Гончар собака: Белорусский гончак. Старая новая порода

Содержание

Белорусский гончак. Старая новая порода

Про эту породу пока мало известно. Да и заводчиков белорусского гончака в стране единицы. Но они утверждают: у собаки богатое прошлое. И гончак канул бы в Лету, если бы не группа энтузиастов. Почему так много хлопот вокруг национальной породы? Ее восстанавливают или создают? И чем гончак белорусский выделяется среди других гончих? Мы постарались найти ответы на эти вопросы. И сперва посмотрели на собаку в деле. 

Собака для королевской охоты

Вместе с белорусской породой собак восстанавливают и былые традиции. Комплектная псовая охота – это особый ритуал и любимое занятие знати в XVIII веке. А белорусский гончак в те времена – предмет гордости владельцев. Охоту еще называли царской или безружейной. 

У самого начала леса наготове стоят лошади и борзые. Их задача – встречать потенциальную добычу. Тем временем, белорусские гончаки отправляются вглубь леса. Они должны отыскать зверя и выгнать его на встречающих. Охотники отправляются в лес вместе с гончаками. Управляют собакой с помощью специального рожка. На его звуки собака сотни лет реагирует беспрекословно. 

Мы вышли на охоту вместе с Чезарой, Дедоной и Румзой. Кстати, клички гончаку дают в основном белорусские. Эта троица моментально находит след. Охотники уверяют: если гончак унюхал зверя, его уже ничто не удержит. Вот и полугодовалая Румза на охоте впервые. Она еще только знакомится с лесом. Но уже рвется за своими «коллегами» в бой. Глядя на щенка, возникает чувство, что четвероногий знает свое дело. Это одно из преимуществ породы, говорят охотники, способность к работе у них в крови. 

«Она, еще являясь ребенком, в пять-шесть месяцев начинает работать, – рассказывает охотник Виктор Працко. – Да, она не настолько вынослива еще, как взрослая собака. Но она подает уже охотнику надежду». 

Еще одна особенность гончака – тесный контакт с хозяином. Собака не убежит от охотника дальше километра, а зверя поймает, что бы ни случилось. Виктор Працко вспомнил вот такую историю про своего пса.

«Был случай, когда собака по моей вине осталась в угодьях на семь суток. В этих угодьях происходила валка леса. Никто собаку не видел. Через семь дней я снова приехал туда. Собака вышла во втором загоне. Первый загон она ходила изучала обстановку. Стопроцентный возврат! На то место, откуда она ушла в загон. Нет никакого блуждания. Работает только по факту. Не пустобрех», – рассказывает он. 

Это значит, что собака реагирует только на зверя и не вводит хозяина в заблуждение. Более универсального пса не сыскать, твердят заводчики: охотится и на копытных, и на лису, и на зайца. А по тональности голоса опытный охотник может понять, кого поймал гончак. Эту собаку ценят настойчивость и ловкость. В охоте очень важна еще и осторожность. Гончак запросто удерживает зверя на расстоянии. Как говорят заводчики, это – высший пилотаж. 

Мы поинтересовались, чем же гончак отличается от других видов гончих. Ведь своя порода есть во многих странах. Оказалось, гончак подходит именно для белорусского леса. Специалисты отмечают – у него в генах заложено чувство дома. На протяжении веков гончак привыкал к местным условиям, адаптировался к грунту и охотился на местного зверя. Поэтому справится с белорусским кабаном, который вдвое крупнее европейского. 

Охотничий или домашний пес? 

Мы уже убедились, что гончак – гроза лесных зверей и свирепый охотник. А как он чувствует себя в домашних условиях? Зайдем в гости к одному из заводчиков.

На пороге встречает Вячеслав Масальский. Рядом – верный друг, пес Лорд. Вячеслав подметил, что гончак чужих пустил, но только потому, что разрешил хозяин. Иначе даже на порог не попали бы. Проходим в дом вместе с псом. И оказывается, что грозный охотник – очень дружелюбный! Этот ласковый и нежный зверь дружит с кошкой Чернухой. 

Вячеслав уверяет: «Дома – как и все собаки. Ведет себя замечательно. На людей не бросается. Пес культурный, дисциплинированный».  

Пес располагается на ковре. А сын Масальского с удовольствием чешет Лорда за ухом. Уши, кстати, гордость Лорда. И признак чистокровности. 

«Раньше говорили, что у белорусских гончаков были вот такие сережки на ушах. Можете подойти. Покажу», – пригласил Масальский.

За свои «сережки» пес получил немало наград. Монопородные выставки гончака стали проводить совсем недавно. 

Стандарт породы. Какой он? 

Стандарт породы утвердили в 2008-ом году. То есть те признаки, которые отличают белорусского гончака от других видов гончих.

«У них достаточно широкий, массивный и очень мускулистый корпус. При этом ноги сухие. И по отношению к корпусу смотрятся легковатыми. Лоб может быть черным. А вот морда за глаза – без всяких отметин. Только рыжая», – пояснила председатель совета Клуба породного охотничьего собаководства Беларуси Ирина Ерохина.

