, не попали бы в такое г*вно, Саня!».

Больше ни слова. Время идёт ничего не происходит. Старик сидит обняв свой карабин. Я начинаю задрёмывать, всё таки сказался стресс и усталость. И слышу сквозь сон стук по крыше. Словно пробежался ребёнок. Шаги резвые и лёгкие. Но тяжелее белки и куницы, однозначно. А потом свист из-за двери раздался и еще один стук, но посильнее и с нажимом в дверь. Сон как рукой сняло. А Исай палец к губам прижал, трясётся сам и мне показывает, мол, сиди тихо. И так полночи. Скрип. Стук. Свист. Неуютное ощущение, словно тебя пытаются выцарапать из панциря. Потом всё резко прекратилось. Но мы так и не уснули. А днём сразу вышли к лодке, она в километре была от места ночёвки.

Что там приходило к нам ночью, мне не интересно, потому как больше туда соваться не хочу.

Южная тайга

Весной 2006 года в южной тайге была обнаружена пещера с необычными наскальными рисунками. Уже через три месяца для исследования лесных подземелий на место была направлена частная экспедиция из пяти человек под руководством Николая К. Основной целью похода было изучить пещеры и странную наскальную живопись, не привлекая к себе лишнего внимания. Потенциальная грандиозность находки несла не только историческую, но и финансовую ценность.

Через сутки после прибытия исследователей на место от них поступил сигнал тревоги, к их лагерю был выслан спасательный вертолёт. Когда спасатели вернулись, им потребовалось срочно везти единственного выжившего (Алексея Р.) в местную реанимацию. Из глаз и ушей исследователя текли багровые струйки крови, состояние оценивалось как критическое. Больной находился в полуобморочном состоянии и постоянно что-то шептал. Под действием сильных антибиотиков и транквилизаторов к утру Алексею стало лучше, и он смог рассказать о случившемся. Вот отрывок из его показаний:

«Я говорил, что находка егеря не сулит ничего путного, но он и слышать не желал… Всё так и получилось. Вечером, ближе к ночи даже, я пошёл дров набрать, а остальные у палаток были… И тут как раздастся! Крик, рёв или рокот… Не могу сказать, что это было, но всё же на крик похоже, что ль… Или много криков… Нечеловеческих… Очень громких… Уши заложило, в глазах потемнело, и я упал… Не помню как потом добрёл до своих, а там… Короче, все мертвы. Подошёл, смотрю, а у них кровь из ушей течёт… Забрал у Коляна рацию… Дальше не помню… Наверное отрубился…»

На следующий день Алексей умер. По неподтверждённой информации сердце не выдержало сильных медицинских препаратов. По информации из других источников больной скончался от воспаления головного мозга.

У всех погибших исследователей были повреждены барабанные перепонки и некоторые внутренние органы. Складывалось впечатление, что люди оказались в эпицентре какого-то взрыва, но внешних повреждений на телах не было. Чем в глухой тайге мог быть вызван шум с таким воздействием — совершенно не ясно.

Вся округа была «прочёсана» вдоль и поперёк, и в конце концов на глаза оперативной группы попалась небольшая пещера. В ней были обнаружены наскальные рисунки непонятного содержания и глубокий природный тоннель в недра земли. Опасаясь диких зверей и обрушений, правоохранительные органы покинули пещеру.

Спустя год на это место приехала другая экспедиция, но пещеру найти так и не удалось. На её месте красовался громадный валун, за которым ничего не оказалась. Словно злополучное подземелье являлось раной для тайги, которая бесследно заросла.

В Тайге может случится всякое.

Это было давно, где-то в 80-х годах. Они поехали за ягодой, да по грибы на Газ-66-ом. Обычное явление для всех нас, ничего особенного. Место было уже заранее выбрано, так что на поиски, тратить времени не надо было. Лес, в который они поехали, находился далеко от людей, можно сказать проще, поехали в тайгу. Те, кто туда ездил, знают, что всякое может случиться в тайге. Грибы и ягода не заставляли себя долго искать, так и показывали себя, чтобы их взяли. Время пролетело быстро и уже вечерело. Становилось уже прохладно, синее небо, которое так сильно сияло синевой днём, медленно растворялось в надвигающемся мраке. Прохладный ветерок обдувал лицо, которое уже было, не так весело, как вначале этой прогулки, усталость своё брала сполна.

Они уже возвращались обратно к машине из последней ходки за грибами, в ведрах было уже не так много грибов, как в начале дня, уж больно они примелькались эти грибы, и уже не такая охотка была рассматривать, где растёт ещё гриб. На поляне показалась машина, к которой они уже возвращались за сегодняшний день раз 50, но этот раз был последним, теперь вёдра в машину, и домой. Высыпав последнюю партию грибов в полиэтиленовый мешок, они со спокойной душой сели в машину…

Медленно повернув ключ зажигания, машина вздрогнула, но не завелась, стартер крутил в холостую. Водитель ещё раз попробовал, но результат был тот же, ещё пару раз попробовал, но ничего не изменилось, лишь эхо, железного коня, в котором внутри, что-то крутилось, разносилось по тайге. Странно подумали они, машина была исправна как никогда, но почему-то не заводилась. Неужто теперь ещё придётся копаться с машиной!? Они решили выждать минутку и попробовать ещё раз завести, но, а если не заведётся, то придётся копаться. Тупо глядя в лобовое стекло от усталости с высоты машины, они услышали громкий хруст веток неподалеку. Сумрачный свет не давал разглядеть, что находится уже в 30 метрах от машины и приглядываться, что там хрустит, не было смысла. Они оба вздрогнули, ещё медведя не хватало сейчас.

Шуметь сейчас не стоило, пусть сам уйдёт. Хруст веток стал ещё громче, и слышно стало громкое рычание…

Медведи так не рычат, а волки так не хрустят ветками. Страх начал накатываться, и сердце забилось, захлёбываясь, а темнело с каждой минутой всё сильнее. То, что нарушило тишину леса, по его громкому рычанию, было слышно, что оно приближалось к машине. Они сидели, вжавшись в сиденья автомобиля, и внимательно разглядывали, что там впереди, пытаясь увидеть того, кто это был…

В конце поляны появился большой силуэт, и именно оттуда было рычание. Сидевшие в машине чуть не перестали дышать, чтобы их не увидели и не услышали. Существо, завидев не знакомое, и такое большое как машина, остановилось и перестало рычать и начало пристально глядеть. Страх начал сковывать движения. Силуэт существа был виден на конце поляны, и он был большим и не похожим не на какое либо животное с такими размерами. Существо медленно начало приближаться, его тяжёлые шаги были слышны, даже в машине. Каково если его увидеть во всей красе. Мурашки, волосы дыбом, дрожь, охватили сидевших в машине, но они не нарушали тишины и сидели молча. Существо пропало из виду и не стало слышно ни его тяжёлых шагов, ни рычания. Либо оно ушло, либо подстораживает.

Ручка в двери медленно начала открывать дверь водителя, от чего у последнего расширились глаза, и он схватился за ручку и вцепился в дверь. Дверь начала дёргаться. Видимо кто-то с той стороны открывал дверь, понял, что ему кто-то мешает и начал ещё сильнее. Второй сидевший в машине просто обомлел и побелел, наверное, даже ночью было бы видно его бледность лица. Дверь тряслась с такой силой, что машина Газ-66, ходила ходуном, но водитель так мёртво вцепился в дверь, как приклеенный. Следующее, что было удар в дверь, так что обшивка двери и сама дверь располосовалась как бумага.

Водитель видел его руку, эта была не рука какого-то животного с такими когтями и такая большая, что, положив эту кисть на голову человека, кисть обхватит голову как мячик. От страха силы у водителя прибавилось, хоть и из руки которой он вцепился в ручку, лилась кровь и ручка врезалась в мясо его ладошки.

Машина начала трястись, стали слышны удары по машине, будто в нёё стенобитным орудием били. Всё это довело обоих сидевших в машине, до последней стадии, и они так заорали с визгом от страха, как не кричали никогда в жизни. Машина ещё пару раз встряхнулась, и всё затихло. Что это было передышка или ушло. Но оба сидевших ещё с минуту орали как резанные. Они так и не вышли, до утра из машины, существо больше не показывало себя, либо стерегло, когда они выйдут, а может, испугалось их крика, или ушло. Слышно, как они кричат, было, наверное, на пару километров.

Наутро, они попробовали завести машину, на удивление она завелась с полтычка, после чего машина рванула с места, и уехала прочь из этого леса. У машины были вмятины повсюду и разорвана дверь, будто ножами порезали по ней.

Истории Карельской тайги.

Странные истории приходилось мне неоднократно слышать в глухих таежных уголках Карелии. Их рассказывали и отдельные люди, и целые деревни. Многие очевидцы этих событий живы до сих пор и рассказывают об этом своим детям и внукам. Это истории о колдунах и оборотнях, которые, оказывается, живут вместе с нами и являются нашими современниками. Две такие истории я и предлагаю вниманию читателей.

Вообще, наверное, в России не много сейчас найдется уголков (пусть даже отдаленных), как карельская глубинка, в которых так крепка народная вера в различные формы магии и многочисленные поверья. Она бережно хранит разносторонний опыт старших поколений, связанный с оригинальным и глубоким взглядом на мир, во многом отличный от современного «окультуренного» мировосприятия.

Христианство вывело человечество на новый качественный уровень Бого — и самопознания, однако не секрет, что в душе человека навсегда запечатлелся и мир языческий; мир для многих гораздо более реальный и жизненный, имеющий неумирающую магически-практическую традицию познания и взаимодействия с силами Природы. Язычество — прямой, открытый «разговор», позволяющий на бытовом, практическом уровне жить единой и живой жизнью с Природой. Поэтому неудивительно, что в карельской глубинке наряду с Библией можно встретить литературу по колдовству, знахарству… Неудивительно, что эти столь несовместимые религии соседствуют в душах многих людей.

Возможно, что именно это удивительное сочетание внешне несоединимых верований и создают специфически неповторимую ауру глухой карельской деревни, за которой скрывается зачастую совершенно неисследованный духовный мир, мир, полный своеобразия и тайны.

В небольшой деревушке Суйсарь, что в двадцати километрах от Петрозаводска, в 80-х годах уже прошлого века жила очень сильная колдунья, почитаемая не только в деревне, но и во всей округе. В то время она была уже в преклонных летах, редко выходила из дома, принимая посетителей в свое маленькой горенке. Она знала и умела все. Проницательные, со стальным блеском глаза пронизывали насквозь, видя твое самое потаенное. «Приходит кто ко мне с ложью, того сразу бить и трясти начинает. Мне лгать нельзя», — не раз говаривала старуха. Потому и приходили к ней немногие.

Она обладала удивительной «властью» над природой и животными. Рассказывали, что когда зимой в деревню неожиданно нагрянул медведь-шатун, она, подойдя к ревущему зверю вплотную, попросила его уйти обратно в лес и больше не приходить. Пристыженный гигант извинительно заурчал и спешно потрусил в тайгу, а она вернулась в дом, предварительно низко, до земли, поклонившись только одной ей известным силам и богам.

Помощь ее была бескорыстна. «Моя жизнь — это моя песня. Кто хочет слушать — пусть слушает. Я за это ничего не беру», — смеялась она.

Однажды к ней обратились за помощью: пропала корова. Искали весь вечер, но все было напрасно. Прибежали к ней. «Жива кормилица», — утешила она, выслушав просьбу, вышла из дома и пошла за деревню. Дойдя до перекрестка дорог, остановилась и долго стояла в молчании. Затем с молитвенною просьбою и с низким поклоном обратилась к «лесу северной стороны» отдать корову, не оставлять у себя. Закачались при полном безветрии верхушки деревьев из стороны в сторону, зашелестела листва, взметнулась змейкой придорожная пыль. «Нет там ее», — только и молвила. Обратилась она тогда к «лесу восточной стороны», но тот же пришел ответ. И только «лес южной стороны» дружно закивал своею еловой гривой. «Жива ваша кормилица, — еще раз повторила она опешившим и неверящим собственным глазам сопровождавшим. — Ждите!» А сама не оглядываясь пошла домой.

Немного прошло времени, послышался звон колокольчика, и все увидели бежавшую (!) к ним навстречу корову из «леса на южной стороне».

Смерть ее была тиха; она передала свои умение и знания по наследству. Но до сих пор помнят именно ее, помнят крепко, как крепко может любить и помнить человеческое сердце

В 90-х годах, путешествуя по Пудожскому краю, я обратил внимание на «сказы» о некоем странном человеке, которого народная молва окрестила «оборотнем». Этот человек — Федор Иванович Дутов — был потомственный колдун и знахарь, пользовавшийся недоброй репутацией по причине своего абсолютно нелюдимого и сварливого характера. Рассказывали, что он обладал неким «знанием», благодаря которому мог обращаться в любого животного. Ходили слухи, что изредка из его дома, расположенного на краю деревни (деревню даю без названия, исходя из этических соображений), слышались нечеловеческие крики, переходящие в волчий вой. В эти дни (точнее, ночи) деревню буквально наводняли волки, приводя в трепет местных жителей. Волков стреляли, а наутро трупы их исчезали; Дутов относил их в лес и закапывал. Его боялись, обходили стороной, плевали в след, но… не трогали. Верили в его колдовскую силу, в то, что он может наслать порчу, сглаз, любую неизлечимую болезнь.

Однажды произошло событие, окончательно закрепившее за Дутовым прозвище оборотня. Дутов неожиданно исчез из деревни. День проходил за днем, но он не возвращался, однако заметили, что в это время в окрестностях деревни появилась стая волков, не дающая покоя ни днем, ни ночью. Решили сделать облаву, поставили капканы, группами выходили на отстрел. Результаты были плачевными, когда вдруг ночью деревня проснулась от душераздирающего воя, вопля боли и страдания, подхваченного волчьей многоголосицей. А наутро увидели возвращающегося Дутова с бледным, изможденным лицом и кое-как перевязанной рукой, истекающей кровью. Бросились к тому месту, откуда ночью раздавался страшный, зловещий крик, и в одном из капканов увидели перегрызенную волчью лапу и многочисленные следы волков. Никто к капкану даже не притронулся; ужас прогнал людей с этого места. А Дутов с тех пор появлялся только в рукавице на правой руке, независимо от времени года. Его кисть осталась в том капкане навсегда.

Страшна была жизнь этого человека, страшна была его смерть. Она наступила спустя два года после вышеописанных событий. Дутову в это время было около шестидесяти лет. Видимо, он почувствовал приближение смерти. Неизвестно, что он пережил в те мгновения. Рассказывают, что он страшно кричал в течение суток, а вечером появился на крыльце своего дома, смотрел на деревню, на людей и… плакал. А потом бросился в лес, оглушая тишину не то душераздирающим человеческим криком, не то душераздирающим волчьим воем.

Зимняя тайга.

Зимняя охота в тайге даёт незабываемые ощущения. Я с детства любил ездить к деду и его друзьям-охотникам. У меня даже было там свое ружье. Взрослые всегда брали меня с собой на ходки в лес. Вот и в этот раз, когда я приехал (собиралась крупная облава на медведя-шатуна, который скотину валил), меня взяли с собой, но сказали держаться позади. С нами были две сибирские лайки, которые и вели нас по следу. Сама группа состояла из пятерых взрослых мужчин, двух опытных стариков и меня, пацана семнадцати лет.

Полдня мы шли на широких лыжах по снегу, и, наконец, впереди показался бурелом, в котором и была берлога медведя. Уже вечерело, и мы, отойдя на двести метров, разбили лагерь. Все сразу завалились спать, а в дозоре оставили Василия и лаек.

Ранним утром я проснулся от шума. Все уже встали и что-то бурно обсуждали. Подойдя ближе, я увидел, что Василий сидит спиной к дереву, грудь и живот у него разорваны, а на лице застыла гримаса нечеловеческого ужаса. Лайки трусливо жались к ногам людей. Дед поднял ружье Василия и осмотрел его. Патроны были целы. Как же так? Опытный охотник испугался чего-то настолько, что не то что не выстрелил — даже не смог разбудить остальных!

Большинство считало, что Василия порвал шатун, и облава началась. Окружив берлогу, мы заняли позиции за деревьями. Петр взял длинную рогатину и прыгнул, как с шестом, на вершину бурелома над логовом зверя. Воткнув рогатину в проход, он стал шуровать там, желая, видимо, разбудить медведя. Но вдруг что-то резко дернуло рогатину вниз. Петр не удержался и с криком свалился вслед за ней. Его жуткий крик: «Здесь не медв…» — оборвался на середине. Мы все попятились, а из дыры вылетела оторванная голова Петра и приземлилась передо мной. В ужасе заорав, я развернулся и бросился бежать. Сзади я услышал крики и стрельбу, чей-то рык и визг лаек. Не оглядываясь, я бежал вперед, проваливаясь в сугробы, пока неожиданно не рухнул в пустоту под снегом. От падения меня «вырубило».

Приходя в себя, я увидел, что лежу в волчьей яме. Мне очень повезло — колья торчали вокруг меня. Выстрелов слышно не было, и я подумал, что охотники все же справились. Начав звать на помощь, я услышал чьи-то шаги.

— Я здесь, я упал! Вытащите меня!

Шаги подошли к краю ямы. Я никак не мог рассмотреть, кто там стоит, но мне вдруг стало страшно. Наверху раздавалось тяжелое сопение, которое человек бы не смог издать. Я отполз к стене и, прижавшись к ней спиной, поднял свое ружье.

— Кто здесь?!

Ответом мне был утробный рев существа, морда которого, наконец, показалась над ямой. Окровавленные огромные челюсти, горящие тупой злобой глаза, прижатые уши — он напоминал какую-то тварь из ночного кошмара. Я заорал в голос и судорожно выстрелил наугад. Пуля царапнула по морде твари, и она начала носиться вокруг ямы, пытаясь достать меня длинной лапой с изогнутыми когтями. Я прижался к земле и что-то кричал, слезы отчаяния хлынули из глаз. Тварь бесновалась вокруг меня весь день, но колья спасли мне жизнь — она так и не рискнула спрыгнуть вниз. Я сильно замерз и понимал, что если ничего не придумаю, что умру уже не от клыков и когтей твари, а от холода, но встать и начать хоть как-то двигаться я не мог — сверху ждала своего часа моя смерть в виде огромной лапы твари. Я попробовал опять кричать и вдруг, к моему счастью, мне ответили — спасательная поисковая команда искала нас, застрявших в тайге. Тварь подняла голову и прыгнула в сторону. Я ее больше не видел.

Рассказ про охотника Егоровича и хитрого механика Яковлевича

Егорович был известный в поселке охотник-промысловик. В 70-е годы прошлого столетия специализировался он на добыче пушного зверя. К нему обращались со всего района. Кто – шапку кунью жене хочет сшить, кому – сала барсучьего для чахоточного сына-рецидивиста позарез нужно. Никому Егорович не отказывал, всем помогал. Но не бесплатно конечно.
И жил в нашем поселке в то время еще один гражданин. Звали его Николай Яковлевич, а если без церемоний – просто Яковлевич. Работал он на деревообрабатывающем заводе механиком. Этот Яковлевич был нудный, сам себе на уме мужик с интеллигентным уклоном. Книжки разные читал и журналы выписывал. Водку он не пил, болел язвой желудка. Скотину не держал. Времени в выходные имел много. И решил однажды Яковлевич, на Егоровича глядя, тоже стать охотником. Дело-то прибыльное. Съездил Яковлевич в район, все чин по чину оформил и купил ружье.

В начале декабря механик первый раз пошел на охоту. Глафира Петровна – жена, помогла ему надеть белый маскировочный комбинезон, подала рюкзак с бутербродами и термосом и пожелала ни пуха ни пера. Вечером, в шестом часу Яковлевич вернулся. Белок и куниц в рюкзаке не было. Глафира Петровна налила Яковлевичу в чашку горячих щей и сказала ободряюще: «Ну и ладно, зато прогулялся. Вон как щечки-то разрумянились».

В марте месяце Яковлевич поехал в область. Вернулся на другой день не один. Привез завернутого в теплый мешок кутенка.
– Барс. Настоящая восточно-сибирская лайка – похвастался Яковлевич перед женой.

– Чуть уговорил мужика продать. Две сотни отвалил. Теперь дела пойдут. Да, Барс? Отобьем денежки в два счета. Да, Барс?
– Неужели две сотни? Пол коровы почти …– сокрушалась Глафира Петровна недоверчиво глядя на собачонку.
К осени из Барса вырос настоящий охотник. Охотник за курами и чужими помойками. Восточно-сибирской лайкой от Барса и не пахло. Яковлевича нае*али. Барс был дворняжкой с завитым хвостом. «Хоть хвост от лайки – горько размышлял Яковлевич. – А может все-таки лайка, просто не породистая…» Первая охота с Барсом доказала – кобелек не охотник. Белок он не чует. Оставался последний шанс стать удачливым охотником – узнать у Егоровича где живут барсуки.

Егорович встретил Яковлевича с задорной улыбкой.
– Здорово. Проходи-проходи. Рад видеть. Ну давай. рассказывай.
Яковлевич начал издалека. Он знал и сам, что ответит старик, но собака была завязкой разговора:
– Я Егорович к тебе за советом. Насчет собачки хочу спросить. Как мне её охоте научить?
Егорович ответил сразу, не тая:
– Ты свою псину ничему не научишь. Она не тех кровей. Тебя нае*али с собакой Яковлевич. Она не лайка. И вообще не с того ты начал свою охоту.
– А с чего надо было? – удивился Яковлевич. – Я все по закону сделал. С чего надо-то было?
– С меня, – ясно и коротко ответил мастер охоты. – Только я тебе могу помочь. Всему научить, все рассказать.
– И про барсуков? – выдал себя алчный Яковлевич. – Где живут расскажешь?
– Расскажу, – подтвердил полупьяный Егорович. – Но с условием.
– С каким? – не терпелось механику.
– Тащи самогонки.
Яковлевич вернулся быстро, с литровкой. Наливал Егоровичу по полному стакану. Думал скорее окосеет – скорее язык развяжется. Егорович рассказывал про повадки барсуков, про их окрас, про количество жира… Третий стакан свалил охотника с ног. Яковлевич уходил ни с чем. Второе посещение Егоровича тоже оказалось бестолковым – старик весь вечер рассказывал про белок и их гнезда. Потом захотел спать и велел приходить на другой день. Через две недели такого охотничьего ликбеза, Егорович выпив два стакана дармовой самогонки, вдруг заявил Яковлевичу, что охотника из него не получится. Все безнадежно. Яковлевич возмутился и спросил:
– Эт почему эт?
Егорович ответил сразу, не тая:
– А потому, что ты Яковлевич, не пьющий. И души у тебя нету широкой.

Яковлевич сильно обиделся и забыл дорогу к Егоровичу. Вскоре он продал и ружье и лыжи. Купил вощины и досок. По выходным дням стал мастерить ульи. Выписал через «Главпочторг» элитных пчеломаток. К весне обещали прислать. По вечерам ходит к дедушке Герасимову. Тот раскрывает ему секреты пчеловодства. В прошлый раз они изучали пчелиный хоботок. А с охотой покончено. Яковлевич иногда вспоминает этот период своей жизни и сам над собой смеется: «Что за дуралей был! Ведь известно же, что ружьё и весло – …уёвское ремесло. Хы-хы-хы!».

Охотничьи рассказы

Охотничьи рассказы

Надо признать, что большинство охотников, выходя на кабана или лося, проявляют огромную неосмотрительность, игнорируя опасность. За многие годы охоты я ни разу не видел охотника, у которого имелась бы при себе переносная аптечка. А если и есть у кого, то в нее не включены эффективные противошоковые и обезболивающие препараты, да и перевязочных материалов, как правило, мало. В девяноста процентах из ста у охотника отсутствует радиосвязь. Мобильные телефоны обычно в отдаленных местах не действуют. На охотничьих базах нет медицинских работников. Наши охотники живут по поговорке: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Между тем, на охоте несчастные случаи не редкость. И следовало бы не просто задуматься, но и принять соответствующие меры. Ведь речь идет о здоровье человека, а иногда и о его жизни. Амуниция, боеприпасы и оружие идущего на кабана или лося должны быть безукоризненными. Ружье следует подготовить к любым, самым непредвиденным погодным катаклизмам.

Счастливый случай

Кабан рысью шел по мелколесью. Когда «захрустело», Митяй, так звали бывалого охотника, принял его на мушку испытанной «тулки» и повел стволами за зверем, высматривая прогалину, где можно надежно выстрелить в секача не опасаясь рикошета от веток.

Сколько кабанов положил Митяй из своей «тулки» за свои сорок три года, сосчитать трудно. Почитай, каждый год по кабану, а иногда и по несколько. Он знал — ружье не подведет и любил приговаривать: «Пулей на сто шагов с гарантией».

Секач тем временем пошел между присыпанных снегом сосенок. Вот и просвет хороший для выстрела. Охотник замер на мгновенье. И, затаив дыхание, плавно потянул за спусковой крючок. Как раз в тот момент, когда клыкастая морда кабана выглянула из­за деревца. Выстрел был хорош. Митяю показалось, что пуля ударила как раз в лопатку. Кабан припал на левую сторону, громко взвизгнул и понесся, взрывая снежные брызги, но явно припадая на левый бок. Митяй, хорошо знавший местность, встал на лыжи, оглянулся на соседний номер, и махнув рукой товарищу, крикнул:

— Попал! Добивать надо — подранок,— и бодро пошел по кабаньему следу на лыжах, держа ружье наизготовку. Раненый секач уходил через поле, кровавя снег, было понятно, что долго он не протянет, рана серьезная. Кабан, тем временем перейдя поле, скрылся в густом ельнике. По следу было заметно, что он теряет силу и слабеет с каждым шагом. Митяй знал, что смертельно раненый секач далеко не уйдет и, скорее всего, будет ждать «погоню» в ельнике. Знал, но шел без тени сомнения, уверенно переставляя лыжи по нетронутому глубокому снегу. Поле кончилось, пошли кусты, затем подлесок, елки, а вот и секач… Как всегда, неожиданно выскочил из ельника и пошел прямо на охотника. Митяй, не сходя с лыж, уверенно взвел большим пальцем курок. Прицеливаться было некогда — раненый зверь набирал скорость, оставалось менее десяти метров. С такого расстояния Митяй промахнуться не мог и бил наверняка. Но надежная «тулка», никогда не дававшая осечек, вдруг не выстрелила… На выстрел из второго ствола не хватило времени, кабан атаковал молниеносно, вложив все оставшиеся силы. Клыком разорвал все, что было на охотнике надето от колена до пояса, и рассек бедро почти до кости. Удар был такой силы, что Митяй отлетел на несколько метров и упал, глубоко провалившись под снег. Лыжи разлетелись в стороны, одна, воткнувшись, торчала из сугроба. Сразу ослабевший секач, шагом прошел насколько метров, и, упершись головой в кусты, повалился на бок.

Подбежавшие бросились один к кабану, другой к Митяю… В зверя для верности была выпущена пуля в голову. Пострадавшего вытащили из­под снега, ножом распороли брючину: рана была глубокая, все кругом — и одежда, и снег — было залито кровью. Требовалась не просто помощь, нужен был хирург. Но, слава Богу, в команде охотников оказался опытный врач. Конечно, не было ни аптечки, ни бинтов, не было ничего, но был специалист. Он­то и не дал раненому погибнуть. Остановил кровь, перевязал бедро подручным материалом, а затем на уазике сопроводил до больницы. Можно сказать, повезло.

Тем временем, охотники принялись разделывать кабана — не бросать же добычу. Сосед Митяя по деревне и хороший его товарищ Николай поднял из под снега двустволку «тулочку», которая лежала в нескольких метрах от места схватки. Обтер ее и осмотрел снаружи: оба курка были спущены. Перегнув стволы, Николай обнаружил там два патрона, один был цельный, другой — стреляный…

— А осечки­то не было.— заключил Николай,— Просто Митяй стрелял не с того ствола, с какого надо было. Он по привычке взвел большим пальцем правый курок и выстрелил уже стреляной гильзой. Это надо же, версту гнался за кабаном, а ружье после первого выстрела не перезарядил. Это уже не осечка, а разгильдяйство получается. Он же не школьник, знает, что с секачом шутки плохие.

Погоня, которой не было

Семеныч поспешил с выстрелом: первым стволом смазал, а вторым ударил в осину. Лохматый черный кабан перепрыгнул через поваленные деревья и пошел в его сторону. Перезаряжать было некогда, нервы у Семеныча не выдержали и, уронив на землю ружье, он изо всех сил понесся по просеке в сторону соседнего «номера» в надежде на помощь товарища.

Паша, обернувшись на выстрелы, увидел, как на просеку выскочил сначала Семеныч и побежал в его сторону, смешно размахивая руками, а затем из лесу выпрыгнул на просеку здоровенный кабан и с разинутой пастью погнался за охотником. Паша отметил, что зверь бежит быстро, так что, земля летит комьями из­под копыт, и скоро может нагнать незадачливого стрелка. Так, размышляя, он то вскидывал, то нервно опускал ствол ружья. Стрелять было нельзя — Семеныч загораживал собою цель. Тогда Павел крикнул:

— Ложись, Семеныч, ложись! — Но тот не подчинился, а резво шпарил по дороге.

Ему показалось, что кабан уже хватает Семеныча за пятки. Паша выскочил из укрытия на просеку и начал орать что было мочи, пытаясь напугать зверя. И уже хотел стрелять в воздух, но тут произошло непонятное…

Кабан догнал Семеныча, но не свалила его с ног, а, обогнув, «обошел» на повороте. Они даже некоторое время бежали рядом на перегонки, пока Семеныч не остановился. Секач понесся еще быстрее по просеке к лесу, не обращая никакого внимания на охотников. Паша, трясясь от смеха, стрелял, почти не целясь. Зверь благополучно скрылся из виду

Заряженное ружье может раз в год не выстрелить

Уже заканчивался сезон охоты. Артем с ребятами двое суток гонялись за секачом. Размер следа говорил о крупном размере зверя. Второй загон заканчивался впустую, зверь шел против всех правил загона. Когда начали «кричать» загонщики, кабан вдруг развернулся и пошел на крик, а не на номера и скрылся в еловом лесу. Следы вели через овраг в самую чащобу. Артем пошел по следу на лыжах. Погода была никудышная, шел мокрый снег, дул холодный, порывистый ветер, бушлат охотника намок изнутри и обледенел сверху. С елок, прямо за шиворот, сыпался снег. Но Артем упорно шел по следу, держа на изготовку «бинельку». Так ласково он называл свое любимое ружье.

Густой ельник перешел в частарь и неожиданно закончился на просеке, по которой лесовозы возили хлысты. Дорога на просеке была достаточно хорошо укатана. Артем огляделся вокруг. След закончился на дороге, метрах в пятидесяти от места, где он стоял сам. По следу он понял, что кабан в два прыжка преодолел просеку и ушел в лес на противоположную сторону. Номера остались слева, и преследовать зверя уже было бессмысленно. Артем снял лыжи и мерным шагом пошел по просеке к номерам. Он шел, опустив голову, смотря себе под ноги, и не видел, что прямо навстречу ему со стороны номеров двигался секач. Крайним в загоне стоял Виктор, он видел кабана со спины, но даже не поднял ружья. Стрелять он не мог, ведь кабан шел точно на Артема, и, выстрелив, можно было попасть в своего друга. Кричать Виктор не стал, чтобы не спугнуть зверя. Тем временем охотник и зверь сближались. Артем поднял голову и остановился от удивления. Зверь, за которым он гонялся целых два дня, спокойно шел прямо на него. Охотник замер, весь напружинившись, и начал медленно наводить на добычу свою «бинельку». Расстояние сокращалось. Оставалось сорок, тридцать, затем двадцать метров.

«Все!» — решил Артем, и. прищурив глаз, нажал на курок. Пуля ударила кабана в холку, полетела шерсть, зверь отскочил в сторону. Потом он, вздыбив шерсть на холке, пригнув морду и выставив вперед клыки, пошел на Артема, который, не опускал ствол и снова нажал на спуск. Спуск щелкнул, но выстрела не последовало, Артем дернул затвор и только тут увидел, что вся казенная часть ружья покрыта наледью. Кабан уже был рядом. «Все, — подумал Артем, глядя на внушительные клыки и разинутую грозную пасть, — этот забодает до смерти!» Вдруг откуда­то сбоку, с рыком и лаем, выскочила лайка — молодой, резвый пес по кличке Шейх. Не мешкая, собака бесстрашно прыгнула на секача и вцепилась ему в ухо. Кабан завертелся, пытаясь сбросить с себя кобеля. Но в это время подоспела лайка Белла, которая вцепилась кабану в ляжку. Снег полетел в разные стороны. Кабан завертелся на месте, брыкался, словно лошадь, пытаясь ударить копытами лайку, а Шейха он старался поддеть клыком. Наконец, зверь стряхнул собак и рванул к лесу и скрылся в чащобе, собаки еще долго лаяли, отгоняя его все дальше и дальше.

Артем стоял на дороге, рассматривая свою безотказную «бинельку». К счастью, все обошлось. Причина отказа Артему была понятна — снег, попавший в затвор, сначала растаял на металле, вода замерзла и превратилась в лед. Покрытые льдом части затвора застряли, и ружье отказало. Перед охотой он не учел погодную обстановку и не потрудился смазать затвор ружья специальным маслом от обледенения.

Вечером, приведя в порядок оружие, Артем долго ругался сам на себя, поминал секача нехорошими словами и никак не мог заснуть. Мешало его охотничье самолюбие и искренняя обида на секача, который, видимо сильно его напугал. Утром он решительно встал, оделся и ушел, с ним ушли обе лайки. Часов около четырех на «буране» егерь притащил секача, Артем добродушно утверждал, что того самого.

А кобеля Шейха, в знак благодарности, Артем после той злополучной охоты две недели котлетами из кабанятины кормил.

Вот и выходит, что и хорошо заряженное ружье раз в год может не выстрелить.