Глаза – обязательно черные, либо темно-коричневые. В холке – около 65 сантиметров. Шерсть ровная, прямая, жесткая. Собака в быту спокойная, на охоте – отважная и упорная. Стиль работы в поле – азартный, вязкий. Экстерьер собаки специалисты восстанавливают по старинным документам. Впервые белорусский гончак упоминался в Статуте Великого Княжества Литовского. То есть с XVI века. 

«Во всех трех статутах Великого княжества Литовского есть параграфы, которые посвящены гончаку. Стоимость, сколько платить надо, если гончак украден», – говорит Ирина Ерохина. 

В те времена белорусская собака стоила втрое дороже лошади. И ценили четвероногого в первую очередь не за внешние данные, а за способности охотника. Охота для белорусов – часть истории. Поэтому заводчики считают делом чести возрождение породы.

«Это элементы нашей культуры. Традиции. За этим стоят и песни, и костюмы, и охотничьи традиции. Естественно, стоит вопрос нашего национального самосознания. Только на фоне истории, культуры, традиций можно сформировать самосознание и самоидентификацию нации белорусской. Как самостоятельной, старинной, надежной нации», – подвела итог председатель совета Клуба породного охотничьего собаководства Беларуси.

Живописная собака 

Отправляемся дальше, чтобы получше узнать о белорусской породе. В деревне Куль живет художник Александр Филиппович. Для него белорусский гончак – это не только верный друг, надежный напарник и хороший охотник. Собака для него стала музой. И вдохновила на целую серию картин. 

Знакомимся! Это Басэтля. Имя собаки переводится, как контрабас. Такую кличку Бася получила за прекрасные голосовые данные. 

Александр Филиппович переехал в деревню пять лет назад. Он – заядлый охотник. Уверен, в городе человек утратил многие инстинкты, которые делали его частью природы. А природа – главный мотив творчества Александра. Зайдем в мастерскую художника. Как думаете, что он сейчас пишет? Конечно, Басэтлю. Александр Филиппович считает белорусского гончака идеальной моделью. Художника покорила необычная фактура пса.

 

«Если взять кобеля, поглядите, какая у него морда. Какие мышцы! Какой нос! Какие вены!», – Александр с восторгом описывает собаку. 

«У меня, в принципе, только начало работы. Вот здесь будет охотник. Я не знаю, с чем он будет. Или с луком, или с арбалетом, или с современным ружьем. Собака в те времена, 600 лет назад, была такой, какая она сейчас», – рассуждает Александр. 

Мы посоветовали автору написать историческую картину. И после вместе решили: пусть охотник будет с луком. 

Художник тем временем продолжил писать свою картину. Два цвета – бурый и черный Александр Филиппович превратил в миллионы оттенков. Неспроста в старину собаку называли огаром. Словно огарок свечи. Гладкая шерсть по-разному играет на закате, на снегу, на солнце и даже рядом с другим зверем. Такую картину поймет не каждый, считает Александр. Кто-то увидит в ней агрессию. А другой разглядит философию охоты. 

У белорусского гончака богатое прошлое. Но сегодня представителей национальной породы мало.

Не более четырехсот собак. Поэтому живое наследие Беларуси важно сохранить. 

Военная собака

Страница 1 из 2

— Я собачник. Я очень люблю собак. Когда открывается собачья выставка, это для меня настоящий праздник. В голове тогда одни собаки — сетера, таксы, гончары, лайки, борзые. Я и работать не могу, все у меня из рук валится. И уж, конечно, я с утра до позднего вечера хожу под собачий лай по собачьей выставке с каталогом в руке, осматриваю собак. Сначала с первого номера до последнего, а потом наоборот, с последнего до первого. Всех собак по косточкам разберу!

Вот, например, смотришь: у этого пса щипец коротковат. Неправильный прикус. Ноги с коровинкой, передние в размете. Этот скамьист. Подуздоват и прилобист. А этот бочковат. А у борзой триста двадцатый номер — русачья лапа и явно отведено влево правило.

Вы думаете, у охотничьих собак хвосты? Да ничего подобного. У пойнтера не хвост, а прут. У гончих не хвост, а гон. У борзой — правило. Даже у волка вместо хвоста — полено, а у лисицы — труба. И вы думаете, что у сетера шерсть растет? — Перо. Перья. Да! Так и говорят. Мало оперен — значит: шерсть коротка. Все это я тонко знаю и глубоко переживаю. Потому что я охотник.

Каждую породу надо понимать. Скажем, что такое гончар? Гончар существо грубое и примитивное. Идет по следу и лает. А что такое фокстерьер? Это злобный и храбрый пес. Ему что крыса, что барсук, что слон, что посетитель на собачьей выставке все равно, — всех покусает.

А сетер? Это интеллигент и умница. И работа у него сложная. Надо охотника подвести к дичи и показать ее. Стойку сделать.