 

По тайге | Выживание в дикой природе

  • Выживание
  • Правообладателям
  • Карта сайта
  • О проекте
  • От автора
  • Друзья сайта
  • Поддержка проекта
  • Реклама
  • Словарь
  • F. A.Q.
  • Wild Survive
  • Статьи
    • Ловушки
    • Костер
    • Укрытия
    • Узлы
    • Питание
    • Ориентирование
    • Вода
    • Гигиена
    • Живность
    • Медицина
    • Разное
    • Растения
    • Рецепты
    • Передвижение
    • Психология
    • Сделай сам
  • Снаряжение
    • Ножи »
      • Заточка ножей
      • Тесты ножей
      • Мультитулы
    • Одежда
    • Палатки
    • Рюкзаки
    • Обувь
    • Спальник
    • Посуда
    • Разное
  • Публикации
    • Были старого бродяги
    • По тайге
    • Полярный Робинзон
    • Разное
    • Соло на Арале
  • Видео
    • Рэй Мирс (Ray Mears)
    • Беар Гриллс (Bear Grylls)
    • Лес Строуд (Les Stroud)
    • Следопыт
    • Аляска
    • Я не должен был выжить
    • Эверест
    • Naked into the Wilderness
    • Выжить в экстремальных условиях
    • Разное
    • Woodsmaster
    • Один на один с природой
    • Двойное Выживание
    • Выдержи это (Survive This)
    • Хуже быть не могло
    • Мужчина, женщина, природа
  • Книги
    • Юный турист
    • Скачать
    • Журналы
    • Один на один
    • Правила спасения
    • Здравствуй, Мишка
    • Разные рассказы »
      • Антарктическая одиссея
      • В Уссурийских джунглях
      • Зверь из чукотских легенд
    • Личность в экстремальных условиях
    • Ловля рыбы руками
    • По следам Робинзона
    • Зимняя аварийная ситуация
    • Сложные туристские походы
    • Топография и ориентирование
    • Выживание в аварийных ситуациях
    • В мире ориентиров
    • Туристу о растениях
    • Как завязывать узлы
    • Карта и компас — мои друзья
    • Прогнозирование погоды
  • Профессионалы
    • Экстрим
  • Энциклопедия
    • Для альпиниста »
      • Безопасность в альпинизме
      • Опасности в горах. Рельеф и климат
      • Советский альпинизм
      • Техника альпинизма
      • Школа альпинизма
    • Для выживания »
      • Большая энциклопедия выживания
      • Личность в экстремальных условиях
      • Основы безопасности жизнедеятельности за 24 часа
      • Способы автономного выживания человека в природе
      • Человек и медведь
      • Что делать в экстремальных ситуациях?
      • Энциклопедия выживания на море
    • Для подводника »
      • Современная подводная охота
    • Для велотуриста »
      • Мили ниоткуда — кругосветное путешествие на велосипеде
    • Для водника »
      • Спортивные походы на плотах
    • Для туриста »
      • Туристу на заметку
      • 1000+1 совет туристу. Школа выживания
      • Азбука туризма
      • Книга начинающего туриста
      • Организация и проведение поисково-спасательных работ силами туристской группы
      • Путешествия на лыжах
      • Питание в туристическом походе
      • Организация и проведение туристских походов
    • География
    • Экология
    • Птицы
    • Рыбы
    • Растения »
      • Дикорастущие полезные растения России
      • Съедобные дикорастущие растения Пермского края и их использование
      • Опасные растения для человека
      • Таежные трофеи и промыслы
    • Животные »
      • Книга о буром медведе
      • Пушнина СССР
      • Бобр
      • Под пологом леса, лесные животные
      • Млекопитающие Казахстана
    • Насекомые »
      • Комары Казахстана
    • Грибы »
      • В лес за грибами
    • Деревья
    • Книги »
      • Дары русского леса
      • Я иду по лесу
      • Что такое лес
      • Словарь туриста
      • Кухня Робинзона
      • Мир лесных дебрей
      • Загадки ядовитых растений
      • Умный народе

Короткие охотничьи рассказы. Начало Стр. 1.

ОХОТНИЧЬИ РАССКАЗЫ
Прослужил я на Дальнем Востоке почти 20 лет, там же рыбачил и профессионально охотился в свободное время. Для людей, которые там никогда не были, написал порядка 40 коротких рассказов об Уссурийской тайге, зверях, людях, природе и разных случаях, которые происходили там. Надеюсь, что это будет интересно моим читателям.
ВВОДНАЯ ЧАСТЬ
Войсковая часть, в которой я служил, находилась недалеко от Хабаровска. Отпуск у офицеров 47 суток. Было у меня 3-4 товарища, заядлые охотники, которые не боялись тайгу. В разных вариантах чаще всего вдвоём, иногда втроём, уезжали мы за 200 км. от Хабаровска в Уссурийскую тайгу, в отроги Сихотэ-Алиня на 25-30 дней, жили там в зимовье и охотились на изюбря (это благородный олень), кабана, косулю (козу), мишку, рябчика. Там же в естественных условиях, рядом с нами, жили амурские тигры, бурые медведи, чёрные медведи(гималайские, белогрудые их по разному называют), кабаны, косули(местные их называют коза), рыси, соболь, колонок, рябчик, заяц. И все охотились каждый на свою добычу. Люди охотились зимой с ноября по январь, звери круглый год.
МЕДВЕЖИЙ ИНСТИНКТ
В том году мы охотились втроём. Со мной были мои товарищи по службе Слава и Георгий. 10 ноября мы по лесовозным дорогам добрались до таёжной деревни где жил егерь. Нашим охотничьим оружием были винтовки Мосина. Отметили у егеря свои лицензии и путёвки, переночевали у него и утром отправились в зимовьё, до него оставалось всего 30 км. Добрались благополучно. Весь оставшийся день ушёл на размещение, небольшой ремонт зимовья и заготовку дров. До дома в Хабаровске было 200 км. тайги.
На другой день встали утром часов в 6, плотно позавтракали, снарядились и пошли охотиться каждый в свою сторону. Мне и Георгию зверя найти не удалось, а в стороне куда пошёл Слава, раздался одиночный выстрел. На перезаряжание винтовки требуется 2 секунды, прислушались, подождали, но выстрелов больше не было. Зимой темнеет рано часов в 16-17. К темноте все собрались в зимовье, Слава сказал, что добыл кабана. Утром следующего дня мы втроём пошли к кабану, выпотрошили его, привязали к нему три капроновые верёвки и потащили к зимовью, до которого было километров 8. К вечеру измотанные «вдрызг» но счастливые дотащились до зимовья. Поужинали и упали спать на нары. На другой день утром говорю:» Мужики, пойдём к кабану покажу, что надо сделать». От кабана до зимовья было 20 шагов. Подошли, засыпали кабана снегом, положили на бугорок стрелянные гильзы дульцами вверх, что бы запах жжёного пороха распространялся вокруг, воткнули в снег четыре веточки по периметру лежащего кабана. На эти ветки привязали обыкновенную нитку, которой пуговицы пришивают, тщательно пропуская через потные ладони, что бы остался запах человека. Получился некий прямоугольник, ограждение, внутри которого лежал кабан. Меня этому научил один старый охотник. Прошло несколько дней мы охотились.
Бурый медведь обладает уникальным нюхом, даже не собачьим а на порядок выше. Охотникам известны случаи, когда медведь почуял падаль на расстоянии 2,5 км. Это каково??? Медведь всё лето усиленно ест, что бы нагулять достаточное количество жира иначе он не доживёт до весны. С первым снегом медведь ДОЛЖЕН лечь в берлогу. Те, которые не легли, называются шатунами — это очень опасный зверь. У него выбор — или есть всё и всех подряд, что бы набрать недостающий жир или сдохнуть. Медведь всегда выбирает первый вариант, он борется за свою жизнь. Шатун ходит по тайге и оставляет свои следы, тем самым предупреждает о своём присутствии. Есть зверь ещё опаснее — это СИДУН. Разновидность шатуна, но он не ходит, а прислонившись к какому-нибудь кедру спиной СИДИТ и дремлет. Внезапно наткнуться на такого — ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСНО!!! В такой ситуации медведь мгновенно вскакивает и бросается на охотника, на любого зверя оказавшегося рядом. Исход всегда бывает один, догадайтесь с трёх раз КАКОЙ?
Закопав добытого кабана в снег мы про него как бы забыли. Прошло дней 5, возвращаемся вечером с охоты и видим картину — вокруг «захоронения» весь снег истоптан мишкиными следами. В одном месте метрах в трёх от кабана, он сидел несколько часов и «думал». Озверевший от голода медведь, почуяв незнакомый запах человека и жжёного пороха, не посмел съесть кабана. И людей и зверей пугает всё незнакомое. И в этот раз инстинкт самосохранения оказался сильнее голода. А уж мы то как были рады !!!

Автор: Виктор

Читать онлайн электронную книгу Рассказы — Охота жить бесплатно и без регистрации!

Поляна на взгорке, на поляне – избушка.

Избушка – так себе, амбар, рядов в тринадцать-четырнадцать, в одно оконце, без сеней, а то и без крыши. Кто их издревле рубит по тайге?.. Приходят по весне какие-то люди, валят сосняк поровней, ошкуривают… А ближе к осени погожими днями за какую-нибудь неделю в три-четыре топора срубят. Найдется и глина поблизости, и камни – собьют камелек, и трубу на крышу выведут, и нары сколотят – живи не хочу!

Зайдешь в такую избушку зимой – жилым духом не пахнет. На стенах, в пазах, куржак, в ладонь толщиной, промозглый запах застоялого дыма.

Но вот затрещали в камельке поленья… Потянуло густым волглым запахом оттаивающей глины; со стен каплет. Угарно. Лучше набить полный камелек и выйти пока на улицу, нарубить загодя дровишек… Через полчаса в избушке теплее и не тяжко. Можно скинуть полушубок и наторкать в камелек еще дополна. Стены слегка парят, тихое блаженство, радость. «А-а!..– хочется сказать.– Вот так-то». Теперь уж везде почти сухо, но доски нар еще холодные. Ничего – скоро. Можно пока кинуть на них полушубок, под голову мешок с харчами, ноги – к камельку. И дремота охватит – сил нет. Лень встать и подкинуть еще в камелек. А надо.

В камельке целая огненно-рыжая горка углей. Поленья сразу вспыхивают, как береста. Тут же, перед камельком, чурбачок. Можно сесть на него, закурить и – думать. Одному хорошо думается. Темно. Только из щелей камелька светится; свет этот играет на полу, на стенах, на потолке. И вспоминается бог знает что! Вспомнится вдруг, как первый раз провожал девку. Шел рядом и молчал как дурак… И сам не заметишь, что сидишь и ухмыляешься. Черт ее знает – хорошо!

Совсем тепло. Можно чайку заварить. Кирпичного, зеленого. Он травой пахнет, лето вспоминается.

…Так в сумерки сидел перед камельком старик Никитич, посасывал трубочку. В избушке было жарко. А на улице – морозно. На душе у Никитича легко. С малых лет таскался он по тайге – промышлял. Белковал, а случалось, медведя-шатуна укладывал. Для этого в левом кармане полушубка постоянно носил пять-шесть патронов с картечным зарядом. Любил тайгу. Особенно зимой. Тишина такая, что маленько давит. Но одиночество не гнетет, свободно делается; Никитич, прищурившись, оглядывался кругом – знал: он один безраздельный хозяин этого большого белого царства.

…Сидел Никитич, курил.

Прошаркали на улице лыжи, потом – стихло. В оконце вроде кто-то заглянул. Потом опять скрипуче шаркнули лыжи – к крыльцу. В дверь стукнули два раза палкой.

– Есть кто-нибудь?

Голос молодой, осипший от мороза и долгого молчания – не умеет человек сам с собой разговаривать.

«Не охотник»,– понял Никитич, охотник не станет спрашивать – зайдет, и все.

– Есть!

Тот, за дверью, отстегнул лыжи, приставил их к стене, скрипнул ступенькой крыльца… Дверь приоткрылась, и в белом облаке пара Никитич едва разглядел высокого парня в подпоясанной стеганке, в ватных штанах, в старой солдатской шапке.

– Кто тут?

– Человек,– Никитич пожег лучину, поднял над головой.

Некоторое время молча смотрели друг на друга.

– Один, что ли?

– Один.

Парень прошел к камельку, снял рукавицы, взял их под мышку, протянул руки к плите.

– Мороз, черт его…

– Мороз.– Тут только заметил Никитич, что парень без ружья. Нет, не охотник.

Не похож. Ни лицом, ни одежкой.– Март – он ишо свое возьмет.

– Какой март? Апрель ведь.

– Это по-новому. А по-старому – март. У нас говорят: марток – надевай двое порток. Легко одетый.– Что ружья нет, старик промолчал.

– Ничего,– сказал парень.– Один здесь?

– Один. Ты уж спрашивал.

Парень ничего не сказал на это.

– Садись. Чайку щас поставим.

– Отогреюсь малость…– Выговор у парня нездешний, расейский. Старика разбирало любопытство, но вековой обычай – не лезть сразу с расспросами – был сильнее любопытства,

Парень отогрел руки, закурил папироску.

– Хорошо у тебя. Тепло.

Когда он прикуривал, Никитич лучше разглядел его – красивое бледное лицо с пушистыми ресницами. С жадностью затянулся, приоткрыл рот – сверкнули два передних золотых зуба. Оброс. Бородка аккуратная, чуть кучерявится на скулах… Исхудал… Перехватил взгляд старика, приподнял догорающую спичку, внимательно посмотрел на него. Бросил спичку. Взгляд Никитичу запомнился: прямой, смелый… И какой-то «стылый» так – определил Никитич. И подумал некстати: «Девки таких любят».

– Садись, чего стоять-то?

Парень улыбнулся:

– Так не говорят, отец. Говорят – присаживайся.

– Ну, присаживайся. А пошто не говорят? У нас говорят.

– Присесть можно. Никто не придет еще?

– Теперь кто? Поздно. А придет, места хватит.– Никитич подвинулся на пеньке, парень присел рядом, опять протянул руки к огню. Руки – не рабочие. Но парень, видно, здоровый. И улыбка его понравилась Никитичу – не «охальная», простецкая, сдержанная. Да еще эти зубы золотые… Красивый парень. Сбрей ему сейчас бородку, надень костюмчик – учитель, Никитич очень любил учителей.

– Иолог какой-нибудь? – спросил он.

– Кто? – не понял парень.

– Ну… эти, по тайге-то ищут…

– А-а… Да.

– Как же без ружьишка-то? Рыск.

– Отстал от своих,– неохотно сказал парень.– Деревня твоя далеко?

– Верст полтораста.

Парень кивнул головой, прикрыл глаза, некоторое время сидел так, наслаждаясь теплом, потом встряхнулся, вздохнул:

– Устал,

– Долго один-то идешь?

– Долго. У тебя выпить нету?

– Найдется.

Парень оживился:

– Хорошо! А то аж душа трясется. Замерзнуть к черту можно. Апрель называется…

Никитич вышел на улицу, принес мешочек с салом. Засветил фонарь под потолком.

– Вас бы хошь учили маленько, как быть в тайге одному… А то посылают, а вы откуда знаете! Я вон лонйсь нашел одного – вытаял весной. Молодой тоже. Тоже с бородкой. В одеяло завернулся – и все, и окочурился.Никитич нарезал сало на краешке нар.– А меня пусти одного, я всю зиму проживу, не охну. Только бы заряды были. Да спички.

– В избушку-то все равно лезешь.

– Дак а раз она есть, чего же мне на снегу-то валяться? Я не лиходей себе. Парень распоясался, снял фуфайку… Прошелся по избушке. Широкоплечий, статный. Отогрелся, взгляд потеплел – рад, видно, до смерти, что набрел на тепло, нашел живую душу. Еще закурил одну. Папиросами хорошо пахло. Никитич любил поговорить с городскими людьми. Он презирал их за беспомощность в тайге; случалось, подрабатывал, провожая какую-нибудь поисковую партию, в душе подсмеивался над ними, но любил слушать их разговоры и охотно сам беседовал. Его умиляло, что они разговаривают с ним ласково, снисходительно похохатывают, а сами – оставь их одних – пропадут, как сосунки слепые. Еще интересней, когда в партии – две-три девки. Терпят, не жалуются. И все вроде они такие же, и никак не хотят, чтоб им помогали. Спят все в куче. И ничего – не безобразничают. Доводись до деревенских – греха не оберешься. А эти – ничего. А ведь бывают – одно загляденье: штаны узкие наденет, кофту какую-нибудь тесную, косынкой от мошки закутается, вся кругленькая – кукла и кукла, а ребята – ничего, как так и надо.

– Кого ищете-то?

– Где?

– Ну, ходите-то.

Парень усмехнулся себе:

– Долю.

– Доля… Она, брат, как налим, склизкая: вроде ухватил ее, вроде – вот она, в руках, а не тут-то было.– Никитич настроился было поговорить, как обычно с городскими – позаковырестей, когда внимательно слушают и переглядываются меж собой, а какой-нибудь возьмет да еще в тетрадку карандашиком чего-нибудь запишет. А Никитич может рассуждать таким манером хоть всю ночь – только развесь уши. Свои бы, деревенские, боталом обозвали, а эти слушают. Приятно. И сам иногда подумает о себе: складно выходит, язви тя. Такие турусы разведет, что тебе поп раньше. И лесины-то у него с душой: не тронь ее, не секи топором зазря, а то засохнет, и сам засохнешь – тоска навалится, и засохнешь, и не догадаешься, отчего тоска такая. Или вот: понаедут из города с ружьями и давай направо-налево: трах-бах! – кого попало: самку – самку, самца – самца, лишь бы убить. За такие дела надо руки выдергивать. Убил ты ее, медведицу, а у ей двое маленьких. Подохнут. То ты одну шкуру добыл, а подожди маленько-три будет. Бестолковое дело – душу на зверье тешить.– Вот те и доля,– продолжал Никитич,

Только парню не хотелось слушать. Подошел к окну, долго всматривался в темень. Сказал, как очнулся;

– Все равно весна скоро.

– Придет, никуда не денется. Садись, Закусим чем бог послал.

Натаяли в котелке снегу, разбавили спирт, выпили. Закусили мерзлым салом. Совсем на душе хорошо сделалось, Никитич подкинул в камелек. А парня опять потянуло к окну. Отогрел дыханием кружок на стекле и все смотрел и смотрел в ночь,

– Кого ты щас там увидишь? – удивился Никитич. Ему хотелось поговорить.

– Воля,– сказал парень, И вздохнул. Но не грустно вздохнул. И про волю сказал – крепко, зло и напористо, Откачнулся от окна.

– Дай еще выпить, отец.– Расстегнул ворот черной сатиновой рубахи, гулко хлопнул себя по груди широкой ладонью, погладил.– Душа просит.

– Поел бы, а то с голодухи-то развезет.

– Не развезет. Меня не развезет,– И ласково и крепко приобнял старика за шею.

И пропел:

А в камере смертной,

Сырой и холодной,

Седой появился старик…

И улыбнулся ласково. Глаза у парня горели ясным, радостным блеском.

– Выпьем, добрый человек.

– Наскучал один-то,– Никитич тоже улыбнулся. Парень все больше и больше нравился ему. Молодой, сильный, красивый. А мог пропасть,– Так, парень, пропасть можно. Без ружьишка в тайге – поганое дело.

– Не пропадем, отец. Еще поживем!

И опять сказал это крепко, и на миг глаза его заглянули куда-то далеко-далеко и опять «остыли»… И непонятно было, о чем он подумал, как будто что-то вспомнил, Но вспоминать ему это «что-то» не хотелось. Запрокинул стакан, одним глотком осушил до дна. Крякнул. Крутнул головой. Пожевал сала. Закурил. Встал – не сиделось. Прошелся широким шагом по избушке, остановился посредине, подбоченился и опять куда-то далеко засмотрелся.

– Охота жить, отец,

– Жить всем охота. Мне, думаешь, неохота? А мне уж скоро…

– Охота жить! – упрямо, с веселой злостью повторил большой красивый парень, не слушая старика.– Ты ее не знаешь, жизнь. Она…– Подумал, стиснул зубы: – Она – дорогуша. Милая! Роднуля моя.

Захмелевший Никитич хихикнул:

– Ты про жись, как все одно про бабу.

– Бабы – дешевки.– Парня накаляло какое-то упрямое, дерзкое, радостное чувство. Он не слушал старика, говорил сам, а тому хотелось его слушать. Властная сила парня стала и его подмывать.

– Бабы, они… конечно. Но без них тоже…

– Возьмем мы ее, дорогушу,– парень выкинул вперед руки, сжал кулаки,возьмем, милую, за горлышко… Помнишь Колю-профессора? Забыла? – Парень с кем-то разговаривал и очень удивился, что его «забыли». – Колю-то!.. А Коля помнит тебя. Коля тебя не забыл.– Он не то радовался, не то собирался кому-то зло мстить.– А я – вот он. Прошу, мадам, на пару ласковых, Я не обижу. Но ты мне отдашь все. Все! Возьму!..

– Правда, што ли, баба так раскипятила? – спросил удивленный Никитич.

Парень тряхнул головой:

– Эту бабу зовут – воля. Ты тоже не знаешь ее, отец, Ты – зверь, тебе здесь хорошо. Но ты не знаешь, как горят огни в большом городе. Они манят. Там милые, хорошие люди, у них тепло, мягко, играет музыка. Они вежливые и очень боятся смерти. А я иду по городу, и он весь мой. Почему же они там, а я здесь? Понимаешь?

– Не навечно же ты здесь…

– Не понимаешь.– Парень говорил серьезно, строго. – Я должен быть там, потому что я никого не боюсь. Я не боюсь смерти. Значит, жизнь – моя.

Старик качнул головой:

– Не пойму, паря, к чему ты?

Парень подошел к нарам, налил в стаканы. Он как будто сразу устал.

– Из тюрьмы бегу, отец,– сказал без всякого выражения.– Давай?

Никитич машинально звякнул своим стаканом о стакан парня. Парень выпил. Посмотрел на старика… Тот все еще держал стакан в руке. Глядел снизу на парня,

– Что?

– Как же это?

– Пей,– велел парень. Хотел еще закурить, но пачка оказалась пустой.Дай твоего.

– У меня листовуха.

– Черт с ней.

Закурили. Парень присел на чурбак, ближе к огню.

Долго молчали.

– Поймают вить,– сказал Никитич. Ему не то что жаль стало парня, а он представил вдруг, как ведут его, крупного, красивого, под ружьем. И жаль стало его молодость, и красоту, и силу. Сцапают – и все, все псу под хвост: никому от его красоты ни жарко ни холодно. Зачем же она была? – Зря,сказал он трезво.

– Чего?

– Бежишь-то. Теперь не ранешное время – поймают.

Парень промолчал. Задумчиво смотрел на огонь. Склонился. Подкинул в камелек полено.

– Надо бы досидеть… Зря.

– Перестань! – резко оборвал парень. Он тоже как-то странно отрезвел.– У меня своя башка на плечах.

– Это знамо дело,– согласился Никитич.– Далеко идти-то?

– Помолчи пока.

«Мать с отцом есть, наверно,– подумал Никитич, глядя в затылок парню.Придет-обрадует, сукин сын».

Минут пять молчали. Старик выколотил золу из трубочки и набил снова. Парень все смотрел на огонь,

– Деревня твоя – райцентр или нет? – спросил он, не оборачиваясь.

– Какой райцентр! До району от нас еще девяносто верст. Пропадешь ты. Зимнее дело – по тайге…

– Дня три поживу у тебя – наберусь силенок,– не попросил, просто сказал.

– Живи, мне што. Много, видно, оставалось – не утерпел?

– Много.

– А за што давали?

– Такие вопросы никому никогда не задавай, отец.

Никитич попыхтел угасающей трубочкой, раскурил, затянулся и закашлялся. Сказал, кашляя:

– Мне што!.. Жалко только. Поймают…

– Бог не выдаст – свинья не съест. Дешево меня не возьмешь, Давай спать.

– Ложись. Я подожду, пока дровишки прогорят,– трубу закрыть. А то замерзнем к утру.

Парень расстелил на нарах фуфайку, поискал глазами, что положить под голову. Увидел на стене ружье Никитича. Подошел, снял, осмотрел, повесил.

– Старенькое.

– Ничо, служит пока. Вон там в углу кошма лежит, ты ее под себя, а куфайку-то под голову сверни. А ноги вот сюда протяни, к камельку. К утру все одно выстынет.

Парень расстелил кошму, вытянулся, шумно вздохнул.

– Маленький Ташкент,– к чему-то сказал он.– Не боишься меня, отец?

– Тебя-то,– изумился старик.– А чего тебя бояться?

– Ну… я ж лагерник. Может, за убийство сидел.

– За убивство тебя бог накажет, не люди. От людей можно побегать, а от его не уйдешь.

– Ты верующий, что ли? Кержак, наверно?

– Кержак!. . Стал бы кержак с тобой водку пить.

– Это верно. А насчет боженек ты мне мозги не… Меня тошнит от них.Парень говорил с ленцой, чуть осевшим голосом.– Если бы я встретил где-нибудь этого вашего Христа, я бы ему с ходу кишки выпустил.

– За што?

– За што? За то, что сказки рассказывал, врал. Добрых людей нет! А он – добренький, терпеть учил. Паскуда! – Голос парня снова стал обретать недавнюю крепость и злость. Только веселости в голосе уже не было.Кто добрый? Я? Ты?

– Я, к примеру, за свою жись никому никакого худа не сделал…

– А зверей бьешь! Разве он учил?

– Сравнил хрен с пальцем. То – человек, а то – зверь,

– Живое существо – сами же трепетесь, сволочи.

Лицо парня Никитич не видел, но оно стояло у него в глазах – бледное, с бородкой; дико и нелепо звучал в теплой тишине избушки свирепый голос безнадежно избитого судьбой человека с таким хорошим, с таким прекрасным лицом.

– Ты чего рассерчал-то на меня?

– Не врите! Не обманывайте людей, святоши. Учили вас терпеть? Терпите! А то не успеет помолиться и тут же штаны спускает – за бабу хляет, гадина. Я бы сейчас нового Христа выдумал: чтоб он по морде учил бить. Врешь? Получай, сука, погань!

– Не поганься,– строго сказал Никитич.– Пустили тебя, как доброго человека, а ты лаяться начал. Обиделся – посадили! Значит, было за што. Кто тебе виноват?!

– М-м.– Парень скрипнул зубами. Промолчал.

– Я не поп, и здесь тебе не церква, чтобы злобой своей харкать. Здесь – тайга: все одинаковые. Помни это. А то и до воли своей не добежишь – сломишь голову. Знаешь, говорят: молодец – против овец, а спроть молодца – сам овца. Найдется и на тебя лихой человек. Обидишь вот так вот – ни за што ни про што, он тебе покажет, где волю искать.

– Не сердись, отец,– примирительно сказал парень.– Ненавижу, когда жить учат, Душа кипит! Суют в нос слякоть всякую, глистов: вот хорошие, вот как жить надо. Ненавижу! – почти крикнул.– Не буду так жить. Врут! Мертвечиной пахнет! Чистых, умытых покойничков мы все жалеем, все любим, а ты живых полюби, грязных. Нету на земле святых! Я их не видел. Зачем их выдумывать?! – парень привстал на локоть; смутно – пятном – белело в сумраке, в углу, его лицо, зло и жутковато сверкали глаза.

– Поостынешь маленько, поймешь: не было ба добрых людей, жись ба давно остановилась. Сожрали бы друг друга или перерезались. Это никакой меня не Христос учил, сам так щитаю. А святых – это верно: нету. Я сам вроде ничо, никто не скажет: плохой или злой там. А молодой был… Недалеко тут кержацкий скит стоял, за согрой, семья жила: старик со старухой да дочь ихная годов двадцати пяти, Они, может, не такие уж старые были, старики-то, а мне казалось тогда – старые. Они цотом ушли куда-то. Ну, дак вот: была у их дочь. Все божественные, спасу нет: от людей ушли, от греха, дескать, подальше. А я эту дочь-ту заманил раз в березник и… это… ла-ла с ей. Хорошая девка была, здоровая. До ребенка дело дошло. А уж я женатый был…

– А говоришь, худою ничего не делал?

– Вот и выходит, што я не святой. Я не насильничал, правда, лаской донял, а все одно… дитя-то пустил по свету. Спомнишь-жалко. Большой уж теперь, материт, поди.

– Жизнь дал человеку – не убил. И ее, может, спас. Может, она после этого рванула от них. А так довели бы они ее со своими молитвами: повесилась бы на суку где-нибудь, и все. И мужика бы ни разу не узнала. Хорошее дело сделал, не переживай.

– Хорошее или плохое, а было так. Хорошего-то мало, конешно.

– Там еще осталось?

– Спиртяги? Есть маленько. Пей, я не хочу больше.

Парень выпил. Опять крякнул. Не стал закусывать.

– Много пьешь-то?

– Нет, это… просто перемерз. Пить надо не так, отец. Надо красиво пить. Музыка… Хорошие сигареты, шампанское… Женщины. Чтоб тихо, культурно.Парень опять размечтался, лег, закинул руки за голову.– Бардаки презираю. Это не люди – скот. М-м, как можно красиво жить! Если я за одну ночь семь раз заигрывал с курносой – так? – если она меня гладила костлявой рукой и хотела поцеловать в лоб,– я устаю, Я потом отдыхаю, Я наслаждаюсь и люблю жизнь больше всех прокуроров, вместе взятых. Ты говоришь – риск? А я говорю – да. Пусть обмирает душа, пусть она дрожит, как овечий хвост,– я иду прямо, я не споткнусь и не поверну назад.

– Ты кем работал до этого? – поинтересовался Никитич,

– Я? Агентом по снабжению. По культурным связям с зарубежными странами. Вообще я был ученый. Я был доцентом на тему: «Что такое колорадский жук и как с ним бороться»,– Парень замолчал, а через минуту сонным голосом сказал: – Все, отец… Я ушел.

– Спи.

Никитич пошуровал короткой клюкой в камельке, набил трубочку и стал думать про парня. Вот тебе и жизнь – все дадено человеку: красивый, здоровый, башка вроде недурная… А… что? Дальше что? По лесам бегать? Нет, это город их доводит до ручки. Они там свихнулись все. Внуки Никитича – трое – тоже живут в большом городе. Двое учатся, один работает, женат. Они не хвастают, как этот, но их тянет в город. Когда они приезжают летом, им скучно. Никитич достает ружья, водит в тайгу и ждет, что они просветлеют, отдохнут душой и проветрят мозги от ученья. Они притворяются, что им хорошо, а Никитичу становится неловко: у него больше ничего нет, чем порадовать внуков. Ему тяжело становится, как будто он обманул их. У них на уме один город. И этот, на нарах, без ума в город рвется. На его месте надо уйти подальше, вырыть землянку и пять лет не показываться, если уж сидеть невмоготу стало. А он снова туда, где на каждом шагу могут за шкирку взять. И ведь знает, что возьмут, а идет… «Что за сила такая в этом городе! Ну ладно, я – старик, я бывал там три раза всего, я не понимаю… Согласен, Там весело и огней много. Но раз я не понимаю, так я и не хаю. Охота там? На здоровье, а мне здесь хорошо. Но так получается, что они приходят оттуда и нос воротят: скучно, тоска. Да присмотрись хорошенько! Ты же увидеть-то ничего не успел, а уж давай молоть про свой город. А посмотри, как, к примеру, муравей живет. Или – крот. Да любая животина!.. Возьми приглядись для интереса. А потом думай: много ты про жизнь знаешь или нет? Вы мне – сказки про город?.. А если я начну рассказывать, сколько я знаю! Но меня не слушают, а на вас глаза пялят – городской. А мне хрен с тобой, что ты городской, что ты штиблетами по тротуару форсишь. Дофорсился вот: отвалили лет пятнадцать, наверно, за красивую-то жизнь. Магазин, наверно, подломил, не иначе. Шиканул разок – и загремел. И опять на рога лезет. Сам! Это уж, значит, не может без города. Опять на какой-нибудь магазин нацелился. Шампанское… а откуда оно, шампанское-то, возьмется? Дурачье… Сожрет он вас, город, с костями вместе. И жалко дураков. И ничего сделать нельзя. Не докажешь».

Дрова в камельке догорели. Никитич дождался, когда последние искорки умерли в золе, закрыл трубу, погасил фонарь, лег рядом с парнем. Тот глубоко и ровно дышал, неловко подвернув под себя руку. Даже не шевельнулся, когда Никитич поправил его руку.

«Намаялся,-подумал Никитич.-Дурило… А кто заставляет? Эх, вы!!»

…За полночь на улице, около избушки, зашумели. Послышались голоса двух или трех мужчин.

Парень рывком привстал – как не спал.

Никитич тоже приподнял голову.

– Кто это? – быстро спросил парень.

– Шут их знает.

Парень рванулся с нар – к двери, послушал, зашарил рукой по стене – искал ружье. Никитич догадался,

– Ну-ка, не дури! – прикрикнул негромко.– Хуже беды наделаешь,

– Кто это? – опять спросил парень.

– Не знаю, тебе говорят.

– Не пускай, закройся.

– Дурак. Кто в избушке закрывается? Нечем закрываться-то. Ложись и не шевелися.

– Ну, дед!..

Парень не успел досказать. Кто-то поднялся на крыльцо и искал рукой скобу. Парень ужом скользнул на нары, еще успел шепнуть:

– Отец, клянусь богом, чертом, дьяволом: продашь… Умоляю, старик. Век…

– Лежи,– велел Никитич.

Дверь распахнулась.

– Ага! – весело сказал густой бас. – Я же говорил: кто-то есть, Тепло, входите!

– Закрывай дверь-то! – сердито сказал Никитич, слезая с нар. – Обрадовался тепло! Расшиперься пошире – совсем жарко будет.

– Все в порядке,– сказал бас,– И тепло, и хозяин приветливый.

Никитич засветил фонарь.

Вошли еще двое. Одного Никитич знал: начальник районной милиции. Его все охотники знали: мучил охотничьими билетами и заставлял платить взносы.

– Емельянов? – спросил начальник, высокий упитанный мужчина лет под пятьдесят.– Так?

– Так, товарищ Протокин.

– Ну вот!.. Принимай гостей.

Трое стали раздеваться.

– Пострелять? – не без иронии спросил Никитич. Он не любил этих наезжающих стрелков: только пошумят и уедут.

– Надо размяться маленько. А это кто? – Начальник увидел парня на нарах.

– Иолог,– нехотя пояснил Никитич.– От партии отстал.

– Заблудился, что ли?

– Но.

– У нас что-то неизвестно. Куда ушли, он говорил?

– Кого он наговорит! Едва рот разевал: замерзал. Спиртом напоил его – щас спит как мертвый.

Начальник зажег спичку, поднес близко к лицу парня, У того не дрогнул ни один мускул. Ровно дышал.

– Накачал ты его.– Спичка начальника погасла.– Что же у нас-то ничего не известно?

– Может, не успели еще сообщить? – сказал один из пришедших.

– Да нет, видно, долго бродит уже. Не говорил он, сколько один ходит?