Пойнтер — то же самое. Только уж очень нервный, почти псих.

Я раньше было побаивался бульдогов, больно уж страшная у них физиономия, вся сплющенная, будто на бульдога в детстве трамвай наехал. А теперь узнал и не боюсь, — это добродушные псы. Их только дразнить не надо. Ну, а уж ежели раздразнишь, тогда берегись! Так схватит мертвой хваткой, что и не отодрать.

Словом, все собачьи породы знаю, все понимаю, одну только породу понять не могу, — это немецкую овчарку.

Читал я о них в газетах разные героические истории, часто видел издалека. И наш почтальон мне прекрасно овчарку описывал. Она его четыре раза кусала в одной квартире. И вот задумал я поближе с этой породой познакомиться. Что в самом деле! Надо же самому поглядеть!

Позвонил я секретарю Осоавиахима по телефону, тот дал мне адрес одной женщины. Она-де знает массу всяких интересных историй. И держит пса Аркая. Аркай никого еще не поймал, не задержал, но уже учится.

Я обрадовался. Вот, думаю, хорошо! Что услышу — запишу. Пускай потом все читают и удивляются. Взял я карандаш, взял бумагу и пошел.

И вот я звоню. Сразу за дверью басом залаял пес. Дверь мне открыла женщина, сплошь забинтованная, только один кончик носа торчит из марли. И ходит-то она ощупью.

— Аркаюшку посмотреть пришли, — сказала она глухо сквозь повязку, — проходите, проходите. Вас ждут.

Я разделся и вошел. В комнате за столиком сидела женщина. Пила чай. А рядом с ней на полу — пес. Огромный пес волчьей масти. Сидит и так неприятно на меня смотрит. Я подошел к хозяйке и вежливо поздоровался. Потом протянул руку и хотел пса погладить. Хозяйка хвать меня за руку.

— Что вы делаете! — говорит. — Вот уж сразу видно, что вы ничего не понимаете в служебных собаках. Его же нельзя гладить. Ведь у него рефлекс такой выработан. Кто его погладит, того он и схватит. Это для того, чтобы ни бандит, ни шпион его бы не приласкал. Вам ясно? Понятно?

— Ясно, ясно. Вполне, вполне, — быстро сказал я и сел на стул.

Ну, думаю, скорей запишу рассказы, да и ходу. Вытащил я карандаш, бумагу и только приготовился записывать, а хозяйка опять меня за руку цап! А сама спокойным голосом говорит:

— Знаете что. Не пишите-ка лучше при Аркае. Он не любит, когда пишут чужие люди, он может принять вас за шпиона.

 

6. Бешеная собака , Знаки на крови — фанфик по фэндому «Dead by Daylight»

      Кацуиэ бежит и оглядывается; его волосы, недавно плотно собранные на затылке, цепляются за ветви деревьев, отчего скальп чуть ли не рвется, однако бедный ремесленник — подумать только, еще днем он безразлично поглядывал на керамические горшки, которые продавал на базаре в Сумпу, и мысленно корил себя за то, что недостаточно смел, чтобы бросить всё, включая мастера, который и обучал его гончарному искусству, и податься куда-нибудь, где жизнь течет веселее, — считает, что щипки и хлёсткие удары по лицу и открытым щиколоткам — это руки Ямаока, а завывающий в кронах ветер — его издевательский смех.