– Нет,– ответствовал Никитич.– Отстал, говорит. И все.

– Пусть проспится. Завтра выясним. Ну что, товарищи: спать?

– Спать,– согласились двое.– Уместимся?

– Уместимся,– уверенно сказал начальник.– Мы прошлый раз тоже впятером были. Чуть не загнулись к утру: протопили, да мало. А мороз стоял – под пятьдесят.

Разделись, улеглись на нарах. Никитич лег опять рядом с парнем, Пришлые поговорили немного о своих районных делах и замолчали. Скоро все спали.

…Никитич проснулся, едва только обозначилось в стене оконце. Парня рядом не было, Никитич осторожно слез с нар, нашарил в кармане спички. Еще ни о чем худом не успел подумать. Чиркнул спичкой… Ни парня нигде, ни фуфайки его, ни ружья Никитича не было. Неприятно сжало под сердцем. «Ушел. И ружье взял».

Неслышно оделся, взял одно ружье из трех, составленных в углу, пощупал в кармане патроны с картечью. Тихо открыл дверь и вышел.

Только-только занимался рассвет. За ночь потеплело. Туманная хмарь застила слабую краску зари. В пяти шагах еще ничего не было видно. Пахло весной.

Никитич надел свои лыжи и пошел по своей лыжне, четко обозначенной в побуревшем снегу.

– Сукин ты сын, варнак окаянный,– вслух негромко ругался он.– Уходи, пес с тобой, а ружье-то зачем брать! Што я тут без ружья делать стану, ты подумал своей башкой? Што я, тыщи, што ли, большие получаю,– напасаться на вас на всех ружьями? Ведь ты же его, поганец, все равно бросишь где-нибудь. Тебе лишь бы из тайги выйти… А я сиди тут сложа ручки без ружья. Ни стыда у людей, ни совести.

Помаленьку отбеливало.

День обещал быть пасмурным и теплым.

Лыжня вела не в сторону деревни.

– Боишься людей-то? Эх, вы… «Красивая жись». А последнее ружьишко у старика взять – это ничего, можно. Но от меня ты не уйде-ешь, голубчик. Я вас таких семерых замотаю, хоть вы и молодые.

Зла большого у старика не было. Обидно было: пригрел человека, а он взял и унес ружье. Ну не подлец после этого!

Никитич прошел уже километра три. Стало совсем почти светло; лыжня далеко была видна впереди.

– Рано поднялся. И ведь как тихо сумел!

В одном месте парень останавливался закурить: сбочь лыжни ямка – палки втыкал, На снегу крошки листовухи и обгоревшая спичка.

– И кисет прихватил! – Никитич зло плюнул.– Вот поганец так поганец! – Прибавил шагу.

…Парня Никитич увидел далеко в ложбине, внизу.

Шел парень дельным ровным шагом, не торопился, но податливо. За спиной – ружье.

– Ходить умеет,– не мог не отметить Никитич.

Свернул с лыжни и побежал в обход парню, стараясь, чтоб его скрывала от него вершина длинного отлогого бугра. Он примерно знал, где встретит парня: будет на пути у того неширокая просека. Он пройдет ее, войдет снова в чащу… и, тут его встретит Никитич.

– Щас я на тебя посмотрю,– не без злорадства приговаривал Никитич, налегая вовсю на палки.

Странно, но ему очень хотелось еще раз увидеть прекрасное лицо парня. Что-то было до страсти привлекательное в этом лице. «Может, так и надо, что он рвется к своей красивой жизни. Что ему тут делать, если подумать? Засохнет. Жизнь, язви ее, иди разберись».

У просеки Никитич осторожно выглянул из чащи: лыжни на просеке еще не было – обогнал. Быстро перемахнул просеку, выбрал место, где примерно выйдет парень, присел в кусты, проверил заряд и стал ждать. Невольно, опытным охотничьим глазом осмотрел ружье: новенькая тулка, блестит и резко пахнет ружейным маслом. «На охоту собирались, а не подумали: не надо, чтоб ружье так пахло. На охоте надо и про табачок забыть, и рот чаем прополоскать, чтоб от тебя не разило за версту, и одежду лучше всего другую надеть, которая на улице висела, чтоб жильем не пахло. Охотники-горе луковое».

Парень вышел на край просеки, остановился. Глянул по сторонам. Постоял немного и скоро-скоро побежал через просеку. И тут навстречу ему поднялся Никитич.

– Стой! Руки вверьх! – громко скомандовал он, чтоб совсем ошарашить парня.

Тот вскинул голову, и в глазах его отразился ужас. Он дернулся было руками вверх, но узнал Никитича. – Говоришь: не боюсь никого, – сказал Никитич, – а в штаны сразу наклал.

Парень скоро оправился от страха, улыбнулся обаятельной своей улыбкой немножко насильственно.

– Ну, отец… ты даешь. Как в кино… твою в душу мать. Так можно разрыв сердца получить.

– Теперь, значит, так,– деловым тоном распорядился Никитич, – ружье не сымай, а достань сзади руками, переломи и выкинь из казенника патроны. И из кармана все выбрось. У меня их шешнадцать штук оставалось. Все брось на снег, а сам отойди в сторону. Если задумаешь шутки шутить, стреляю, Сурьезно говорю.

– Дошло, батя. Шутить мне сейчас что-то не хочется.

– Бесстыдник, ворюга.

– Сам же говорил: погано в лесу без ружья.

– А мне тут чо без его делать?

– Ты дома.

– Ну, давай, давай. Дома, Што у меня дома-то – завод, што ли?

Парень выгреб из карманов патроны – четырнадцать: Никитич считал. Потом заломил руки за спину; прикусив нижнюю губу, внимательно глядел на старика. Тот тоже не сводил с него глаз: ружье со взведенными курками держал в руках, стволами на уровне груди парня.

– Чего мешкаешь?

– Не могу вытащить…

– Ногтями зацепи… Или постучи кулаком по прикладу.

Выпал сперва один патрон, потом второй.

– Вот. Теперь отойди вон туда.

Парень повиновался.

Никитич собрал патроны, поклал в карманы полушубка.

– Кидай мне ружье, а сам не двигайся.

Парень снял ружье, бросил старику.

– Теперь садись, где стоишь, покурим. Кисет мне тоже кинь. И кисет спер…

– Курить-то охота мне,

– Ты вот все – мне да мне. А про меня, черт полосатый, не подумал! А чего мне-то курить?

Парень закурил.

– Можно я себе малость отсыплю?

– Отсыпь. Спички-то есть?

– Есть.

Парень отсыпал себе листовухи, бросил кисет старику. Тот закурил тоже. Сидели шагах в пяти друг от друга.

– Ушли эти?.. Ночные-то.

– Спят. Они спать здоровы. Не охотничают, а дурочку валяют. Погулять охота, а в районе у себя не шибко разгуляешься – на виду. Вот они и идут с глаз долой.

– А кто они?

– Начальство… Заряды зря переводют,

– М-да…

– Ты чо же думал: не догоню я тебя?

– Ничего я не думал. А одного-то ты знаешь. Кто это? По фамилии называл… Протокин, что ли.

– В собесе работает. Пенсию старухе хлопотал, видел его там…

Парень пытливо посмотрел на старика:

– Это там, где путевки на курорт выписывают?

– Ага.

– Темнишь, старичок. Неужели посадить хочешь? Из-за ружья…

– На кой ты мне хрен нужен – сажать? – искренне сказал Никитич.

– Продай ружье? У меня деньги есть.

– Нет,– твердо сказал Никитич.– Спросил бы с вечера – подобру, может, продал бы. А раз ты так по-свински сделал, не продам.

– Не мог же я ждать, когда они проснутся.

– На улицу бы меня ночью вызвал: так и так, мол, отец: мне шибко неохота с этими людьми разговаривать. Продай, мол, ружье – я уйду. А ты… украл. За воровство у нас руки отрубают.

Парень положил локти на колени, склонился головой на руки. Сказал глуховато:

– Спасибо, что не выдал вчера.

– Не дойдешь ты до своей воли все одно.

Парень вскинул голову:

– Почему?

– Через всю Сибирь идти – шутка в деле!

– Мне только до железной дороги, а там поезд. Документы есть. А вот здесь без ружья… здесь худо. Продай, а?

– Нет, даже не упрашивай.

– Я бы теперь новую жизнь начал… Выручил бы ты меня, отец…

– А документы-то где взял? Ухлопал, поди, кого-нибудь?

– Документы тоже люди делают.

– Фальшивые. Думаешь, не поймают с фальшивыми?

– Ты обо мне… прямо как родная мать заботишься. Заладил, как попугай: поймают, поймают. А я тебе говорю: не поймают.

– А шампанскую-то на какие шиши будешь распивать?.. Если честно-то робить пойдешь.

– Сдуру я вчера натрепался, не обращай внимания. Захмелел.

– Эх, вы…– Старик сплюнул желтую едкую слюну на снег.– Жить бы да жить вам, молодым… А вас… как этих… как угорелых по свету носит, места себе не можете найти. Голод тебя великий воровать толкнул? С жиру беситесь, окаянные. Петух жареный в зад не клевал…

– Как сказать, отец…

– Кто же тебе виноватый?

– Хватит об этом,– попросил парень.– Слушай…– Он встревоженно посмотрел на старика. – Они ж сейчас проснутся, а ружья – нет. И нас с тобой нет… Искать кинутся.

– Они до солнышка не проснутся.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Они сами вчера с похмелья были. В избушке теплынь: разморит – до обеда проспят. Им торопиться некуда.

– М-да…-грустно сказал парень,-Дела-делишки.

Повалил вдруг снег большими густыми хлопьями – теплый, тяжелый.

– На руку тебе.– Никитич посмотрел вверх.

– Что? – Парень тоже посмотрел вверх.

– Снег-то… Заметет все следы.

Парень подставил снегу ладонь, долго держал. Снежинки таяли на ладони.

– Весна скоро…– вздохнул он.

Никитич посмотрел на него, точно хотел напоследок покрепче запомнить такого редкостного здесь человека.

Представил, как идет он один, ночью… без ружья.

– Как ночуешь-то?

– У огня покемарю… Какой сон.

– Хоть бы уж летом бегали-то. Все легше,

– Там заявок не принимают – когда бежать легче. Со жратвой плохо. Пока дойдешь от деревни до деревни, кишки к спине прирастают. Ну ладно. Спасибо за хлеб-соль. – Парень поднялся. – Иди, а то проснутся эти твои… Старик медлил.

– Знаешь… есть один выход из положения,– медленно заговорил он.Дам тебе ружье. Ты завтра часам к двум, к трем ночи дойдешь до деревни, где я живу…

– Ну?

– Не понужай. Дойдешь. Постучишь в какую-нибудь крайную избу: мол, ружье нашел… или… нет, как бы придумать?.. Чтоб ты ружье-то оставил. А там от нашей деревни прямая дорога на станцию – двадцать верст. Там уж не страшно. Машины ездют. К свету будешь на станции.Только там заимка одна попадется, от нее, от заимки-то, ишо одна дорога влево пойдет, ты не ходи по ей – это в район. Прямо иди.

– Отец…

– Погоди! Как с ружьем-то быть? Скажешь: нашел – перепужаются, искать пойдут. А совсем ружье отдавать жалко. Мне за него, хоть оно старенькое, три вот таких не надо,– Никитич показал на новую переломку.

Парень благодарно смотрел на старика и еще старался, наверно, чтобы благодарности в глазах было больше.

– Спасибо, отец,

– Чего спасибо? Как я ружье-то получу?

Парень встал, подошел к старику, присел рядом.

– Сейчас придумаем… Я его спрячу где-нибудь, а ты возьмешь потом.

– Где спрячешь?

– В стогу каком-нибудь, недалеко от деревни,

Никитич задумался.

– Чего ты там разглядишь ночью?.. Вот ишо: постучишь в крайную избу, спросишь, где Мазаев Ефим живет. Тебе покажут. Это кум мой, К Ефиму придешь и скажешь: стретил, мол, Никитича в тайге, он повел иологов в Змеиную согру. Патроны, мол, у него кончились, а чтоб с ружьем зря не таскаться, он упросил меня занести его тебе. И чтоб ждали меня к послезавтрему! А што я повел иологов, пусть он никому не говорит. Заработает, мол, придет – выпьете вместе, а то старуха все деньги отберет сразу. Запомнил? Щас мне давай на литровку – а то от Ефима потом не отвяжешься – и с богом. Патронов даю тебе… шесть штук. И два картечных – на всякий случай. Не истратишь – возле деревни закинь в снег подальше, Ефиму не отдавай – он хитрый, зачует неладное. Все запомнил?

– Запомнил. Век тебя не забуду, отец.

– Ладно… На деревню держись так: солнышко выйдет-ты его все одно увидишь – пусть оно сперва будет от тебя слева. Солнышко выше, а ты его все слева держи. А к закату поворачивай, чтоб оно у тебя за спиной очутилось, чуток с правого уха. А там – прямо. Ну, закурим на дорожку… Закурили.

– Сразу как-то не о чем стало говорить. Посидели немного, поднялись.

– До свиданья, отец, спасибо.

– Давай.

И уж пошли было в разные стороны, но Никитич остановился, крикнул парню:

– Слышь!.. А вить ты, парень, чуток не вляпался: Протокин-то этот – начальник милиции. Хорошо, не разбудил вчерась… А то бы не отвертеться тебе от него – дошлый, черт.

Парень ничего не говорил, смотрел на старика.

– Он бы щас: откуда? куда? Никакие бы документы не помогли.

Парень промолчал.

– Ну шагай.– Никитич подкинул на плече чужое ружье и пошел через просеку назад, к избушке. Он уже почти прошел ее всю, просеку… И услышал: как будто над самым ухом оглушительно треснул сук. И в то же мгновение сзади, в спину и в затылок, как в несколько кулаков, сильно толканули вперед. Он упал лицом в снег. И ничего больше не слышал и не чувствовал. Не слышал, как закидали снегом и сказали: «Так лучше, отец. Надежнее».

…Когда солнышко вышло, парень был уже далеко от просеки. Он не видел солнца, шел, не оглядываясь, спиной к нему. Он смотрел вперед.

Тихо шуршал в воздухе сырой снег.

Тайга просыпалась.

Весенний густой запах леса чуть дурманил и кружил голову.

НАПАДОВ СИБИРСКОГО ТИГРА | Факты и подробности

КОНФРОНТАЦИИ СИБИРСКИХ ТИГРОВ С ЧЕЛОВЕКОМ

В среднем один амурский тигр убивает около одного человека в год. Многие из них — охотники, подошедшие вплотную к тиграм. Примерно раз в четыре года происходят неспровоцированные нападения людоедов. Гораздо чаще встречаются спровоцированные атаки. Многие жертвы — неудачные браконьеры на тигров. Сибирские тигры часто забирают собак и домашний скот.Это происходит достаточно часто, чтобы государство компенсировало людям, потерявшим животных из-за нападений тигров.

Дунишенко и Куликов писали: «Вот интересное практическое правило: за редким исключением, все нападения тигров на людей происходили, когда последний был вооружен. Возможно, вооруженный человек чрезвычайно смел и менее бдителен. Животное — это животное. животное. У него крепкие нервы. Если вы облажаетесь, предупредите тех, кто был там, тогда у вас никогда не будет второго шанса. Стоит отметить, что выжившие после нападения тигра вспоминают, как заметили, что черный зрачок тигра заполнил всю глазницу.Очевидно, это один из признаков, по которому можно судить о поведении тигра. Если зрачки животного не расширены, у вас еще есть время, чтобы спастись, потому что хищник не планирует нападать. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Верно, есть тигры, которые встанут на защиту своей собственности. Тигр будет следовать за охотником и рычать как сумасшедший то сбоку, то спереди, то сзади, объявляя человеку, что это его территория, его убить.При этом тигр даже рискует получить выстрел. Так и погиб один тигр, шкуру которого Леонид Брежнев подарил во время поездки генсека КПСС в Хабаровск. Охотник, внезапно подвергшийся нападению, сохранил хладнокровие и выстрелил точно в цель — он разрезал животное почти в воздухе! «Было бы стыдно тратить шкуру», — подумал он. ~~

«Есть еще одна история об охотнике, который поймал кабана, раненного тигром.Тигр вернулся на место своей добычи, заставив охотника выстрелить из ружья в воздух. Поздно ночью законный хозяин мяса обошел хижину охотника, издав душераздирающие рычания: «Выходи, — поманил тигр, — а я тебе кое-что расскажу о законе тайги!» ~~

«Еще одна история с« моралью »рассказана старым удэгейским проводником, который лицом к лицу столкнулся с тигром.« Я сказал ему, уходи. У меня есть пистолет. Я сломаю тебе череп. в книге! Я ему сказал, ты нарушаешь закон тайги, мы можем жить спокойно! »Я тихонько попятился.Амба только наморщил нос. Мы были на берегу реки. Идти было некуда. Я лег на землю, и Амба присела рядом со мной. Потом накрылся байдаркой-лодкой. Я долго прятался под ним. Я высунулся — Амбы не было. Он ушел. Это было плохое дикое животное. Он меня очень напугал … »На вопрос, почему он не стрелял в тигра, старик ответил:« Это запрещено, табу. Он тоже охотник. Вы убьете его, и он вас жестоко накажет! » ~~

См. Отдельные статьи: факты и подробности о СИБИРСКИХ ТИГРАХ.com;
МЕСТ, ГДЕ ЖИВУТ СИБИРСКИЕ ТИГРЫ factanddetails.com;
ЧЕЛОВЕКИ, УЧЕНЫЕ, ПЕРЕПИСИ И СИБИРСКИЕ ТИГРЫ factanddetails.com;
СИБИРСКИЕ ТИГРЫ, ПОД ОПАСНЫМИ УСЛОВИЯМИ
СОХРАНЕНИЕ СИБИРСКИХ ТИГРОВ factanddetails.com;

Нападения амурского тигра на людей

В 1950-е годы на вокзале Владивостока был убит тигр. Он убил собаку, искалечил жеребенка и угрожал людям, живущим в ряду коттеджей.В 1986 году в центре Владивостока был пойман тигр. В 1976 году тракторист был съеден тигром. В другом случае на охотника, проверявшего свои ловушки, напал тигр. Вооруженный только топором, человека спасла собака, которая укусила тигра за хвост и держалась, пока тигр не убежал.

В феврале 1995 года охотник не вернулся, проверив соболиные ловушки в районе Мельничного. Несколько дней спустя его ноги были обнаружены в окружении пятен от тигра. Считается, что людоед был наполовину голоден и напал на мужчину из укрытия за упавшим деревом.

В январе 1996 года тигр напал на женщину на сельском вокзале недалеко от города Патизанаск, к северо-востоку от Владивостока, и избил ее. Мужья женщины подбежали к тигру и поразили его фонариком. Он спас свою жену, но при этом был убит тигром, который был найден через несколько часов питающимся грудью и внутренностями мужчины. Тигра выследили и убили. Примерно в то же время другой тигр убил браконьера, ударив его лапой. По всей видимости, мужчина умер от шока и холода.

Согласно протоколу об охотнике по имени Куликов, убитом зимой 1997 года: «Все, что было найдено, — это ружье, патронташ, части одежды, череп охотника и нога в сапоге. Люди, знающие Куликова, рассказывают, что он обещал им принести тигровую шкуру. Теперь его товарищ сожалеет: «Ничего подобного».

В декабре 1997 года агентство Ассошиэйтед Пресс сообщило: «Охотничья команда, спонсируемая государством, застрелила тигра, который был обвинен в гибели двух человек в начале этого месяца на Дальнем Востоке России.Тигр искалечил и съел одного человека 3 декабря и убил второго 15 декабря в северном Приморье, на юго-восточном побережье России. После второй смерти власти сформировали команду охотников, чтобы выследить тигра. Команда нашла и застрелила тигра. [Источник: Associated Press, 23 декабря 1997 г.]

Амурский тигр убил рыбака в Тернейском районе.

В январе 2010 года амурский тигр напал на рыбака, который позже скончался от полученных травм, в Тернейском районе Приморского края.Представитель Амурского отделения WWF России сообщил «Восток-Медиа»: «Авария произошла на реке Серебрянке. Ранее семья, живущая в небольшом поселке Артемово, забила тревогу, так как хозяин дома не вернулся из рыбалки. Вскоре после этого полиция начала поиск пропавшего человека и нашла его мертвым возле тигра на реке Серебрянке, в 12 км от села Терней. [Источник: Восток-Медиа, 18 января 2010 г.]

«В 23:50 о происшествии сообщили начальнику управления охотхозяйства Приморского края.Утром в субботу после экстренного заседания Тернейского РОВД Управление по охране, надзору и использованию животного мира Приморского края приняло решение ликвидировать потенциально опасное животное, чтобы предотвратить повторение аварии. Полиция увеличила количество патрулей в этом районе, чтобы предупредить людей об опасности. Чтобы помочь полиции подстрелить тигра, было сформировано несколько групп самых умелых охотников в этом районе, но в их помощи не было необходимости. В 11:00 а.м., животное было застрелено при попытке нападения на патрульную машину.

«Пока точно не известно, что заставило амурского тигра вести себя столь агрессивно. Эксперты говорят, что вскрытие может выявить причины поведения тигра, но на это потребуется время. Животное якобы было ранено в драке с другими животными , например, тигр, медведь или кабан. «Мы не исключаем, что животное болело», — сказал эксперт.

Тигр был пойман и поставлен на ошейник Российской программой Общества охраны дикой природы (WCS Russia).Дейл Микель, который живет в Терне и является главой WCS в России, сказал, что этот инцидент настроил город против него и его сотрудников. [Источник: Мэтью Шаер, Smithsonian Magazine, февраль 2015 г. \ * /]

Как избежать опасных ситуаций с тиграми

Дунишенко и Куликов писали: Утверждать, что животное не опасно, — это заблуждение. Все крупные хищники представляют определенную опасность. Самка тигра нападет, чтобы защитить свое случайно обнаруженное потомство.Всегда возможна случайная встреча со старым или больным хищником, движимым голодом или болью. Есть животное, которое по-своему привыкло жить среди людей. Там, где обитает тигр, всегда лучше быть осторожным, внимательным и осторожным там, где живут тигры. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Вполне может быть, что у хищника есть добыча рядом с тропой или поблизости есть тигр-самка.Эти обстоятельства увеличивают опасность в десять раз. Самый надежный подход — двигаться назад, стараясь не делать резких движений. Бежать от тигра бесполезно; он догонит вас всего за несколько прыжков. К тому же подобное поведение только увеличивает опасность нападения — убегание от любого хищника пробуждает инстинкт следовать. Никогда не отворачивайтесь от хищника! Согласно исследованиям Юдина о поведении хищников, будет набрасываться только на тех, чья спина повернута спиной, вонзая зубы в шею позвоночного.»~~

«В нынешнем виде мы — те, кто проник в дом тигра, и поэтому наша задача — найти общий язык с этим животным. Это не новость для охотников. Их работа не для слабонервных. Охотники намереваются сразиться с животными и в целом готовы к случайной встрече с тигром. Однако это не всегда верно в отношении туристов, сборщиков грибов и ягод и других, проводящих время в дикой природе ~~

«Ничего не добьешься, бродя в одиночестве или пытаясь быть храбрым и бесстрашным.Чтобы избежать случайных встреч с тигром, лучше всего выходить на улицу только группами и много шуметь, чтобы избежать случайных встреч. Если столкновение все же происходит, лучше всего залезть на дерево. Когда рядом тигр, всем это удается. Если залезть на дерево не вариант, попробуйте уговорить животное, только без чрезмерной истерии. Известно, что люди потеряли голос. Это действительно ямы, но это не значит, что вам конец. А теперь попробуйте представить себе ситуацию, если у вас откажутся ноги — что бы вы тогда сделали? Падайте на землю, прикройте шею и лицо руками и надейтесь на лучшее.»~~

Что делать, если тигр угрожает

Дунишенко и Куликов писали: «Так что же вы будете делать, если все равно столкнетесь с тигром? Прежде всего, не теряйте хладнокровия. Конечно, это намного легче сказать, чем сделать. Постарайтесь не терять рассудок. Ведь от этого может зависеть ваша жизнь .. Виктор Юдин, известный на Дальнем Востоке ученый, изучающий поведение крупных хищников, считает тигра угрозой, когда он сообщает о своем присутствии людям.У тигра феноменальный слух, и, как и у всех кошек, он способен вести себя тихо и незаметно, поэтому он, вероятно, уже некоторое время наблюдает за вами, решая, представляете ли вы реальную опасность. Но почему он просто вышел и преградил вам путь? Тигр вряд ли нападет; и когда это «является» его целью, у вас будет только мгновение, чтобы подумать об этом. Либо животное просто изучает вас, либо хочет показать, кто здесь главный. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

»2 мая 1987 г. в газете« Советская Россия »появилась статья« Час наедине с тигром.«Это правдивая история о человеке, который встречается с тигром в дикой природе. Тогда еще молодой ученый Виктор Коркишко провел час, отступая от тигра, который подкрался на шаг или два от него и был готов к прыжку. Трудно сказать, почему животное пошло на все эти хлопоты: может быть, чтобы вытолкнуть этого «захватчика» со своей территории. Оглядываясь назад на этот инцидент, специалисты по дикой природе единодушно соглашаются, что Коркишко вышел из этого живым, потому что сохранил хладнокровие. Он дал животному свой рюкзак на части, свою шляпу, свой жилет, все время пытаясь отговорить хищника от нападения.Как мог, подавляя любые признаки страха, он медленно двинулся назад, анализируя ситуацию, действуя так, как подсказывали опыт и инстинкт. ~~

«Если у вас есть оружие, вы можете попытаться отогнать животное, выстрелив в воздух. Но перед этим убедитесь, что вы рассчитали время, которое потребуется вам, чтобы зарядить еще один снаряд, поскольку это может быть ключевым моментом. Были случаи, когда люди просчитывались, не все тигры ассоциируют выстрел с опасностью, в тайге сейчас много выстрелов, и тигры к ним привыкли… Людям, отправляющимся в экспедицию в районах, где они могут встретить крупного хищника, лучше всего иметь при себе ракету; пламя заставит любое животное лечить. ~~

«Есть рассказы об отважных людях. Например, о парне, который был достаточно хитрым, чтобы проткнуть животное кулаком горло, в живот, как раз в тот момент, когда животное собиралось проглотить его своей пастью. Тигр , как говорится, сбежали в замешательстве … Нам кажется, что эти истории — всего лишь продукт активного воображения.Отбрось тигра, и получишь взамен окровавленный обрубок! Челюсть животного — его оружие. Он ловит мух на бегу, поэтому размахивая рукой перед его носом, вы подвергаетесь еще большей опасности. Есть одна история о человеке, который, услышав голоса ближайших спасателей, вбил себе в голову быть храбрым и ударил тигра по голове. Он попал в операцию с сломанными пальцами. ~~

«Да, мы намеренно пытались вас напугать. Лесные мыши и кошки — не просто персонажи счастливых сказок, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы иметь в походах какой-нибудь современный арсенал: пистолеты со сжатым воздухом, баллончики с перцовым баллончиком, дымовые шашки , электрошокеры, сигнальные ракеты.Это правда, такие средства, вероятно, более полезны для борьбы с агрессивными людьми в городах, чем с дикими животными в тайге, но таков наш современный городской образ жизни. Однако даже в лесу никогда не знаешь, какие шалости у дьявола в рукаве. Что, ЕСЛИ ты оказался самым неудачливым человеком в мире? «~~

Охотники преследуют амурского тигра

Дунишенко и Куликов писали: «Группа охотников собралась в память о погибшем до него друге.Выпивки много, а об умершем, когда-то вспоминаемом несколькими добрыми словами, уже забывают, поскольку всю комнату наполняет алкогольная болтовня. Ребята рассказывают охотничьи истории, хвастаются острым стрелковым мастерством, храбростью в боях один на один с медведями и кабанами. Одним словом, они в «прекрасной форме» и готовы сойтись с кем угодно. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Им не нужно долго ждать.Вдруг в комнату влетает запыхавшийся мальчик: «За деревней тигр!» Притихшая толпа смотрит друг на друга. «Что ты имеешь в виду, тигр? Здесь уже тридцать лет не было тигра! «По гребню, в лесу рядом с полем. Я сам его видел! » «Может, это была собака! А может корова! «Это тигр, тигр, я сам видел!» повторяет маленький парень, весь взволнованный. «Большой?» Нет, маленький, но, может быть, большой.

«Охотники спешат к двери, чтобы посмотреть на гребень, где прячется животное.Эй, Степан, ты моложе, пойди, посмотри на следы и посмотри, что с этим тигром! » — рявкнул пожилой парень. И Степан мгновенно уезжает. «Привет, ребята, это тигр, точно, двухлетний. Эй, давай заберем его, что скажешь? Говорят, есть зоопарк, который заплатит за него крутой миллион. Тогда мы устроим из этого праздник! Коту некуда бежать, а вокруг поля! » Робкие сомнения простых людей мгновенно преодолеваются волной пьяной смелости, и вскоре вооруженный отряд готов к работе.Кто-то бежит на окраину села и режет раздвоенный тигровый шест, кто-то приносит веревку, и даже сани тащат за добычей. Они заводят своих собак. ~~

«Ребята решают разделиться на две группы. Одна группа будет двигаться цепью, чтобы загнать животное в ограниченное пространство, а вторая группа ждет своими раздвоенными тигровыми шестами, прижимая животное к земле и связывая его. охотники шутят, собаки занимаются своим делом, но в паузах люди недоверчиво поглядывают на зачинщика дела.- Да что это вообще за прогулка? Их приглушенная беседа прекращается, когда собаки улавливают запах ужасного кота. Собаки моментально опускают хвосты и, как по команде, позорно отворачиваются от хозяев и уносятся в деревню, где прямо на окраине города поднимают ужасный вопль. Собаки лают, воют и воют прямо у ворот, и, похоже, пыл наших охотников на тигров немного остынет. Сомнения безвольных подтверждаются, когда они видят следы, явно не принадлежащие годовалому.~~

«Тем не менее, никто не идет за собаками.« Ребята, вы могли бы связать мамонта с этой толпой! Один Саша справится с этим, одним ударом кулаками вашей кувалды и бах, вы выбил … », — все это, чтобы подлить масла в огонь Степана.« Я, кстати, схватил пинту, чтобы гудеть! » Пока хуч делает ход, выбираются самые стойкие из сильнейших, чтобы схватить их. Все добровольно и гордо движутся вместе с сияющими глазами, а Саша, возбужденный комплиментами, бросает свой раздвоенный тигровый шест в землю, проверяя его. так, будто он прижимает шею животного к земле.Он даже скрипит зубами — то ли от гнева, то ли для галочки. ~~

«Чтобы не искушать судьбу, ребята не взяли с собой ружья. Те, кто должен везти животное к месту отлова, вооружены дубинками. Толпа напоминает кучку бунтующих крестьян времен Емельян Пучачев: «Саша, проследи, чтобы никто не остыл!» приказывает старику, который предусмотрительно входит в группу, которая должна гнать животное к его похитителям.Охотники продвигаются в лес, ожидая, пока группа захвата займет свою позицию.~~

Охотники встречают амурского тигра

Дунишенко и Куликов писали: «Тигр остается спокойным, и только его удаляющиеся следы допускают опасения за несущуюся, воющую, топчущуюся по деревьям толпу. Он ходит из одного конца леса в другой, постепенно приближаясь к своим« похитителям ». . » Круг сужается, ситуация переходит в голову, место, где должен был пройти тигр, узкое, и охотники, прячась за стволами деревьев, стоят в нескольких шагах друг от друга.Храбрость и опьянение прошли, когда вдруг из кустов выплывает тень полосатого зверя. Двигается беззвучно, как фантом. Только его хвост показывает беспокойство, изгибается и дергается. Тигр все еще не подозревает, что его ждет впереди; все его внимание сосредоточено на той группе парней, которые производят гораздо больше шума, чем необходимо, видимо, для поддержания нервов. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Когда тигр появляется примерно в двадцати шагах от них, похитители внезапно протрезвевают.Их вот-вот атакует напряженный пучок мускулов, дрожащий под полосатым «пальто». А когда тигр затыкает уши, напрягаясь, словно собирается прыгнуть на ближайшего из нападающих, тела напрягаются, и у многих появляются сомнения. Чтобы разрушить чары, Сашка поднимает свой огромный кулак, обращая внимание на мужчин, которые были загипнотизированы пристальным взглядом могучего кота. ~~

«Животное подхватывает ловушку на расстоянии пяти метров. Он быстро оглядывается, а затем быстро приседает, мгновенно напрягаясь, как будто готовый к прыжку, но у него нет шанса.Судорожно вытягивая перед собой раздвоенный тигровый шест, Сашка с диким воем прыгает на животное.