***

      Кацуиэ был наслышан об этом самурае, но почему-то считал, что его повадки — это россказни. Гончар никогда не думал, что его самого могут приговорить к смерти за неосторожный взгляд и пару слов, что он произнёс в оправдание, пытаясь вбить в голову этому Ямаока, что воин сам развязал спор. Все события прошедшего вечера походили на происки злых сил!       «Не иначе он и правда демон!» — думал Кацуиэ, удаляясь от погрязшей в рутине ставки, углубляясь в дикий лес. Но ничего, ничего, в отличие от самураев, он, выросший в этом болоте, неплохо знает извилистые тропки и сумеет переждать отъезд так называемого демона. Кто еще тогда посмеется?!       Неподалеку у Кацуиэ как раз припрятаны кое-какие вещи — немного, но этого хватит, чтобы отправиться на большак. Сейчас смутные времена, а ему, несмотря на мирный вид занятий, ничто не помешает отвязать от стойла чужую лошадь. В придорожных гостиницах полным-полном господ, которые спят и видят третий сон, пока Кацуиэ тут, старается сохранить себе жизнь и думает, что, возможно, удел гончара все ж не такой уж и стабильный, как утверждал отец.
      Из-за сильного напряжения, от которого немели ноги и руки, Кацуиэ глубоко ушел в мысли о том, куда направится, а также об отце, которого, что скрывать, любил, несмотря на постоянные свары. Жаль, что больше он не увидит своего старика, ну, во всяком случае, не сейчас, не тогда, когда этот демон пригрозил ему расправой при свидетелях — их было явно больше, чем требовалось, поскольку днем на площади собралось немало торговцев, мастеров, подмастерьев, зевак и приезжих.       Задумавшись, Кацуиэ зацепился сандалией об толстый корень кусуноки и, потеряв равновесие, покатился вниз по каменистому склону, чувствуя, как при каждом перевороте его тела камни больно врезаются в кожу.       Достигнув наконец подножия холма — кажется, в низине протекал ручей, потому что рукам резко стало холодно, а рукава кину [1] быстро намокли и отяжелели, как крылья птицы во время дождя, — Кацуиэ застонал от боли. Оная достигла каждого уголка тела; гончар сел и потер ушибленные плечи, голову, колени. Кожа была покрыта многочисленными ссадинами, которые нестерпимо жгли.
      — Смотри, мастер по горшкам решил искупаться! — громогласно пронеслось над ручьем.       Этот голос, похожий на рев холодного ветра, заставил Кацуиэ вздрогнуть. Вся боль, разливавшаяся по его телу мелкими волнами, обернулась смерчем, который направился куда-то, где еще билось сердце. Беглец посмотрел себе через плечо, надеясь, что это ветер по-прежнему дурит его, заставляет думать, что за ним гонится демон.       — Кажется, я предупредил тебя, гончар! — со странным равнодушием произнес человек с голосом, как у смерча. — Подсказал, что стоит тебе самому запихнуть свой грязный язык себе в глотку, пока это не пришлось сделать мне.       Кацуиэ помнил, как протекала их беседа, как вся работа мастера, которую ему пришлось продавать на рынке, полетела в дорожную грязь лишь из-за того, что он, подмастерье, «не так» взглянул на этого самурая. Однако спорить с чужаком, за которым тянулось кровавое знамя, Кацуиэ не мог. И не хотел!       — Я дал тебе достаточно времени, чтобы сбежать, дурак! — демон спешился — как ему удалось пробраться к ручью на лошади, беглец не знал, но подозревал, что не так уж хорошо оценил возможности своего преследователя, либо местность. Все знаки, что являли деревья и ветер, оказывается, наоборот, ограждали его от похода в эту часть леса. Духи были на стороне Кацуиэ, а он, глупец, упустил единственную возможность!       Спустившись, всадник не спешил приближаться, выжидающе глядя на Кацуиэ. Даже сквозь ночь беглец видел в этих глазах хищнический азарт.       Что-то подобное читалось на морде дикого пса, которого тогда еще мальчик встретил на оставленном воинами поле сражения. Бедняжке хотелось поживиться, снять что-нибудь с тел тех, кого не забрали родные. Тогда-то Кацуиэ встретил пса, который с аппетитом вгрызался в обрубок шеи — голова поверженного самурая уже давно стала чьим-то трофеем, а зверю только и оставалось, что сделать все остальные части тела частью своего желудка…Заметив приближение человека, собака настороженно вскинула голову, и вот тот момент Кацуиэ распознал на окровавленной морде этот чудовищный взгляд.       Как и тогда, сейчас ученик гончара находился в состоянии оцепенения, трепета перед дикой силой, чья мощная аура буквально пригибала его тело к стылой гальке.       Отец учил Кацуиэ никогда не смотреть в глаза бешеным собакам. Медленно отходить, но не смотреть в глаза — это единственный шанс на спасение. Беглец припал к земле, словно бы выражая почтение.       — Куда ты собрался, мастер по горшкам? — с нарастающим недовольством прогремел самурай, глядя сверху внизу на распростершегося у ручья юношу.       — Неужели думаешь, что доползешь так до самого Эдо?       Кацуиэ все же нашел в себе силы заговорить.       — Господин, приношу свои извинения, господин! — его лоб упирался в мокрую гальку, пока тяжелые шаги неумолимо приближались. — Произошла какая-то ошибка, господин! Недостойная вашего внимания, господин! Просто недоразумение!       Демон остановился, и теперь гончар отчетливо слышал чужое дыхание, заглушавшее его собственное сердцебиение.       — Полагаешь… — вкрадчиво произнес преследователь, — Меня не должно беспокоить то, что какой-то гончар вдруг решил, что может обращаться ко мне как вздумается?!       Кацуиэ знал о том, что в нынешние времена обезумевшие от скуки самураи кидались на крестьян и друг на друга при любой возможности. Честь и кодекс являлись уделом меньшинства, а демон относился к большинству, которое пренебрегало не только установленными сёгуном правилами, но простой человечностью.       — Ничего подобного не имел в виду, господин! — гончар ткнулся лбом о гальку еще раз.       — Прикуси свой грязный язык! — вслед за словами Кацуиэ почувствовал удар, который заставил его припасть на живот и сдавленно застонать. Что-то непомерно тяжелое продолжило прижимать торс к гальке. В уголках глаз беглеца выступили слезы, ребра, казалось затрещали от натуги, сделалось трудно дышать.       — Господин, пожалуйста… — задыхаясь, умолял гончар, пока не почувствовал, как самурай перестал придавливать его к земле.       — Меня от тебя тошнит, дурак! — склонившись, шипя как змея, произнес Ямаока, а затем резко ткнул Кацуиэ ногой в затылок.       Ремесленник глухо охнул, вдохнув железистый запах гальки, и лишь затем понял, что из носа потекла кровь, впрочем, и сейчас он не предпринял ничего, что могло бы вызывать у демона ответную реакцию. Итак, Кицуиэ ждал, склонившись перед преследователем точно перед самим императором. Судя по всему, самураю это нравилось, поскольку он пока не спешил наносить новые удары.       Однако надеяться на то, что Ямаока оставит свою жертву так скоро, бедный гончар не мог. До него доходили многочисленных слухи о том, что, в отличие от большинства воинов, привыкших пользоваться правом кири-суте гомен [2], прозванный демоном нередко игнорировал все те мелочи, которые были присущи этой во всех смыслах жестокой традиции, ставившей под сомнение ценность жизни простого человека.       Гончар знал, что тому, кто якобы нанес оскорбление, полагалось воспользоваться как минимум вакидзаси [3] для того, чтобы попытаться защититься. Знал он также и то, что давным-давно, когда какой-то там казначей предложил свой вакидзаси толкнувшему его крестьянину, последний недолго думая бежал, прихватив с собой дорогой предмет, решив не дожидаться смерти. Случай запомнился, и потому нынешнее поколение самураев делилось оружием с простым людом крайне неохотно.       Неуважение! Воины беспокоились о неприкосновенности своей чести побольше, чем матери-наседки за неугомонных детей.       «Да что ты можешь знать о чести, дикая собака!» — в сердцах подумал Кицуиэ, глядя сквозь спутавшиеся волосы на фигуру самурая, чувствуя, как от негодования закипает кровь.       Он ясно понимал, что человек, который, по слухам, всегда только прикрывался воинской честью, на деле искал лишь повод для того, чтобы потешить свою кровожадность. Может, в последние годы крупных войн почти не проходило, однако нынешние времена едва ли можно было назвать мирными: подобные Ямаока изнывали от безделья; имея в руках оружие, они не знали, где применить свои навыки, в то время как простой люд был занят своим бытом и, отчасти, выживанием.       — Ты что-то сказал, мастер по горшкам? — небрежно бросил самурай и в очередной раз склонился к приникшему к земле Кацуиэ, покрепче придавив чужое плечо ногой.       Однако в этот раз ремесленник не издал не звука. Уложенные на земле руки уже пару минут назад оказались под одеждой, и пальцы судорожно рыскали за поясом в поисках кое-чего, что могло бы покончить со столь жуткой ситуацией. Кицуиэ ставил на это свою жизнь!       Наконец ему удалось нашарить в складках одежды тонкую рукоять когатаны [4] в истершемся футляре из магнолии.       Кацуиэ обнаружил эту вещицу, когда повстречался с бродячим псом на старом поле боя, и только благодаря находке сумел дать отпор дикой твари. Все последующие годы юноше хватало терпения и усидчивости, чтобы никому не показывать трофей, хоть первое время он и хотел продать нож бродячим торговцам и выручить неплохие деньги, однако по какой-то причине решил сохранить оружие у себя, предполагая, что оное пригодится на какой-нибудь крайний случай. И вот, случай настал!       Не то чтобы Кацуиэ ждал этого момента, но нутром чувствовал, что подобный вполне может наступить в бедняка, которому на роду написано падать лицо в грязь всякий раз, как поблизости оказывается кто-то вроде Ямаока.       «Что ты себе думаешь, драная собака? Что ты о себе думаешь?!» — недолго думая, Кацуиэ ловко выхватил когатану из ножен и сделал быстрый взмах рукой, чего мучитель явно не ожидал.       Лезвие блеснуло серебром в темной ночи и врезалось в голень самурая, заставив того отступить и издать возглас удивления. Гончар же, понимая, что в данной ситуации нет права на ошибку, быстро поднялся, несмотря на боль и бурлящее в груди негодование, и выставив вперед нож.       — Сдохни, демон! — заревел Кацуиэ, вторя ветру. — Я уже разделывался с такими бешеными собаками, как ты!       Однако осмелевший беглец совершил большую ошибку, когда решил взглянуть противнику в лицо и обнаружил, несмотря на темноту, чужие глаза. Черные зрачки источали не боль, а нечеловеческую злобу, даже ярость, не вяжущуюся с тем надменным образом, демонстрируемый самураем буквально пару минут назад. Казалось, что лезвие ножа не нанесло Ямаока ощутимого вреда, поскольку он неотрывно и молча смотрел на беглеца.       Кацуиэ едва сумел побороть страх, чуть не перешедший в паралич, и вскинул оружие для повторного удара, но тут же почувствовал сопротивление. Упав на гальку, старая когатана с металлическим лязгом скатилась к воде. Гончар же вдруг подумал о том, как тяжело ему держать руку, словно нечто давило на нее с нечеловеческой силой, неестественно давя изнутри, будто из самой кости.       — Мне не показалось, ты что-то сказал… — в полголоса произнес Ямаока, нажимая лезвием катаны на плечо беглеца. — Повтори-ка, гончар!       — Бешеная собака! — выплюнул Кацуиэ сквозь тошноту и начал оседать, поскольку внезапная слабость сковала тело.       — Еще раз! — тем же железным тоном, не терпящим промедления и неповиновения, произнес самурай, вынимая меч из разрубленной человеческой плоти и нанося очередной удар, на этот раз в ключицу, чуть повыше того места, куда упало лезвие в первый раз.       Когда кровь брызнула в воздухе, Кацуиэ наконец закричал — от боли и такой очевидной близости смерти, а также от осознания собственной беспомощности. Всего минуту назад он был готов располосовать того, кого многие называли демоном, а теперь, хоть каждая часть его существа желала убийства и отмщения, тело сковало оцепенение, будто преследователь не только ударил оппонента мечом, но и наложил некое проклятие.       Гончар упал и когда все же смог отвести глаза от ужасного взгляда ёкай [5], обнаружил у кромки воды призывно поблескивающую когатану, а потому, не думая о последствиях, спешно потянулся к ней, отчаянно цепляя гальку пальцами целой руки.       — Беш-ш-ш… Бешеная собака! — простонал он, ползя по берегу.       — Как занятно… — тон самурая утратил былую твердость, и сквозь слова прорвался нездоровый смешок.       Кацуиэ, пожалуй, только сейчас понял, насколько его противник жесток…Нет, не жесток, ненормален!       Любой самурай, прибегнувший к традиции кири-суте-гомен, изрубил бы неугодного простолюдина в мгновение ока, а ёкай, похоже, нравилось наблюдать за тем, как поверженный оппонент истекает кровью, волоча за собой повисшую на поврежденных костях руку.       — Я ведь тоже так подумал, можешь себе представить? — донеслось до Кацуиэ.       — О тебе, конечно! Вот же шутка, правда? Но все же ты не иначе как последний из дураков, раз решил, что я прощу тебя лишь за то, что некоторые наши мысли сходятся…       Демон подошел ближе и отер лезвие катаны о разметавшийся подол кину ползущего по берегу ремесленника.       — Собака… — прошипел Кацуиэ, уже не видя ни когатану, ни нависшую над ним тень убийцы. Ему почему-то снова и во всех красках явился образ бродячей собаки с окровавленной пастью, особенно глаза, полные нечеловеческой злобы, точно такие же, как у Ямаока.       — Погоди, то ли ещё будет! — демон склонился над гончаром и перевернул того на спину, послышался резкий щелчок — цуба катаны ударила о полированные ножны. — Я предупреждал, а ты даже сбежать не смог, грязный трус! Были бы у тебя родные, они бы давно отказались от такого паршивого сына, как ты!       Злоба, жажда справедливости все ещё кипели в теле Кицуиэ, но, глядя на демона, он тем не менее понимал, что вскоре умрет. Как и всякий, кто по своей глупости переступил дорогу ёкай, беглец лишь надеялся, что конец будет скорым.       Возможно, проклятый самурай решит добить жертву своим вакидзаси, или, в насмешку, подберет старую когатану и всадит её беглецу в горло. Однако ничего подобного не произошло…       — Бешеная собака — это ты, раз решил, что спеси достаточно, чтобы вызвать у меня страх или… Подумай только… Сожаление! А твои слова… Твои слова… Я вырву их, чтобы ты умолк навсегда, дурак!       Кацуиэ почувствовал, как что-то скользнуло ему в рот, вынудив раскрыть челюсти ещё шире. Как будто нынешних мучений было недостаточно! Гончар хотел что-то сказать, но шевельнуться ему помешала вторая рука демона, обхватившая шею.       — Как жаль, что при мне не оказалось моего верного канабо [6]! Непременно размозжил бы твой череп и посмотрел на пустоту внутри! — с той же дикой усмешкой добавил Ямаока, одной рукой давя на шею Кацуиэ, а пальцами другой нащупывая язык оппонента.       — Сможешь теперь назвать меня собакой?! — громче спросил самурай, но ответом ему послужили лишь странные булькающие звуки, перекрывшие сдавленные стоны. В небольших зазорах между пальцами Ямаока и губами Кацуиэ потекли темные струйки крови.       — СМОЖЕШЬ ЕЩЁ СРАЖАТЬСЯ?! — наблюдая за мучениями жертвы, проревел самурай.       Ярость, скрывавшаяся все это время за его колючими черными зрачками, вырвалась наружу, подобно алому пламени или крови, которая лилась потоком из раззявленного рта Кацуиэ.       И покуда она распространялась, туманя взор, изменялось и пространство. Ручей, галечный пляж, темные силуэты деревьев, покусывающая траву лошадь, взмывшие в воздух птицы — все сменилось куда более глубокой и незнакомой ночью.       И не было уже ни Кицуиэ, ни его маленького ножика, остались лишь стенания, кровь, ярость и безумие.       — Сможешь теперь назвать меня бешеной собакой?! — хотел произнести Ямаока напоследок, но слова слились с бессвязный звериный рёв.       Вместо Кацуиэ на серых досках, освещенных неестественно яркой луной, лежала девушка. Казан непременно удивился бы её внешнему виду — странной одежде и светлым волосам, которые он видел лишь однажды у моряка, одного из тех, кого называли белыми дьяволами, — но сейчас ему было все равно.       Он несомненно убил жалкого мальчишку и десятки подобных паршивцев, не проявив ни капли сострадания, однако память выставляла эти события в ином свете, укрывая темным туманом вожделенный момент развязки. Ёкай смотрел на то, как из жертвы постепенно выходит жизнь, как несчастный издает последний вздох, как содрогаются при этом конечности и стекленеют глаза, много-много раз! Но тут… Проклятое место утаивало от него момент истины, момент смерти, обесценивая все попытки приблизиться к долгожданному мгновению.       Он заревел еще раз, вспугнув стайку ворон, которые тут же взмыли в воздух с оглушительным граем, и, нащупав за спиной рукоять канабо, опустил шишковатое навершие на окровавленное лицо уже мертвой девицы, круша единым боем череп и зубы, превращая в месиво то, что до недавних пор являлось человеческой головой.       — Этого недостаточно! — произнес Казан на понятном только ему языке, глядя на обрубок языка, кажущийся в ладони мерзким слизняком, зная, что в тенях ночи, в шелесте бамбука притаились ещё выжившие. — Проклятые собаки, я уничтожу вас всех!

Иван Телегин и Мария Гончар поделились домашним селфи на самоизоляции

Звездные пары
141290

Иван Телегин и Мария Гончар

Роман 28-летнего хоккеиста Ивана Телегина и бизнесвумен Марии Гончар продолжается, о чем пара сообщила сегодня в соцсети. В инстаграме их собаки (да, Телегин и Гончар ведут страничку своего пса породы сиба-ину в соцсети и подписаны в шапке профиля как «мама» и «папа» животного) появилось новое фото.

В подписи к селфи они отметили, что самоизолировались вместе, добавив популярный коронавирусный тег #staysafestayhome. Стоит сказать, что собаку, сидящую на руках Ивана в кадре, он сам подарил Марии.


Иван Телегин и Мария Гончар


В своем личном инстаграме Телегин не спешит публиковать фото с новой спутницей, из-за которой, как предполагает пресса, распался его брак с 33-летней Пелагеей. В конце декабря прошлого года певица объявила, что рассталась с хоккеистом после слухов о его измене. Однако, по словам самого Телегина, в распаде их семьи нет вины третьих лиц.

У Ивана и Пелагеи растет трехлетняя дочь Таисия, также у хоккеиста есть четырехлетний сын Марк, которого родила бывшая возлюбленная спортсмена Евгения Ноур.

После того как в СМИ спала волна обсуждений развода Ивана и Пелагеи, Телегин вывел новую спутницу из тени — они вместе отпраздновали его день рождения в кругу родных и друзей в одном из московских ресторанов.


Иван Телегин и Пелагея

Ольга Максимова

Фото Instagram

Проиграли из-за процентов. Сборная России по хоккею стала второй на Кубке Первого канала — Спорт

ТАСС, 20 декабря. Российские хоккеисты заняли второе место на Кубке Первого канала. В заключительном матче турнира подопечные Алексея Жамнова проиграли в овертайме финнам, которые завоевали трофей благодаря лучшему проценту выигранных матчей.

На эту тему

Игра с командой Финляндии стала для россиян, пожалуй, самой сложной на турнире. Подопечные Юкки Ялонена в очередной раз показали умение грамотно обороняться и остро контратаковать, благодаря чему и открыли счет. Во второй раз они вышли вперед в начале третьего периода, сумев реализовать большинство. Отыграться хозяева турнира смогли за четыре минуты до конца периода, когда Вячеславу Войнову удался бросок от синей линии.

Судьи могли тот гол и не засчитать, поскольку в момент броска на пятачке Кирилл Марченко задел вратаря финнов Харри Сятери. «Там был спорный момент, так как наш игрок, как мне донесли сверху, находился в белой зоне, а вратарь — на линии вратарской. Но засчитали же гол, хотя мы понимали, что могли дать две минуты за «челлендж», — сказал после матча Жамнов.

Сначала арбитры отменили взятие ворот, но после запроса российской команды гол был засчитан. В овертайме сборная России заменила вратаря на полевого игрока: то же самое недавно в чемпионате Континентальной хоккейной лиги (КХЛ) стал практиковать главный тренер ЦСКА Сергей Федоров — ассистент Жамнова в сборной. Сам Жамнов признался, что это было решено сделать, чтобы попробовать забить и не доводить дело до буллитов. Однако финны организовали выход на пустые ворота: Сакари Маннинена завладел шайбой и успел пересечь синюю линию россиян, когда его сбил Войнов. Судья, согласно правилам, вместо буллита засчитал гол.

100-процентные финны

О важных нюансах регламента самого турнира стало известно лишь перед его завершением. Во-первых, за победу в основное время матчей давали не три очка, как раньше, а два. Во-вторых, победитель Кубка Первого канала определялся не по количеству набранных очков, а по лучшему проценту выигранных встреч.

  • Жамнов: снятие вратаря в овертайме было обусловлено желанием выиграть у финнов
  • Федотов и Шипачев вошли в число лучших игроков Кубка Первого канала по хоккею

По итогам второго этапа Евротура больше всех очков набрали именно россияне (семь), финны отстали на один балл, но выиграли турнир, так как одержали три победы в трех матчах. На счету Россиян три выигранных встречи из четырех

Такие изменения в регламенте можно связать с тем, что хозяева турнира провели на одну игру больше остальных участников. Из-за игры на Кубке Первого канала команды Канады, о чем стало известно за месяц до турнира, между собой не сыграли сборные Финляндии и Швеции.

«Пока еще не решено, будет ли проведен дополнительный матч между сборными Финляндии и Швеции. Возможно, чтобы уравнять количество игр, результат матча сборных России и Чехии (5:2 в пользу сборной России — прим. ТАСС) не будет учитываться в Евротуре, как это было в одном из предыдущих сезонов», — сообщили ТАСС в Шведском хоккейном союзе.

Примечательно, что никто из финнов не вошел в список лучших игроков Кубка Первого канала. Лучшим вратарем стал Иван Федотов, который не играл лишь в матче с чехами. Лучшим защитником признали канадца Мэта Робинсона, лучшим нападающим — Вадима Шипачева. Чех Милан Гулаш получил приз лучшему бомбардиру турнира.

Турнир проводился в год, когда отмечается 75-летний юбилей отечественного хоккея. В честь этого российские хоккеисты три матча из четырех провели в ретро-форме, стилизованной под экипировку сборной СССР образца Олимпийских игр 1956 года. Матч с финнами они провели в ретро-форме, сделанной на основе той, в которой советская сборная стала победителем Олимпийских игр 1964 и 1968 годов.

Железный Никишин

Кубок Первого канала стал первым для нового тренерского штаба сборной России во главе с Жамновым. Особенностью нынешней национальной команды является то, что все члены штаба — известные и титулованные в прошлом игроки. Жамнов, Федоров, скаут команды Владимир Малахов, менеджер Илья Ковальчук становились олимпийскими чемпионами и призерами Игр. Тот же Малахов, а также Сергей Гончар и Федоров выигрывали Кубок Стэнли.

Формально являющийся членом селекционной службы сборной Малахов активно участвовал в тренировках команды. Накануне Кубка Первого канала стало известно, что штаб также пополнил и руководитель скаутской службы ЦСКА Алексей Трощинский, который отвечает за селекцию национальной команды по России. Также представителями столичных армейцев в сборной являются главный тренер ЦСКА Федоров, тренер вратарей Сергей Наумов и президент армейцев Игорь Есмантович.

«Все, что я себе представлял, сложилось. У каждого был свой фронт работы, и на лавке, если вы заметили, мы все время общаемся. Общение было постоянным и даже чересчур много: после игр и перед играми. Думаю, в дальнейшем будет проще, после четырех игр понятно, кто за что отвечает», — отметил Жамнов.

Из-за напряженного игрового графика (четыре игры за пять дней) в составе команды было порядка 30 игроков, тренерский штаб мог проверить различные сочетания. Единственным хоккеистом, сыгравшим во всех четырех матчах турнира, стал защитник Александр Никишин. Можно предположить, что это заявка на то, чтобы спартаковец сыграл в Пекине, особенно если представители Национальной хоккейной лиги (НХЛ) туда не приедут.

По словам Жамнова, Никишину пришлось провести все матчи турнира, поскольку многие защитники не играли из-за микротравм. «Он с каждым матчем играл все лучше и лучше, заслужил место в составе», — констатировал главный тренер.

Акцент на центрфорвардах

Из остальных игроков сборной России внимание было приковано, конечно же, к Войнову, а также форвардам Шипачеву и Никите Гусеву. Оба хоккеиста не играли в национальной команде около двух лет, при этом олимпийский чемпион Пхенчхана и двукратный обладатель Кубка Стэнли Войнов пропускал прошлый сезон, так как неудачно пытался вернуться в НХЛ, а в КХЛ ни с кем контракта не подписал. Однако его опыт, как и опыт Гусева, трудно переоценить, что показал матч с финнами.

Форвард СКА Гусев, вернувшийся в этом году из НХЛ, по состоянию здоровья пропустил первый матч турнира с канадцами и провел на Кубке Первого канала три встречи. В тройке с Шипачевым он сыграл только против чехов, организовал две комбинации, которые завершил Михаил Григоренко. В заключительной встрече турнира Шипачев не участвовал, а Гусев играл, как и раньше, во втором звене.