Сибирский тигр атакует охотников

Дунишенко и Куликов писали: «Дальнейшее происходит в считанные секунды. Рев животного вырывает нападающих из-за деревьев, как пробки, вырывающиеся из бутылки, и толпа разбегается во все стороны. Охотники за животными и их помощники одинаково хороши. встревожены человеческим криком, похожим на шум, который может издать заяц или кабан.Все безумно выбегают из леса в сторону деревни, лихорадочно оглядываясь по сторонам, кидаются за ружьями. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Через несколько минут толпа снова собирается и, как стая рыцарей, устремляется обратно к месту противостояния. Но их спасательная миссия прекращается, когда Сашка появляется на опушке леса. Он шатается. как пьяный, прижимая раненую руку к груди.Он кровавый месиво. Вместо того, чтобы отвечать на вопросы своего спасителя, он немного бормочет и издает какие-то гортанные звуки, которые не совсем похожи на слова. В больнице осматривают его травму груди. Это совсем не похоже на раны от когтей тигра. Через неделю, когда Сашка обретает способность говорить и рассказывает, что произошло. ~~

«« Я попытался удержать его раздвоенным тигровым шестом, но тут его лапа была на нем, как пушечный выстрел. Он ткнул меня им в грудь, и я перевернулся на спину.Но у меня не было времени разбираться. Я открыл глаза и увидел это дикое животное, стоящее, положив передние лапы мне на грудь, его когти все время расширяются и сжимаются. «Одно подергивание, — подумал я, — и он разорвет меня пополам». «Заблудись, ползучий дворняга», — говорю я ему. Он подмигивает в мою сторону, подходит ко мне еще ближе, рычит, и я оглох. Клыки, как у соболей, желтые, да и вонь. Я притворяюсь мертвым. Я лежу тихо, слушаю, становится лучше. Затем убирает лапы. Еще пара рев, и я открываю глаза.Он ушел. А вы, тупицы, как будто вас всех унесло ветром. ~~

«Нас напугал не рев, а твой крик», — защищается Степан. «Это было похоже на то, что тебя разрезали пополам пилой!» «Что ты имеешь в виду, мой крик !? Я даже пипса не достал. Как будто со мной и так мало что произошло! Хорошо, что я догадался облить себя водкой; по крайней мере, он не пытался меня съесть. Саша любил рассказывать эту историю, обычно с икотой, и с каждым пересказом история становилась все более пикантной и украшенной.~~

«Так что же случилось с этим тигром? Он метнулся через поле и наткнулся на старика в шубе, ловящего рыбу в глазу почти замерзшего озера. Старик огляделся, увидел дьявола и голубя. прямо в воду. И, все еще одетый в шубу, он плыл по незамерзшей части озера. Естественно, его старушка не поверила ни единому слову. ~~

«Затем тигр рискнул выйти на дорогу, где встречный транспорт вынудил его укрыться за пучком травы.За рулем заядлый любитель природы заметил что-то живое, движущееся в кустах. Он схватил пистолет и вынул его после игры. Таким образом, тигр столкнулся с еще одним похитителем, одним из которых, два часа спустя, еле-еле вытолкнули из-под своей машины случайно оказавшиеся люди. Следующие шаги тигра нам неизвестны. Он, вероятно, подумал, что с этими двуногими созданиями не может быть мира, и вернулся в лес. ~~

Ульчинский район Нападение амурского тигра

Дунишенко и Куликов писали: «Некоторые вспомнят уродливую сцену в Ульчском районе, которая началась с предупреждения в местной газете: тигр, оказавшийся в незнакомой местности, опасен.Не стреляйте, раненый тигр еще опаснее. И, несмотря на все это, кто-то выстрелил в него, оставив в ноге пулю 34 калибра. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Отсюда дела обострились быстро. Животное прятало следы, двигалось по дороге, отдыхало под сломанным мостом, где автобус с рабочими вскоре застрял в грязи. Люди вышли. Один из них почему-то ушел в сбоку от грузовика, и внезапно закричал: «Волки!» и побежал обратно.Освещенный в свете фар, огромный кот прыгнул за ним и убил его одним ударом. Все это происходило всего в нескольких шагах от грузовика. ~~

«Тогда началась настоящая война. Вооруженные полевые группы не могли найти тигра даже с вертолетов. Он спокойно спал дни напролет под нависшими над дорогой елями, ночью он шел в деревню проводить собаку на завтрак и не стал не оставлял следов, пока он не встретил на улице пьяную старушку. Она кричала своему старику, который выстрелил из дробовика, и, к его собственному изумлению, промахнулся.Утром поставили оцепление, но тигр смог прорвать круг смерти. Только на этот раз он оставил следы, по которым шла цепочка преследователей. По словам Сергея Анохина, специалиста по охране природы и первого человека, который увидел тигра и открыл огонь, сцена была жуткой. Тигр, совсем как лев, с дыбом на гриве и голове, сделал огромные прыжки с ревом, сотрясавшим все вокруг. Выстрелов были десятки, но попали в цель только два. Чучело тигра сейчас находится в музее села Богородское, чтобы напомнить нам, что отношения с нашими «младшими братьями» — серьезное дело.»~~

Охотники, съеденные амурскими тиграми

Дунишенко и Куликов писали: «В другом инциденте нашим коллегам пришлось расследовать обстоятельства гибели штатного охотника в водоразделе реки Самарга. Тигр преследовал его, как дичь. Подошел сбоку, пропустил и догнал его в трех прыжках, мгновенно убив. Затем тигр потащил парня вверх по склону горы и съел большую его часть. Это животное не пострадало.Он просто был голоден. [Источник: «Амурский тигр» Юрия Дунишенко и Александра Куликова, Фонд дикой природы, 1999 ~~]

«Не менее жуткая история произошла в верховьях водораздела реки Большой Уссурки. Пара охотников вышла из своей хижины, чтобы забрать свои ловушки, каждый двигаясь по отдельному шлейфу. К вечеру один из них не вернулся. Утром его обеспокоенный товарищ отправился по следу другого на поиски, которые вскоре привели его к месту трагедии.Снег был раздавлен и окровавлен, а по следу шла обглоданная нога человека. Охотник в ужасе поднял ружье, выстрелил в воздух и улетел с ужасающего места. Этот выстрел спас ему жизнь — тигр-убийца услышал приближающегося человека и в этот момент преследовал его, ожидая возможности прыгнуть, когда прозвучал выстрел. ~~

«В ходе расследования выяснилось, что охотник не спровоцировал эту встречу. В момент нападения он смотрел на белку на корейской сосне, а хищник, подкрадываясь к месту происшествия, притаился недалеко от тропы.Пистолет, похоже, был в руках охотника. Вероятно, он видел легкое тигра как желтую полосу молнии, и, скорее всего, у него даже не было возможности выстрелить. ~~

«Еще есть шумная история тигра-людоеда в водоразделе реки Бикин 1997 года. Этот инцидент начался с того, что парень охотился на это редкое животное с помощью силков и ловушек. Этот парень, вероятно, был не из тех, кого так легко напугать , так как первым делом он выстрелил в тигра из дробовика, а затем устремился за раненым животным.Второй выстрел не попал в цель; тигр прыгнул на своего обидчика, убив его на месте. ~~

«Тигр, однако, был серьезно ранен, и ему не хватило времени на охоту на красного маньчжурского оленя или кабана. Он также понял, что люди — легкая добыча. Его второй жертвой стал молодой парень, который ни в чем не виноват, Парень проверял ловушки отца. После похорон сына отец, не сумев пережить утрату, покончил жизнь самоубийством. Специальная группа охотников застрелила тигра после того, что оказалось долгим поиском.Если бы поиски были начаты раньше, то вторая жертва тигра осталась бы жива. ~~

Правдивая история о «мести» тигра-людоеда

«Тигр: правдивая история мести и выживания» Джона Вайланта — это отчасти естествознание, отчасти русская история и отчасти триллер. В нем рассказывается захватывающая и кровавая история о том, каково это — преследовать сибирского тигра и быть его преследователем. Джон Гудрич из NPR писал: «В центре сюжета — Владимир Марков, браконьер, который ужасно погиб зимой 1997 года после того, как выстрелил и ранил тигра, а затем украл часть его добычи.Раненый тигр выследил Маркова способом, который, кажется, был ужасающе преднамеренным. Тигр выслеживал хижину Маркова, систематически уничтожал все, что имел запах Маркова, а затем ждал у входной двери, когда Марков вернется домой. «Это не была импульсивная реакция», — говорит Вайллант. «Тигр смог удержать эту идею в течение определенного периода времени». Животное выждало от 12 до 48 часов перед нападением. Когда наконец появился Марков, тигр убил его, затащил в куст и съел.«Еда могла быть вторичной», — объясняет Вайллант. «Я думаю, он убил его, потому что у него была кость». [Источник: Джон Гудрич, NPR, 14 сентября 2010 г. / ~ /]

«Другой центральный персонаж в« Тигре »- Юрий Труш, глава местного отделения антибраконьерского подразделения, известного как Inspection Tiger, организации, созданной российским правительством для борьбы с незаконным оборотом тигров и их частей на черном рынке. Труш был «человеком, хорошо подходящим для работы в стране тигров», — говорит Вайллант.Физически внушительный и опытный боец, Труш был огромной фигурой и «настоящим воином». Большую часть времени, проведенного в Inspection Tiger, Труш занимался организацией операций по разведке и ловле браконьеров. Но смерть Маркова, за которой позже последовала смерть второго человека, означала, что Трушу пришлось охотиться на то же самое животное, которое он защищал. / ~ /

Труш сказал: «Многие люди не верят, что это произошло на самом деле. Они думают, что это какой-то призрак моего воображения.Но это было реально. Есть факты ».« Трушу нужно было предвидеть, каким будет следующий шаг тигра, а затем добраться до него раньше, чем это сделает тигр, — объясняет Вайллант. — Трушу было предъявлено обвинение не только в защите тигров, но теперь и в спасении человеческих жизней ». пересказ — это постоянная погоня не на жизнь, а на смерть, и порой бывает трудно вспомнить, болеете ли вы за тигра или за людей. «Тигр просто пытается быть тигром», Вайллант говорит: «Что меня так увлекает в этом регионе, так это то, что на одной территории есть люди и тигры, охотящиеся за одной и той же добычей — и у них нет конфликтов.«Но если вы совершите ошибку, напав на тигра, вы пожалеете об этом», — говорит он. / ~ /

«Марков определенно усвоил это на собственном горьком опыте. Вайлант говорит, что реакция тигра была «логичной» и «понятной», но в случае мести, которую он отомстил Маркову, это было совсем не типично. При написании книги Вайллант опросил людей всех возрастов из семей, которые в течение нескольких поколений жили на Дальнем Востоке России. «На памяти живущих не было записи о подобном инциденте, когда тигр охотился на человека», — говорит он.«Это было в высшей степени необычное обстоятельство, полностью обусловленное человеческим поведением. Если бы тигр не был застрелен, истории не было бы». / ~ /

Книга: «Тигр: правдивая история о мести и выживании» Джона Вайланта (Кнопф, 2010).

Отрывок: «Тигр: правдивая история мести и выживания»

Джон Вайллант написал в «Тигре: правдивая история о мести и выживании»: «Его тусклый свет рассеивает тени на снегу внизу, лишь затемняя лес, который этот человек сейчас пересекает, как на ощупь, так и на вид.Он идет пешком и сам по себе, за исключением единственной собаки, которая бежит впереди, стремясь наконец отправиться домой. Вокруг черные стволы дуба, сосны и тополя взлетают в темноту над кустарником и обрывом, а их ветви образуют рваный навес над головой. Стройные березы, белее снега, кажутся излучающими собственный свет, но это как шкура животного зимой: холодные на ощупь и только для себя. В этом спящем, застывшем мире все тихо. Так холодно, что слюна замерзнет еще до того, как приземлится; настолько холодным, что дерево, хрупкое, как солома, и неспособное удерживать растущий сок, может самопроизвольно взорваться.По мере продвижения человек и собака оставляют после себя следы тепла, а следы их дыхания бледными облаками свисают над их следами. Их запах остается близким в безветренной темноте, но их шаги разносятся, и поэтому с каждым шагом они объявляют о себе ночи. [Источник: Джон Вайллант. «Тигр: правдивая история мести и выживания» (Кнопф, 2010) ***]

«Несмотря на сильный мороз, на мужчине резиновые сапоги, лучше приспособленные к дождю; его одежда тоже на удивление легкая, учитывая, что он был весь день вне дома в поисках».Его пистолет стал тяжелым на плече, как и его рюкзак и патронташ. Но он знает этот маршрут как свои пять пальцев, и он почти в пределах видимости своей хижины. Теперь, наконец, он может позволить себе облегчение. Возможно, он воображает, что зажжет фонарь и разожжет огонь; возможно, он представляет себе бремя, которое скоро возьмет на себя. Вода в чайнике, безусловно, заморожена, но плита имеет тонкие стенки, и вскоре она будет яростно светиться от холода и темноты, как сейчас его собственное тело.Достаточно скоро будет горячий чай и сигарета, а затем рис, мясо и еще сигареты. Может быть, рюмка или два водки, если она еще останется. Он смакует этот ритуал и знает его наизусть. Затем, когда на поляне обретают форму знакомые углы, собака сталкивается с запахом, как со стеной, и останавливается, рыча. Они партнеры по охоте, и мужчина понимает: у хижины кто-то есть. Волосы на спине собаки и на его собственной шее поднимаются вместе. ***

«Вскоре после наступления темноты, 5 декабря 1997 года, человеку по имени Юрий Труш было передано срочное сообщение в его дом в Лучегорске, небольшом шахтерском городке в Приморском крае на Дальнем Востоке России, недалеко от Китая. граница.Приморье (Примор-я), среди прочего, последний оплот амурского тигра, и у чиновника на линии были тревожные новости: возле Соболонье, небольшого поселка лесозаготовителей, расположенного в густом лесу, было совершено нападение. , в шестидесяти милях к северо-востоку от Лучегорска. Юрий Труш был командиром отряда «Инспекционный тигр», одного из шести на территории, чьей целью было расследование преступлений, связанных с лесами, особенно с участием тигров. Поскольку браконьеры были часто задействованы, в том числе и нападения тигров.В результате эта ситуация — как бы она ни была связана — теперь стала проблемой Труша, и он сразу же начал подготовку к поездке в Соболонье. ***

«Ранним утром следующего дня — в субботу — Юрий Труш вместе со своими товарищами по команде Александром Горборуковым и Сашей Лазуренко погрузился в излишки армейского грузовика и поехал на север. Одетые в теплоизоляционную форму и камуфляж, вооруженные ножами, пистолетами и полуавтоматическими винтовками, Тигры, как иногда называют этих инспекторов, больше походили не на охотников, чем на какую-то команду спецназа из дикой местности.Их двадцатилетний грузовик получил прозвище Кунг, и это был четырехтонный эквивалент российских армейских автомобилей Unimog и Humvee. Бензиновый, с лебедкой, полным приводом и широкими шинами до пояса, это популярный автомобиль в глубинке Приморья. Наряду с стойкой для оружия и кронштейнами для дополнительных канистр с горючим, этот был модифицирован для размещения импровизированных коек, и в нем было достаточно еды, чтобы выдержать четырех человек в неделю. Он также был оборудован дровяной печью, так что даже в условиях полной механической неисправности экипаж мог выжить, где бы в дикой местности они ни находились.***

«Пройдя через блокпост милиции на окраине города, тигры продолжили путь к повороту на грунтовую дорогу, которая вела на восток вдоль реки Бикин (be-keen), большого извилистого водного пути, протекающего через некоторые из наиболее изолированных страна на севере Приморья. Температура была значительно ниже нуля, а снег был глубоким, и это замедлило движение тяжелого грузовика. Это также позволило этим людям, все из которых были опытными охотниками и бывшими солдатами, по несколько часов обдумать и обсудить, что их может ожидать.Можно с уверенностью сказать, что ничто из их опыта не могло подготовить их к тому, что они там обнаружили. ***

Обнаружение убийства человека-тигра

Джон Вайллант написал в «Тигре: правдивая история мести и выживания»: «Хижина принадлежала Владимиру Маркову, жителю Соболонья, человеку, наиболее известному тем, что разводит пчел. Грубое строение стояло само по себе на высоком склоне пологого южного склона, окруженное густым лесом из березы, сосны и ольхи.Это было одинокое, но красивое место, и при других обстоятельствах Труш мог бы увидеть его привлекательность. Теперь не было времени; Было три часа дня, и солнце уже садилось на юго-западе, на уровне верхушек деревьев. Любое тепло, накопленное в этот короткий, яркий день, быстро рассеивалось. [Источник: Джон Вайллант. «Тигр: правдивая история мести и выживания» (Кнопф, 2010) ***]

«Первым признаком беды были вороны. Вороны-падальщики будут следовать за тигром так же, как чайки следуют за рыбацкой лодкой: придерживаясь признанного победителя, они сохраняют энергию и меняют шансы получить корм с «если» на «когда».Когда Труш и его люди спускались с Кунга, они услышали хриплый ворон, сконцентрированный к западу от подъездной дороги. Труш заметил, как их темные тела кружились и мерцали над деревьями, и, даже если бы его не предупредили заранее, это сказало бы ему все, что ему нужно было знать: что-то большое было мертво или умирает, и это происходило. охраняется. ***

«Перед хижиной Маркова был припаркован тяжелый грузовик, принадлежавший хорошему другу и партнеру Маркова по пчеловодству, Даниле Зайцеву, замкнутому и трудолюбивому человеку лет сорока с небольшим.Зайцев был опытным механиком, и его грузовик, еще один брошенный военными, был одним из немногих автомобилей, все еще работающих в Соболонье. С Зайцевым были Саша Дворник и Андрей Онофречук, семьянины чуть за тридцать, которые часто охотились и ловили рыбу с Марковым. По их изможденному виду было видно, что накануне они почти не спали. ***

«Судя по густоте следов, вокруг кабины явно было много активности. Было представлено несколько разных видов, и их следы накладывались друг на друга, так что поначалу их было трудно разобрать.Труш подошел к этому запутанному мотку информации, как детектив: где-то здесь было начало и конец, а где-то тоже был мотив — возможно, несколько. Спускаясь с хижины, ближе к подъездной дороге, его внимание привлекли две гусеницы. Одна группа двинулась на север по подъездной дороге пешком; другой поехал на юг от хижины. Они подошли друг к другу напрямую, как если бы встреча была преднамеренной — вроде какой-то встречи. Следы, идущие на юг, были примечательны не только потому, что они были сделаны тигром, но и потому, что между каждым набором отпечатков оставались большие промежутки — десять футов и более.В том месте, где они встретились, следы, идущие на север, исчезли, как будто человек, создавший их, просто перестал существовать. Здесь большие следы лап повернули на запад, пересекая подъездную дорогу под прямым углом. Их обычное расстояние указывало на шаг ходьбы; они вели в лес, прямо к воронам. ***

«У Труша была с собой видеокамера, и ее немигающий глаз зафиксировал сцену с мельчайшими подробностями. Только ретроспективно бросается в глаза, насколько устойчивы рука и голос Труша, когда он снимает место, рассказывая по ходу движения: грубая хижина и неухоженная поляна, на которой она стоит; путь атаки и точка удара, а затем длинный след ужасающих доказательств.Камера не колеблется, когда она скользит по розовому и растоптанному снегу, снимая заднюю лапу собаки, единственную перчатку, а затем окровавленный манжет куртки, прежде чем остановиться на участке голой земли примерно в ста ярдах от леса. . В этот момент звук улавливается внезапным рвотным вздохом. Как будто он вошел в логово Гренделя. ***

«Температура тридцать градусов ниже нуля, но здесь снег полностью растаял. В середине этого темного круга, представленного как некое жертвенное приношение, находится рука без руки и голова без лица.Рядом длинная кость, вероятно бедренная кость, обглоданная до бескровной белизны. Далее тропа продолжается все глубже в лес. Труш следует за ним, прищурившись в камеру, в то время как его команда и друзья Маркова следуют за ним. Единственные звуки — ледяной скрип сапог Труша и далекий лай его собаки. Семь мужчин были ошеломлены и замолчали. Не рыдание; не проклятие. Охотничья собака Труша, маленькая Лайка, идет дальше по тропе, становясь все более пронзительной и взволнованной.Ее нос щекочет от запаха крови и тигрового мускуса, и только она чувствует себя вправе выразить свой самый глубокий страх: тигр там, где-то впереди. Люди Труша снимают винтовки с плеч и прикрывают его, пока он снимает. Они прибывают в другое расплавленное место; на этот раз большой овал. Здесь, среди веток и опавших листьев, все, что осталось от Владимира Ильича Маркова. Сначала это выглядит как куча белья, пока не увидишь сапоги, светящиеся обломки сломанной кости, торчащие из голенища, рваную рубашку с рукой, все еще прикрепленной к одному из рукавов.***

«Труш никогда не видел, чтобы человек был так тщательно и ужасно уничтожен, и даже во время съемок его разум ускользнул от края сцены, укрываясь в периферийных деталях. Его поразила бедность этого человека — то, что он будет носить тонкие резиновые сапоги в такую ​​суровую погоду. Он подумал о ленте с патронами — заряженной, если не считать трех снарядов, — и подумал, куда делось ружье. Тем временем собака Труша, Гитта, метается взад и вперед, вздергивая волосы и тревожно лая.Где-то рядом тигр — невидим для человека, но для собаки он ощутимо, почти невыносимо присутствует. Мужчины тоже могут ощущать вокруг себя силу — нечто большее, чем их собственный страх, и они оглядываются, не зная, куда смотреть. Они так потрясены обломками, которые лежат перед ними, что трудно отличить неминуемую опасность от нынешнего ужаса ».

Отслеживание тигра-людоеда в лесу

Джон Вайллант писал в «Тигре: правдивая история о мести и выживании»: «Если не считать движений собаки и людей, лес совершенно затих; даже вороны удалились, ожидая, когда пройдет это последнее волнение.Так, похоже, и тигр. Затем раздается звук: короткий стремительный выдох — тот, которым можно погасить свечу. Но есть нечто иное в объеме перемещаемого воздуха и в силе, стоящей за ним — нечто большее и более глубокое: это не человеческий звук. В тот же момент, примерно в десяти ярдах впереди, кончик невысокой еловой ветки самопроизвольно сбрасывает снег. Хлопья присыпаются до подстилки; мужчины замирают на полпути, и снова все по-прежнему. [Источник: Джон Вайллант.«Тигр: правдивая история мести и выживания» (Кнопф, 2010) ***]

«Задолго до того, как шум двигателей« Кунга »впервые проник в лес, в этой одинокой лощине разворачивается своего рода беседа. Его нет на таком языке, как русский или китайский, но тем не менее это язык, и он старше леса. Это говорят вороны; собака это говорит; тигр говорит на нем, и люди тоже — некоторые бегло, другие. Этот единственный вздох содержал смертоносное красноречие.Но что делать с такой информацией так далеко от дома? Гитта затягивает психический поводок, соединяющий ее с хозяином. Друзья Маркова, уже потрясенные до глубины души, тоже подъезжают ближе. Последнее сообщение тигра служит не только для того, чтобы еще больше уничтожить этих людей, но и для углубления невидимой пропасти между ними — браконьерами для человека — и вооруженными чиновниками, от которых теперь зависит их свобода и безопасность. Друзья Маркова известны Трушу, потому что он их и раньше арестовывал — за незаконное хранение огнестрельного оружия и охоту без лицензии.Из них троих разрешено только ружье Зайцева, но оно слишком легкое, чтобы остановить тигра. Что касается остальных, их оружие теперь спрятано в лесу, что делает их более беспомощными, чем собака Труша. ***

«Труш тоже безоружен. На подъездной дороге велись разговоры о том, кто пойдет по этой ужасной тропе, и были сделаны комментарии, подразумевающие, что Труш и его люди не имеют того, что нужно. В тайге страх — не грех, а трусость — и Труш ответил на вызов четким приглашением: «Пошли» — «Поехали.«Один из друзей Маркова — Саша Дворник, как вспоминал Труш, — тогда предположил, что команда Труша может справиться с этим сама. Кроме того, он сказал, что у них не было оружия. Труш назвал свой блеф, убеждая его забрать свое незарегистрированное оружие из укрытия». «Сейчас не время конфисковать оружие», — сказал он. «Сейчас важно защитить себя». Тем не менее, Дворник колебался, и именно тогда Труш предложил ему свою винтовку. Это был смелый жест на нескольких уровнях: не только сделал это. подразумевают ожидание доверия и сотрудничества, но полуавтоматика Труша была гораздо лучшим оружием, чем потрепанный гладкоствольный ствол Дворника.Это также прервало спор: теперь не было оправдания, и Дворник — с шестью мужчинами, наблюдающими — не мог достойно отказаться. Именно эта смесь стыда, страха и лояльности заставила Зайцева и Онофречука тоже согласиться. К тому же безопасность в числах. ***

«Но Дворник уже давно не служил в армии, и оружие Труша казалось странно тяжелым в его руках; Между тем Труш чувствовал отсутствие его обнадеживающего веса, и это тоже было странно.У него все еще был пистолет, но он был в кобуре, и в любом случае он был бы практически бесполезен против тигра. Его вера покоилась на товарищах по команде, потому что он поставил себя в крайне уязвимое положение: хотя он и шел впереди, он делал это на электронном удалении — в этой драме, но не в ней, исследуя эту ужасную сюрреалистичность через узкое пространство камеры. , циклопическая линза. Поскольку на Зайцева и Дворника нельзя было рассчитывать, а у депутата Буша был только пистолет, Тигры были единственными надежными доверенными лицами Труша.Те, у кого были ружья, держали их наготове, но лес был густым и видимость была плохой. Если бы тигр напал, они могли застрелить друг друга. Поэтому они держали огонь, метая взгляд взад и вперед на эту единственную голую ветку, гадая, откуда придет следующий знак. ***

«За камерой Труш оставался на удивление спокойным. «Мы ясно видим, как следы тигра уходят от останков», — продолжил он в своем скромном официальном дроне, в то время как Гитта непрерывно лаяла, окаменев и пристально глядя.«… собака ясно указывает, что тигр пошел по этой дороге». Впереди на снегу отчетливо виднелись следы тигра, которые стали более рельефными благодаря сгустившимся в них теням. Животное маневрировало на север, на возвышенность, место, которое предпочитает находиться каждая кошка. «Похоже, тигр не так далеко, — нараспев сказал Труш будущим зрителям, — около сорока ярдов». Снег был не глубоким, и в таких условиях тигр мог преодолеть сорок ярдов примерно за четыре секунды. Возможно, именно поэтому Труш выбрал именно этот момент, чтобы выключить камеру, забрать пистолет и вернуться в реальное время.Но оказавшись там, ему предстояло принять трудное решение. ***

«В своем профессиональном качестве старшего инспектора инспекции Тигра, Труш действовал как посредник между Законом Джунглей и Законом Государства; один инстинктивен и часто спонтанен, а другой надуман и всегда громоздок. Эти двое несовместимы по самой своей природе. Когда он был в поле, Труш обычно не имел возможности связаться со своим начальством или с кем-либо еще в этом отношении; его рации имели ограниченный радиус действия (когда они вообще работали), поэтому он и его товарищи по команде были совершенно самостоятельны.Из-за этого работа Труша требовала множества суждений, и он собирался сделать это сейчас: тигр — это вид из «Красной книги», охраняемый в России, поэтому разрешение на убийство должно было исходить из Москвы. У Труша еще не было этого разрешения, но была суббота, Москва с таким же успехом могла быть луной, и у них была возможность покончить с этим сейчас. ***

«Труш решил его отследить. Это не входило в план; его послали расследовать нападение, а не охотиться на тигра.Кроме того, в его команде было мало человека, приближались сумерки, а друзья Маркова были обузой; они все еще были в шоке, как, впрочем, и Труш. Но в этот момент он был в равновесии — на равном расстоянии между тигром и ужасающим свидетельством того, что он сделал. Эти двое никогда больше не будут так близки. Подав знак Лазуренко следовать за ним, Труш двинулся по тропе, зная, что каждый шаг будет уводить его все глубже в зону комфорта тигра. ***

Источники изображений:

Источники текста: New York Times, Washington Post, Los Angeles Times, Times of London, Lonely Planet Guides, Библиотека Конгресса, США.Правительство США, Энциклопедия Комптона, The Guardian, National Geographic, журнал Smithsonian, The New Yorker, Time, Newsweek, Reuters, AP, AFP, Wall Street Journal, The Atlantic Monthly, The Economist, Foreign Policy, Wikipedia, BBC, CNN, и различные книги, веб-сайты и другие публикации.

Начало страницы

& копия 2008 Джеффри Хейс

Последнее обновление: май 2016 г.

5 советских супергероев во Второй мировой войне, которые наводили ужас на нацистов

В.Щеглов / Global Look Press

Мы смотрим на пятерых выдающихся советских бойцов Второй мировой войны, чьи подвиги превосходили все человеческие возможности: остановить танк топором, использовать шаманские методы в снайперском бою и превратить немецкий танковый батальон в тир сидящих уток. Встречайте советских супергероев!

1. Зиновий Колобанов: танковая победа, которой никто не верил

Зиновий Колобанов

Яков Славин / Wikipedia

Когда началась Вторая мировая война, Зиновий Колобанов уже имел серьезный военный опыт.Например, он участвовал в Финской войне 1939-1940 годов, во время которой трижды сбегал из горящего танка.

В 1941 году Колобанов командовал танковой частью во время наступления немцев на Ленинград (ныне Санкт-Петербург). В районе села Восковицы отряд Колобанова получил приказ защищать дорогу, ведущую в город Красногвардейск (ныне Гатчина, 26 миль от Ленинграда). Имея в своем распоряжении только 5 тяжелых танков КВ-1, Колобанов двинул свою часть на важный перекресток, где приказал двум танкам перекрыть две дороги на Красногвардейск.Тем временем он стратегически припарковал свой танк на расстоянии 300 метров в закрытом положении, так что он был едва заметен.

По мере приближения немецких танков их войска были чрезмерно самоуверенными, некоторые даже сидели на корпусах с открытыми люками. Ясно, что танк Колобанова в разорванном корпусе не заметили. Андрей Усов, первоклассный стрелок Колобанова, уничтожил первый и последний из 22 танков в колонне противника, эффективно заблокировав их на узкой дороге, окруженной болотом. Остальные танки все выстроились перед танком Колобанова, как на стрельбище.

В суматохе некоторые боеприпасы вражеских танков взорвались, а другие соскользнули в болото, сделав их неподвижными, но они вели яростный огонь. К счастью, танки КВ-1 оказались практически непобедимы для немецких орудий. После боя на корпусе танка Колобанова было более 100 попаданий, но ни одна из них не пробила броню. Колобанов уничтожил 22 вражеских танка, а вся его часть уничтожила всего 48, остановив немецкие войска.

Вскоре после своего самого известного боя Зиновий Колобанов был тяжело ранен и выздоровел только в 1945 году.Жил в Минске

День | «У сибирских охотников есть секрет счастья»

Директор Вернер Херцог назвал сибирских охотников «счастливыми людьми», в то время как индийские судьи запрещают контакты с племенным обществом. Стоит ли защищать досовременный образ жизни?

В жизни Геннадия мало комфорта и роскоши. Как охотник в глухих лесах замерзшей Сибири, он проводит недели вдали от любых населенных пунктов, полностью полагаясь на свои навыки выживания и своих закаленных хаски.

Тем не менее, согласно Вернер Херцог, возможно, самый известный в мире режиссер-документалист, это жизнь, которой можно позавидовать. «Они действительно свободны», — звучит его голос за кадром в документальном фильме, выпущенном на прошлой неделе в Нью-Йорке: «Никаких правил, никаких налогов, никаких телефонов, никакого радио, они соответствуют только их собственным ценностям и поведению».

Видеозапись изначально была частью четырехчасового российского документального фильма под названием Год в тайга .Но слова принадлежат самому Херцогу: очарованный грубым суровым образом жизни сибирских звероловов, режиссер переработал фильм, приложив к нему собственные философские размышления. Новое название Герцога, Happy People , отражает его выводы.

Можно ли назвать такой скудный образ жизни «счастливым»? Не все так скажут. Но досовременный культуры становятся реже, многие наблюдатели из современного мира восхищаются ценностями и образом жизни, которые они видят в них.

Одним из институтов, которые верят в защиту традиционного образа жизни, является Верховный суд Индии: на этой неделе индийские судьи своим знаменательным постановлением запретили скандальные «сафари среди людей», которые стали основой туризма в тропических странах. Андаманские острова.

Андаманцы являются домом для небольшого племени под названием Джарава, которое тысячелетиями живет в полной изоляции.Их самая сложная технология — это лук и стрелы, они редко выходят из одного небольшого участка леса и, как известно, не исповедуют никакой религии.

Недавно крупная новая дорога впервые привела Джарава к контакту с посторонними. Иностранцы предлагают медицину и технологии; но когда другие племена неожиданно соприкасаются с современными цивилизациями, их культуры часто разрушаются, а их народ оказывается на периферии общества, обездоленным и уязвимым.

Сохранение или «прогресс»?

Культура человека — самое важное, что у него есть, говорят группы по защите прав племен: у траперов в Сибири или у племен на Андаманских островах есть культура и ценности, столь же богатые, как и наша собственная. Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы гарантировать, что разрушительная волна современности не поглотит самобытность и достоинство такого образа жизни, находящегося под угрозой, — у которого нам действительно есть чему поучиться.

Это просто снисходительная фантазия, говорят модернисты. Что дает нам право отказывать кому бы то ни было в технологиях и обучении, которые могут изменить их жизнь к лучшему? Досовременная жизнь означает короткую жизнь, лишенную возможностей и полную лишений — настоящим преступлением против этих людей было бы обречь их на невежество и изоляцию.

Вы решаете

  1. Нужна ли традиционным культурам защита от современных влияний?
  2. Является ли история человечества историей неуклонного прогресса и просвещения?

Деятельность

  1. Напишите короткий рассказ об охотнике в дикой местности, который живет в суровых условиях и полагается на знания и навыки выживания.Подумайте, как вы изображаете этот образ жизни: можно ли ему завидовать и восхищаться?
  2. Изучите культуру до-сельскохозяйственного общества по вашему выбору и сделайте краткую презентацию о ней. Могут ли современные люди чему-то научиться у этой культуры?

Некоторые люди говорят …

«Простая жизнь — хорошая жизнь».

Как вы думаете?

Вопросы и ответы

Как мы можем чему-нибудь научиться у дикарей и первобытных людей?
Прежде всего, вы должны быть очень осторожны с использованием таких слов, как «примитивный» и «дикарь».Они подразумевают, что традиционные общества являются просто менее развитыми версиями современных, а не уникальными культурами, которые заслуживают изучения и серьезного отношения к себе.
Но есть ли они?
Географ и ученый Джаред Даймонд, долгие годы живший среди племен Папуа-Новой Гвинеи, недавно выпустил книгу, в которой утверждал, что западные культуры могут многому научиться у традиций до современности. Например: «во многих традиционных обществах пожилые люди ценны и проводят свою жизнь рядом со своими детьми и друзьями», — говорит он, тогда как «то, как мы обращаемся с пожилыми людьми, ужасно.’

Часы Word

Вернер Херцог
Херцог — один из самых выдающихся и уважаемых режиссеров в истории кино. Он также известен своими художественными фильмами, такими как Фицкарральдо , и его документальные фильмы, такие как Пещера забытых снов . Борьба людей с природой — важная тема многих его работ.
Тайга
Географы делят Землю на регионы, называемые «биомами», которые имеют общий климат и геологию. Тайга — самая большая из них. Он простирается от Канады до Сибири и от Монголии до Аляски, густо заросший хвойными деревьями. Здесь обитает 85 млекопитающих, в том числе соболь, который ценится за свой мех: это главный объект охоты Геннадия.
Пре-модерн
«Современность» (буквально «как в последнее время») — это слово, используемое для описания культурного, социального и интеллектуального мира, сформированного капитализмом, рационализмом и научным методом.Домодернистские общества — это те, в которых сохраняются взгляды и образ жизни, которые считаются типичными для предыдущей эпохи.
Андаманские острова
Хотя они расположены у побережья Бирмы, эта группа тропических островов является территорией Индии. Они были заселены более 2000 лет, но до появления современного туризма единственными поселениями были несколько небольших военно-морских баз.

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *