Охота на медведя опасные моменты: охота на медведя / Смотреть онлайн. Страница 2 / Сибирский охотник

Содержание

Охота На Медведя Приколы Видео — Приколы

Сборник видео на тему: «Охота На Медведя Приколы Видео»:

Опасная охота на медведя с ножом 18+ | Серега штык и его видео инструкция | Приколы на охоте

охота на медведя. опасные моменты №1

#10 Необычные случаи на охоте!

#11 Необычные случаи на охоте!

Атака медведей.Приколы, неудачи и необычные случаи на охоте. Встреча с дикими животными.

Необычные случаи на охоте! Нападение Зверей на Охотников

Лучшие приколы на охоте. Охота на зайца и кабана #1

Спецназ против медведя | Опасная охота с Серегой Штык

Армяне против Медведя (Мега Ржачь от SERJO97)

Особенности Армянской охоты-001.3gp

Опасная охота на медведя — www.oir.su

Так получилось, что в 2014 году разрешение на добычу косолапого в одном из хозяйств, расположенном в восточной лесистой части Красногорского района, было продано обеспеченному жителю Ижевска — человеку по возрасту еще крепкому, способному в любой день приехать за 150 километров, отсидеть вечер, а по необходимости и всю ночь на вышке или же на «лабазе» у кормового поля в ожидании выхода «топтыгина» на ночную кормежку.

Подготовка

Еще весной я провел необходимые работы. Засеял шесть кормовых полей — в среднем около гектара каждое. На одном посадил чистый овес — для медведей. На остальных росли еще и горох с пшеницей. Эти поля были ориентированы в основном на привлечение не только косолапых, но и кабанов.

Хотелось засеять пару участков зерном с примесью ячменя. Говорят, что на такие поля медведи выходят неохотно. Да и рано осыпающийся ячмень — хорошее подспорье в качестве кабаньей подкормки зимой.

Но я не смог найти хороший посевной материал. Пришлось отказаться от этой затеи. А ведь предыдущие годы показали, что поле, активно посещаемое медведями, обычно обходят стороной стада кабанов, где есть «хавроньи» с приплодом текущего года и подсвинками.

Посевы были произведены в конце мая, когда почва из-за длительного отсутствия дождей превратилась в субстрат, не способный разбудить зародыш в семени, брошенном в такую пересохшую землю. Но благодаря матушке-природе и начавшимся во второй декаде июня дождям все взошло и выросло.

Яровые поднялись плотной и высокой стеной. В начале августа, когда открыли охоту на медведей и кабанов, разглядеть животных в таких зарослях даже с вышек было невозможно, а уж с земли, то есть «с подхода», и подавно.

Дикие свиньи буквально за полторы недели опустили два кормовых поля, превратив их в футбольные арены: видимость хорошая, а поживиться уже нечем. Мишки, знающие эти земли еще с прошлых лет, проходили, ничуть не задерживаясь. Очень хорошо «работал» участок у бывшей деревни Шиши, но до начала сентября там наблюдался выход молодых, явно не трофейных медведей и самок с детенышами и пестунами.

Следы жизнедеятельности взрослых «серьезных» косолапых стали появляться на кормовых полях во второй декаде сентября. К этому времени посевы были уже изрядно помяты, особенно вдоль опушек примыкающего леса. Оставленные хищниками «визитки» свидетельствовали о солидности ночных посетителей.

Превосходное снаряжение охотника

Я несколько вечеров провел на вышке и «лабазах», перевидав при этом несколько медведей разного возраста и размеров. Засек время выхода зверей на кормовые поля и сообщил ижевскому охотнику, что пора начинать.

Он приехал первый раз 16 сентября, взяв с собой товарища, который был без оружия, только с видеокамерой. На глаза им попались четверо топтыгиных: медведица с двумя пестунами и один взрослый самец достойных размеров. Но стрельнуть у гостей почему-то не получилось. Скорее всего, они «подшумели» животных, увлекшись видеосъемкой.

Надо сказать, что экипировка нашего охотника-«медвежатника» была достаточно «крутая»: немецкий полуавтоматический карабин «Зауэр» калибра 9,3х62, снабженный цейсовским оптическим прицелом, бинокль с лазерным дальномером и прибор ночного видения со встроенной видеокамерой. Таким образом, житель Ижевска имел все шансы добыть косолапого любых размеров.

С подобным снаряжением можно успешно охотиться даже в Африке на так называемую «большую пятерку черного континента» — слона, буйвола, носорога, льва и леопарда, а также и на крокодила и бегемота в придачу.

— В последующие два вечера нас здесь не будет, — сообщил мне стрелок и пояснил, что к нему прилетает дядя Петя из Канады и они 19 сентября уже вместе приедут охотиться на медведя.

Этот день у меня был достаточно напряженный, так как в заказник «Кокманский» приезжало более 40 человек-экскурсантов из Ижевска и Сарапула. Я знал, что освобожусь поздно, и предупредил охотника. Посоветовал ему не позднее 5 часов вечера занять место на вышке и пообещал, что подъеду по мере возможности и прихвачу с собой собаку.

У меня две молодые западносибирские лайки, которые достаточно хорошо работают по кабану. Весной я их возил на испытания. По кабану собаки заслужили второй диплом в паре. А медведя почему-то вообще проигнорировали. Гавкнули на него пару раз и пошли в ближайший лес круги нарезать. А ведь это собаки хороших зверовых кровей…

Прицельная стрельба

Лайку я с собой все-таки взял и, как оказалось, не зря. Около семи вечера был уже недалеко от места охоты, где на вышке у кормового поля сидели «медвежатник» и его дядя Петя из Канады. В восьмом часу вечера услышал два явно прицельных выстрела. Подумал про себя: «Молодец! Не частит!».

Тут же по мобильному телефону охотники с вышки мне сообщили, что открыли огонь по довольно крупному хищнику. Он после выстрелов с душераздирающим ревом убежал в чащу. Медведь сделал полукруг по мелколесью и затих где-то у огибающего кормовое поле лога.

Охотники решили, что косолапый по всем признакам бит чисто, но для подстраховки нужна собака, которая без труда по свежей крови найдет поверженного зверя. Я начал выдвигаться к кормовому полю и встретил гостей, идущих мне навстречу.

Из короткого разговора выяснилось, что медведь вышел из левого дальнего угла поля. В 120 метрах от вышки мишка начал кормиться, но вел себя очень осторожно. Когда расстояние по дальномеру сократилось в полтора раза, хищник поднялся на задние лапы, желая в очередной раз осмотреть участок и убедиться в собственной безопасности.

В этот момент «медвежатник» прицелился зверю в грудь и нажал на спуск. Возможно, охотник немного сорвал первый выстрел, а вторым ударил в левый бок, ведя огонь по уже убегавшему «топтыгину».

Сильный рев не означал, что орал именно этот мишка. Мог от неожиданности «вскрикнуть» и другой медведь, только выходящий в тот момент на кормежку и напуганный внезапным выстрелом.

В поисках следов

Я отпустил собаку с поводка, отчасти даже уверенный в том, что она мне не поможет. Сам же начал высматривать кровь на том месте, где по зверю стреляли. К этому времени уже стемнело, и первоначальные поиски ничего не дали. Мне не удалось обнаружить и капли крови.

Посоветовал охотнику сменить карабин на лежавшее в машине ружье, поскольку с ним легче обращаться в лесу, тем более в условиях плохой видимости. Сам я был со своим Иж-27, ну а дядя Петя, как подобает туристу из Канады, имел лишь обычный фонарь.

Сделав круг в стороне предполагаемого падения «трофея», мы ничего не обнаружили. В поведении собаки также не проявлялось каких-либо признаков близкого присутствия раненого или же уже мертвого зверя.

Дядя Петя, а ему давно уже за 60 лет, упорно тянул нас вправо — в чернолесье. Уверял, что оттуда донесся звук падения явно «дошедшего», то есть испустившего дух, медведя. «Отменный слух у этого дяди Пети! — подумал я. — Он ведь совершенно безоружный и все время порывается отойти от нас. А это совершенно недопустимо!».

Во мне боролись два смешанных чувства. Одно требовало не нарушать технику безопасности и прекратить поиски до утра, которое, как гласит народная мудрость, всегда «мудренее» вечера. Второе чувство подталкивало к продолжению операции. Если зверь серьезно ранен, то через несколько часов трофей будет напрочь испорчен.

Я принял решение расширить количество участков и позвал своего брата с товарищем. У них отличное зрение, что очень пригодится нам в поисках. У нас с «медвежатником», к сожалению, зоркость уже далека от идеальной, а в темноте — и подавно. У дяди Пети на носу тоже неспроста восседали очки солидных размеров.

Вызвав подмогу, мы опять вышли к месту, где по медведю открыли огонь. Тут я увидел, что собака что-то тщательно обнюхивает на земле. Близоруко нагнувшись, в свете налобного фонаря обнаружил каплю крови на березовом листочке диаметром около 2-3 мм. Воткнул веточку в этой точке.

Помощники приехали быстро, но и время летело стремительно. Буквально в пяти метрах от моей «метки» была замечена обильная кровь. Уже от этого места мы начали находить все новые и новые мазки на опавшей листве, молодых деревцах и на траве. Местами крови натекло много, похоже, что медведь получил тяжелое ранение. Но следы крови забирали все левее и левее, но никак не вправо, как утверждал дядя Петя.

Коряга или зверь?

После тщательных поисков, уже изрядно уставшие, мы где-то в 11-м часу ночи вышли к притоку реки Кеп. Было ясно, что медведь переправился на другой берег, смыв следы крови со своей шкуры. Дальнейшее преследование будет не только затруднено, но и опасно.

Мы впятером остановились у речушки, ширина которой в этом месте была не более двух метров. В это время моя лайка, не проявлявшая никакого интереса к кровяному следу «топтыгина», перебралась на другой берег. Вдруг, чего-то испугавшись, она со звериной тропы вновь отскочила к воде.

В этот момент мы все отчетливо услышали глухое рычание зверя. Собака же, придя в себя после первоначального испуга, начала активно лаять, медленно приближаясь к непонятному в ночной темноте объекту, похожему на обычную корягу.

Я произвел два выстрела дробью в воздух и снова перезарядил ружье пулевыми патронами. Думал, что если это действительно медведь, то он как-то проявит себя. «Коряга» даже ухом не повела, чем еще сильнее озадачила нас. Может быть, в самом деле собака лает на упавшее дерево или большой пень, коих в наших труднопроходимых лесах везде немерено?

Прикинули расстояние до этой коряки. С учетом ширины реки оно не превышало десяти метров. Лайка стояла рядом с подозрительным объектом (на дистанции одного шага взрослого мужчины) и злобно гавкала на него.

Свет налобных фонарей не мог пробиться сквозь высокую траву, покрывавшую берега речушки. Не только тени от мощных зарослей крапивы и таволги вязолистной, но и стоявшая перед «корягой» собака не давали возможности рассмотреть, что же там такое. Я отозвал лайку и предложил выстрелить в этот объект.

Теперь створ звериной тропы за речушкой стал свободным, и у нас отпали сомнения по поводу того, что это все же медведь. Однако тени от травы не позволяли хорошенько разглядеть его силуэт и определить: хищник живой еще или уже «дошел»?

В это время «топтыгину», видимо, изменила выдержка. Он с вздыбленной шерстью, брызгая из раскрытой пасти пенной слюной, с душераздирающим ревом пошел на нас в атаку. Эффект этой картины усиливали наши налобные фонари. Их свет добавлял тени, которые еще больше увеличивали и без того не маленькие размеры медведя.

Последний бросок

Если бы не водная преграда, косолапый зверь своим бешеным рывком, скорее всего, успел бы кого-то из нас подмять. Речушка дала нам дополнительные секунды, и почти мгновенно были произведены четыре выстрела: дуплет и два одиночных.

Попадания развернули хищника к нам правым боком над самой водой. В этот момент бабахнули еще два ружья. Последний и, возможно, самый убойный выстрел был сделан из карабина. Пуля угодила в лежавшего медведя, который еще подавал признаки жизни.

Я, с трудом перебравшись через речку, еще не совсем отойдя от пережитого, наспех срезанной ножом палкой потрогал тушу. Теперь уже можно было сказать, что это застреленный нами хищник.

Эмоции от заряда адреналина, полученные в тот сентябрьский вечер, останутся в нашей памяти на всю оставшуюся жизнь. Только случайность и присутствие собаки, все-таки обозначившей затаившегося подранка, да Господь Бог не позволили моему брату, который шел первым, с ходу переправиться через речку, где нас уже более трех часов поджидал медведь.

В целом мы отошли от места первоначального ранения зверя не более одного километра. Косолапый, оправившись от болевого шока после попадания пуль, форсировал водную преграду и улегся на берегу, развернувшись в сторону обидчиков. Он слышал все наши переговоры, выдержал напористый лай собаки, не подавая никаких признаков жизни, проигнорировал мои выстрелы дробью в воздух.

Вероятно, медведь пошел на нас только в тот момент, когда почувствовал, что сил на последнюю атаку может не хватить. Зверь ринулся вперед, не дождавшись, когда его противники переправятся через речку, смертельно раненный, потерявший к этому времени много крови, но все-таки собравший силы для финального броска.

До утра «топтыгин» бы точно не дотянул. Первая угодившая в него пуля прошла между грудью и левой лопаткой, по-видимому, не задев ни одного важного органа. Я предупреждал охотника, что выстрел по стоявшему на задних лапах медведю чаще всего не приносит нужного результата, и оказался прав. Если бы удалось попасть на 10 сантиметров правее, то зверь был бы бит чисто. Чуть не так нажал на спуск — и… получаешь разъяренного подранка.

Второй выстрел оказался намного опаснее. Пуля попала медведю в область живота, это ранение смертельно. Но даже в таком состоянии зверь может пройти километры, и очень трудно его своевременно добрать.

Много лет назад у нас был похожий случай. Раненного вечером косолапого мы нашли утром мертвым рядом с шоссе «Красногорское — Игра» неподалеку от заброшенной деревни Варавай. Медведь, получивший пулю в живот, успел намотать не менее пяти километров по чернолесью. К сожалению, у зверя оказался трихинеллез. Тушу пришлось утилизировать путем трудоемкого сжигания…

Неоправданный риск

Но вернемся к нашей основной истории про гостя из Ижевска и его дядю из Канады. Да, преследуя хищника в темноте, мы подвергались серьезной опасности, и риск не был оправдан. Никакой трофей не стоит человеческой жизни.

Конечно, охотник, оплативший дорогое разрешение и в течение двух дней не добравший подранка, сталкивается с определенными материальными потерями. Но они не сопоставимы со стоимостью человеческого здоровья, а уж жизни… тем более. Нами же двигали обычный охотничий интерес, азарт и ничем не объяснимое мужское желание искать иногда совершенно не оправданные приключения на свою… голову.

За свой более чем сорокалетний стаж мне доводилось стрелять по медведю с разных расстояний, чаще всего свыше десяти метров. Правда, однажды в Кировской области пришлось открывать огонь на дистанции в несколько раз меньше — до 4-5 м. При этом охота всегда была днем, а косолапые звери неплохо себя чувствовали.

Той осенью мне впервые довелось иметь дело с медведем-подранком в кромешной темноте. Сейчас уже из личного опыта никому не советую так рисковать и не желаю оказаться в подобной ситуации…

Когда страсти улеглись, мы занялись обычными в таких случаях безопасными, но менее интересными и довольно трудоемкими делами. Нужно было решить, куда и как тащить тушу, где переправляться через ручей, искать подъезд для машины. Мы остались у трофея с дядей Петей, и тот вытащил фляжку, чтобы снять накопившееся за вечер напряжение.

«Ну, — думаю, — это наш человек, хотя и из Канады». Правда, потом — при более близким знакомстве — выяснилось, что он более 30 лет проработал инженером-конструктором на одном из военных заводов Ижевска, занимался разработками серьезного оружия.

После выхода на пенсию уже более десяти лет проживает за океаном. Причем устроился там очень хорошо, ничуть не желает возвращаться обратно. Но охоту в по-прежнему родной России никогда не забудет…

Единственный вариант сосуществования человека и хищников

Коль уж я взялся за описание опасного инцидента с медведем, завершить статью хотелось бы на серьезной ноте. В последние годы прошлого ХХ века сформировалось и получило широкое распространение так называемое «доброе и гуманное» отношение ко всем живым существам, населяющим нашу планету.

Связано это, в первую очередь, с тем, что в сознании людей произошло «стирание» понимания необходимости умерщвления животных для питания человека. Не вызывают отрицательных эмоций у населения мясные продукты. Откуда они взялись, потребители не задумываются. Однако часто обсуждают и порицают древнейшее занятие людей — охоту.

А ведь умение добывать дичь «выкормило» человечество еще в самом его зарождении на Земле, прошло через тысячелетия, сформировало свои правила и традиции, этику и культуру. Во многом благодаря охоте из века в век совершенствовалось производство снаряжения и, в первую очередь, изготовление оружия: сначала — холодного и метательного, а позднее — огнестрельного.

Добыча диких животных — особая профессия, предусматривающая всестороннее, глубокое изучение зверей. Именно охотники издревле больше всех знали о дикой природе и ее обитателях. Одними из главнейших принципов были и остаются рациональное использование объектов животного мира и поддержание их стабильной численности.

Еще в древности охотники проявляли заботу о сбережении необходимого поголовья зверей. Организовывались «засеки», «ловы» с их защитой от возможного браконьерства. По сути, это были первые особо охраняемые территории под стать современным заказникам и заповедникам. Кому же еще беречь природу и особую ее часть — охотничьих животных?!

Хищные звери и крупные копытные всегда, во все времена, требовали внимательного отношения к себе, так как в большинстве своем представляли серьезную опасность для человека. В число таких животных конечно же входит и медведь. Ежегодно от его мощных когтей и клыков страдает немало людей.

Единственный способ удерживать этого зверя на расстоянии, потенциально безопасном для местного населения, — охота. Как показывает практика, другого варианта сосуществования человека и бурого медведя нет. Любые рассуждения активистов, яростно отстаивающих права «живых существ» и защищающих их от «злодеев-охотников», тут явно не уместны.

С открытием сезона в первую очередь изымаются наиболее доступные звери. То есть «на мушке» оказываются, прежде всего, те хищники, которые уже нарушили «дистанцию избегания» и не опасаются двуногих. Выраженный страх перед людьми является той самой гарантией, которая сохраняет в природе медведя, как дикого зверя, на уровне устойчивого сосуществования с человеком во времени.

Алексей Перминов, Удмуртская республика

Глава 28 Опасная охота. Мохнатый бог

Глава 28 Опасная охота

Охота всегда опасна. Даже если вы вытаптываете перепелов из персидского ковра сжатого овса, вы не застрахованы от существования идиота, который пустит вам в спину дробовой заряд, приняв вас за двуногого хряка.

Что же тогда говорить об охоте на медведя? Охоте, опаснее которой может быть только охота на другое животное, так похожее на нашего героя повадками, манерой и даже питанием. Я, конечно, имею в виду охоту на человека.

Бурый медведь — лучший солдат среди животных.

Большее количество несчастий и увечий, причиняемых медведями людям, происходит именно на охоте. Правда, если посмотреть на всё глазами медведя, то их количество будет ещё больше — но подобный взгляд не принят среди людей, тем более среди охотников.

От других конфликтных ситуаций эта отличается тем, что на конфронтацию с таким, безусловно, опасным зверем человек идёт сам, добровольно, создавая конфликтную ситуацию собственными руками. Все остальные конфликты возникают вследствие случайного стечения обстоятельств, идиотских человеческих действий или из-за агрессивного характера самого зверя. Человек же, идущий убивать медведя, должен помнить, что и сам может быть убит.

Считаться с этим надо не только потому, что чувство самозащиты, развитое у любого живого существа — от мыши до кита, — имеется и у бурого медведя. И не только потому, что медведь, как любой хищник — будь то ласка или леопард, — обладает агрессивным характером. Но и потому, что у медведя ВСЕГДА, в какой бы безвыходной ситуации он ни находился, остаётся ШАНС НА ВЫИГРЫШ В ПОЕДИНКЕ С ЧЕЛОВЕКОМ.

Эти «свойства врага» выработаны у медведя всей его жизнью. Ей мы уже уделили достаточно места в предыдущих главах.

Помнить это надлежит каждому охотнику.

Помнить и знать, что ни сверхсовременное снаряжение, ни мощнейшее оружие, ни разрывные, обладающие дьявольской энергией пули не дают преимуществ перед заложенной с рождения и натренированной в ежесекундной жизненной борьбе ловкостью, реакцией, чутьём, умением примениться к обстановке, словом — тем всеобъемлющим комплексом жизненных реакций, что выработан в «чёрном звере» самой природой.

Недаром в середине XIX века в Забайкалье промышленники обставляли выход на медвежью охоту как настоящий религиозный обряд. Сборы производились в полном секрете, об их цели не рассказывалось не только товарищам, но и домашним, особенно женщинам.

«Промышленники дают друг другу клятву в том, чтобы в случае опасности не выдавать и до последней капли крови защищать друг друга. Если сборы происходят в селении, то накануне зверовщики всегда ходят в баню — по суеверному обычаю, заведённому издревле их предками; тут скрывается то поверье, что промышленник, омывшийся от плотских грехов и как бы приготовившийся к смерти, идя на битву с опасным врагом, скорее допускается Богом на лёгкое, счастливое и безопасное убиение страшного зверя».

Бурый медведь обладает невероятной живучестью, это самый «крепкий на рану», выражаясь охотничьим языком, зверь среди нашей фауны. Ни олень, ни лось, ни горный баран, ни крупные кошки, в частности тигр, не могут сравниться с ним в этом качестве. Известны случаи совершенно невероятных ранений этого зверя, после которых медведь пробегал сотни метров, ломая всё подряд, убивал людей и лишь после этого сам падал мёртвым.

Однажды пуля, выпущенная из штуцера 577 (соответствует примерно 14,7 мм), попав в грудную клетку зверя рядом с сердцем, не только не убила медведя наповал, но даже не остановила его. Медведь сбил охотника с ног и пробежал ещё метров пятьдесят. К слову, штуцер такого калибра Джон Хантер, один из величайших охотников нового времени, считал одним из лучших ружей для охоты на крупную африканскую дичь.

Что же до того шанса, который остаётся у медведя в самой безвыходной ситуации, то, чтобы не казаться голословным, можно привести пример. Я уже рассказывал, как плывущий медведь вскарабкался на борт баржи-«колхозницы» и оказался хозяином положения. Так вот, почти аналогичный случай произошёл на севере Якутии с вертолётом МИ-4 — в те времена, когда в небе Арктики царил, как бы сейчас выразились, «правовой беспредел».

Так вот, вертолёт «прижал» раненого медведя к земле, и командир, для того чтобы вернее добить зверя, снизился над ним до высоты человеческого роста, пытаясь подавить у хищника волю к сопротивлению грохотом мотора, ураганным ветром и вообще мощью «железной птицы». В этот момент медведь изловчился, прыгнул на шасси вертолёта и повис на нём всей своей тяжестью. Этого оказалось достаточно, чтобы машина потеряла баланс, резко накренилась и стала падать. Только мастерство лётчика спасло её тогда от аварии. Вертолёт ушёл вверх, а медведь, свалившись с небольшой высоты, укрылся в кустах.

Даже внешне безобидный медведь мгновенно станет опасным при посягательстве на его жизнь.

Конечно, большинство охот на бурого медведя заканчиваются вполне заурядно, а именно охотники с медведем даже не встречаются. Не только несчастных случаев, даже острых моментов в них не так много.

Но, даже когда дело доходит до выстрелов, это не значит, что охота в один момент стала опасной. Это естественно — уровень безопасности цивилизованных охот повышается год от года. Кроме того, небольшие медведи — а они и составляют большую часть добычи охотников, «идут на Вы» в исключительных случаях. Да и вообще, качества зверя обычно проявляются только тогда в медведе, когда он бывает ранен. Как говорит пословица, «не зацепишь — не узнаешь». А медведь, убитый наповал первым выстрелом, как известно, не атакует…

Но если первый выстрел не дал ожидаемого результата…

«15 августа 1975 года геологосъёмочный отряд под руководством А. А. Терещенко встретил в маршруте бурого медведя. Зверь двигался параллельно отряду по противоположной стороне ручья на расстоянии около ста пятидесяти метров.

А. А. Терещенко тремя выстрелами из карабина ранил медведя, и тот скрылся в зарослях. Поскольку тридцать патронов, положенные геологу на сезон, были уже израсходованы, то Терещенко взял двуствольное ружьё 16-го калибра и пошёл к месту, где скрылся медведь.

Разъярённый зверь выскочил из зарослей и бросился на охотника.

Терещенко успел выстрелить из обоих стволов, но убить зверя ему не удалось, напротив, зверь ударил геолога передними лапами, подмял под себя и нанёс ему многочисленные раны, приведшие к смерти. Все последующие попытки найти медведя положительных результатов не дали».

Двое рыбаков на реке Великой, отойдя далеко от своей избушки, увидели медведя, идущего в их сторону. Приблизившись к людям, он остановился и на свою беду стал их внимательно разглядывать. Один из рыбаков не вытерпел такого надругательства над достоинством белого человека и на всякий случай выстрелил в него крупной дробью. Медведь мгновенно исчез в зарослях. Люди двинулись в обратный путь. Недалеко от избушки их тропинка проходила сквозь густые заросли кедрового стланика. Из этих зарослей выскочил раненый медведь (кровь текла по его боку) и бросился на них. Медведь нанёс тяжёлые увечья обоим, а затем ретировался. Люди были подобраны вертолётом и в тяжёлом состоянии отправлены в больницу.

Группа рыбаков одного из совхозов Анадырского района чаёвничала вечером у костра, неподалёку от избушки. Неожиданно на тропинке появился крупный медведь, который, не обращая внимания на огонь, шёл прямо к ним. На морде у него было написано твёрдое намерение никуда не сворачивать и пройти сквозь всю честную компанию — так утверждали очевидцы. Один из рыбаков схватил единственную на всю рыбалку винтовку и выстрелил в зверя. Медведь очень характерно «харкнул» — пуля в него попала — и одним махом скрылся в зарослях. Передняя лапа у него была перебита и висела. Стрелявший рыбак передёрнул затвор винтовки и скрылся в кустах вслед за зверем, не обращая внимания на предостережения старших товарищей.

Обезоруженные рыбаки схоронились в избушке. Вскоре они услышали в кустах медвежий рык и храпение. Их товарищ так и не появился. Наутро они по рации вызвали вертолёт. С его помощью в кустах рядом с избой они нашли мёртвого рыбака, рядом лежала винтовка, из которой он так и не успел выстрелить. Медведя позднее убили с вертолёта.

На реке Чоуроде в Южной Якутии двое геологов, вооружённых трёхлинейными карабинами, преследовали раненого крупного медведя в зарослях кедрового стланика. Оба они были убиты зверем, не успев сделать ни одного выстрела. Позднее этот медведь расправился ещё с одним человеком.

В августе 1981 года двое биологов во время маршрута повстречали медведя, который шёл по берегу реки вдоль линии кустов. Один из них выстрелил в зверя с расстояния в сто пятьдесят метров, нанеся ему лёгкую рану. Медведь скрылся в кустах. Люди, держа оружие наготове, последовали за ним.

Первый охотник обнаружил медведя в настороженной позе в пяти шагах от себя. Зверь стерёг их на своём пути. Только хладнокровие стрелка, выпустившего в медведя весь магазин самозарядного охотничьего карабина, спасло людей от тяжёлых увечий.

Распространена версия, согласно которой дальневосточные медведи гораздо смирнее, чем их сибирские и европейские соплеменники.

Практика охот на этих зверей на востоке России доказывает ошибочность подобных утверждений, даже если они исходят от весьма компетентных лиц.

Например, на «смирность» дальневосточных медведей ссылается и прославленнейший русский путешественник и охотник Н. М. Пржевальский.

«Несмотря на свою огромную величину, здешние медведи чрезвычайно миролюбивого нрава, так что сами никогда не нападают на человека и, даже будучи раненными, уходят от преследования».

Правда, далее он вынужден опровергать самого себя, утверждая, что

«…однако нет правила без исключения. Случается иногда, что раненый мишка, остервенев, бросается на стрелка, и, если этот последний потеряет присутствие духа или, на несчастье, не будет иметь, кроме выстреленного ружья, никакого другого оружия — судьба его решена.

Во время своего путешествия по Уссурийскому краю я много раз охотился за медведями и стрелял их; но только один раненый зверь — тот самый, о котором упомянуто выше (самый крупный из добытых Н. М. Пржевальским медведей — длиной 2,2 м, весом около 300 кг. —М.К), — вздумал разделаться со мной. Будучи пробит первой пулей на расстоянии в сорок шагов в грудь навылет и ободрённый, вероятно, ещё тем, что я был один, этот медведь с рёвом бросился на меня. По счастью, в штуцере оставался заряженным другой ствол, и, быстро вскинув к плечу своё ружьё, я решился подпустить чудовище как можно ближе, так как здесь уже стоял вопрос, быть или не быть.

Конечно, это было дело нескольких мгновений, но эти мгновенья не изгладятся из памяти целую жизнь и через много лет всё так же ясно, как в ту минуту, я буду помнить эту оскаленную пасть, кровавого цвета язык и громадные зубы… Когда медведь приблизился на расстояние четырёх шагов, я спустил курок, и разъярённый зверь с простреленным черепом словно сноп рухнулся на землю».

В аналогичную ситуацию приходилось попадать другому великому русскому путешественнику, кстати, ученику знаменитого Пржевальского, Н. К. Козлову во время его путешествия по Центральной Азии. Мимоходом заметим, что медведь-пишухоед, с которым ему там пришлось столкнуться, современными исследователями также характеризуется с применением эпитетов «мирный» и «безопасный».

«Обилию медведей в Тибете, конечно, способствует то обстоятельство, что туземцы их не стреляют, за исключением охотников, желающих воспользоваться шкурой, как ковром или подстилкой во время охотничьих экскурсий за травоядными. Что же касается нашей экспедиции, то мы, наоборот, редко упускали случай, чтобы не поохотиться на этого зверя. Всего нами в общей сложности за две весны было убито до 40 медведей, из которых 15 пришлось на мою долю…

Охота на медведей здесь, в Тибете, производится в открытую, если можно так выразиться. Действительно, заметив медведя ещё издали, охотник смело идёт к нему поближе, затем начинает рассматривать и сообразоваться, с какой бы из сторон всего удобнее его скрасть, то есть приблизиться на выстрел незамеченным, считаясь с отличной способностью медведя далеко чуять по ветру. Зрение же у этого зверя сравнительно довольно слабое. Всего удобнее подходить к медведю в то время, когда он занят ловлей пищух или предаётся отдыху, и наименее подходящее время, когда медведь направляется скорым „ходом», будучи напуган. Если же медведь спокойно разрывает грызунов, то обыкновенно норовят идти к нему ускоренно, останавливаясь во время поворотов зверя в сторону охотника. Если на пути к медведю имеются хоть мало-мальские прикрытия, то не трудно приблизиться к цели на сотню шагов, а то и ближе. Подойдя к зверю, охотник с колена или лёжа стреляет в медведя. В большинстве случаев опытный охотник и умелый стрелок одним-двумя, самое большее тремя выстрелами из обыкновенной винтовки уложит зверя.

Из многочисленных охот, ведённых мной и моими спутниками в последнюю весну в Тибете, я остановлюсь лишь на некоторых из них, почему-либо наиболее интересных и поучительных. Первый случай имел место на речке Шурчю, южном склоне хребта Водораздела, 20 мая. Мы успели сделать переход и расположиться лагерем в глубокой узкой долине, окаймлённой луговыми скатами. Некоторые из людей отряда отправились на охоту, я же прилёг вздремнуть. Вдруг слышу голос тибетца Болу (который, надо заметить, был в своё время страстным охотником): „Пэмбо, пэмбо, джэму эджери!“, т. е. „Господин, медведь идёт!»… Действительно, стоило мне только приподняться, как я уже увидел медведя, медленно шедшего по косогору. Зверь, по-видимому, не обращал внимания на наш большой бивуак. Не долго думая, я взял свою винтовку, вложил в неё все пять патронов — два разрывных и три обыкновенных — и направился на пересечение пути медведя. Однако высота около 15 тыс. футов (4580 м) над морем даёт себя чувствовать: горло пересыхает, ноги подкашиваются, сердце учащённо бьётся. Садишься. Невольно смотришь в сторону медведя и не спускаешь с него глаз; медведь по-прежнему то движется вперёд, то разрывает землю. Опять идёшь: солнце пригревает, ветерок освежает. Наконец, зайдя навстречу зверю, я прилёг за бугорком. Жду. Медведя нет и нет. Я осторожно приподнялся, тревожное сомнение охотника исчезло — медведь невдалеке прилёг. Ползком продвинувшись десятка два шагов, я достиг второго бугорка. В бинокль отлично было видно, как ветерок колышет длинную блестящую шерсть медведя; кругом тихо, спокойно; могучие пернатые хищники зачуяли добычу и кружат на фоне неба; наш бивуак словно замер: внимание всех приковано к медведю и охотнику. Раздался выстрел, медведь глухо зарычал и тяжело приподнялся на ноги; глухо щёлкнула вторая пуля — зверь грузно свалился наземь. Не меняя положения, я взглянул в бинокль: медведь лежал не шевелясь. Встаю и направляюсь к обрыву, находившемуся от меня шагах в двухстах, поодаль от медведя, чтобы оттуда взглянуть по сторонам. Тем временем двое препараторов-казаков уже покинули бивуак и шли к медведю. Подойдя к обрыву, я от усталости невольно тяжело вздохнул, медведь вскочил словно ужаленный, потряс своей мохнатой головой и со страшной стремительностью направился ко мне, неистово рыча и фыркая. Подпустив разъярённого медведя шагов до десяти, я выстрелом в грудь свалил его; зверь кубарем через голову свалился вниз. Последний решающий момент, когда озлобленный мишка нёсся с окровавленной пастью, надолго запечатлелся в моей памяти; в нём, в этом моменте, и заключалось то особенное чувство, которое так дорого и привлекательно охотнику…»

Так выглядит медведь в начале нападения.

Расстояние сокращается!

О том, сколь бывает крепок на рану медведь, можно судить по рассказам многих известных путешественников и охотников. Полярный геолог Н. Н. Урванцев в своей книге «На Северной Земле», посвящённой истории последнего крупного географического открытия на земном шаре, так описывает случай охоты на белого медведя:

«Сегодня, углубясь в вычисления астрономических пунктов, я услышал вдруг бряканье сигнального аппарата. Поднял голову от книги и увидел, как подвешенная на шнурке погремушка беспокойно заболталась. Потушив лампу, чтобы не мешала, я тихонько вышел в сенцы, взял винтовку и выглянул наружу. Через несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, я разглядел силуэт зверя, стоявшего около нерпы (приманки, к которой был подключён пресловутый сигнальный аппарат. — МК), боком ко мне и головой к домику. Я долго прицеливался и примерялся, пока наконец решился выстрелить. При блеске огня было видно, как медведь подпрыгнул, мелькнув в воздухе огромными лапами, и исчез во мраке. „Неужели опять промазал?» — с досадой подумал я. Но помчавшиеся на шум собаки остановились и подняли лай где-то невдалеке. Это меня успокоило. Зверь недалеко и, наверное, убит или ранен. Метрах в пятидесяти от берега мы с Журавлёвым обнаружили мёртвого медведя. Когда потом сняли шкуру и разделали тушу, увидели, что надрезанная пуля прошла в грудную клетку, разрушила сердце и застряла в жировой клетчатке на противоположной стороне. И всё же у медведя было достаточно сил пробежать не менее семидесяти-восьмидесяти метров. Интересно, что крови там, где стоял зверь, не оказалось совсем, а длина первого прыжка достигала не менее трёх метров. Метров через десять появились первые капли крови, но прыжки, судя по следам, были, как и ранее, твёрдыми и уверенными. Вскоре капли увеличились, слились в струйку, которая недалеко от туши превратилась в широкий поток. Всё это мы установили потом, после того, как обнаружились результаты „анатомического» вскрытия. Картина поучительная, свидетельствующая о живучести зверя и о том, что он может сделать, даже смертельно раненный».

Подобный рассказ мне пришлось слышать самому от двух зоологов, изучавших экологию водоплавающих птиц в среднем течении Анадыря.

Существуют на северо-востоке Сибири посреди тундры или леса удивительные озёрные котловины. В Якутии их называют шелковистым тёплым словом «алас». Возникают эти аласы в природе следующим путём.

В первую очередь, для рождения аласа нужно существование озера, и лучше — большого озера, чуть приподнятого своей чашей над бассейном той реки, близ которой оно находится. Нужно это для того, чтобы весенним паводком это озеро не соединялось с поймой реки — тогда уровень его остаётся почти неизменным, потому что избыток талой воды стекает с возвышения в большую реку и не затапливает берега. Берега такого озера становятся настоящим раем-пристанищем водоплавающих и околоводных птиц — уток, гусей, куликов, поганок, гагар. Но если полая вода при каких-то обстоятельствах проточит глубокую канавку-сток, то это озеро спустится само собой и на его месте образуется луговая котловина с несколькими лужами-озерцами — алас. Алас постепенно зарастает высокими луговыми травами, вслед за ним на дно бывшего озера, сплошь пропитанное питательными отложениями, приходят кустарники — сперва ольха, а затем высокая древовидная ива. Эти аласы являются настоящими оазисами посреди унылой буро-серой тундры — птицы, звери и цветы заселяют их в большом количестве.

Вот в одной из подобных оазисов-чаш орнитологи вели многолетнее наблюдение за семьёй старого лебедя-кликуна.

Лебедь-кликун поселился на островке посреди остатков спущенного озера и был настолько недоверчив, что покидал гнездо, лишь только исследователи появлялись на самом краю горизонта. Гнездо его напоминало небольшую копну болотного сена величиной с письменный стол. Лебедь сооружал его заново каждый год в мае на травянистых проталинах, сгребая бурую растительную ветошь чёрными перепончатыми лапами.

Орнитологи уже давно не тревожили лебедей попусту, ими были сконструированы приборы, которые без помощи человека наблюдали за жизнью птиц. В гнездо подкладывалось искусственное яйцо с проводом, в которое были вмонтированы температурные датчики, а сам прибор, поставленный в двухстах метрах от него, фотографировал гнездо с птицей каждую минуту.

До этого гнезда с прибором как раз и добрался большой бурый медведь. Лебединое гнездо по своему обычаю он разорил, а прибор, руководствуясь теми же соображениями, — поломал. Резиновую лодку, на которой обычно добирались до гнезда, расположенного на островке, зверь распустил в клочья. Словом, поступил с птицей и казённым имуществом, как писал великий сатирик Салтыков-Щедрин, «сообразно уму и наклонностям».

Нетрудно догадаться, что на экспедиционном совете решено было вредного зверя истребить.

Для облегчения сей задачи был изготовлен небольшой радиопередатчик. На месте прежнего разбоя охотники выложили приваду, причём постарались сделать это так, чтобы кусок протухшей оленьей туши находился на открытом месте, на большом удалении — метрах в двухстах — от всяческих кустов. Передатчик же прикрепили к приваде так, что, если последняя будет стронута с места, то в эфир полетит прерывистый сигнал.

Когда сигнал раздался, двое стрелков — мой отец и его аспирант А. И. Артюхов — на лодке направились к приваде.

Медведь — а это был большой старый самец — ещё не успел утащить мясо в кусты и находился на открытом месте, что, с одной стороны, позволило сразу обнаружить его, а с другой — мешало подойти поближе для более верного выстрела.

Отец, используя уже упоминавшийся на страницах книги тройник, выстрелил в зверя с двухсот метров и попал ему в середину туловища. Пробитый пулей калибра 7,9 и весом 15 граммов, зверь в первый момент рухнул, но затем вскочил и длинными прыжками кинулся в сторону стрелка, издавая глухой угрожающий рык на каждом вдохе. Следующая пуля пробила его на бегу насквозь, более того, вынесла с другого бока в образовавшуюся рану кусок лёгкого величиной с ладонь. Медведь кувырнулся через голову, но тут же вскочил и продолжил свою атаку — как показалось стрелкам, его энергия нисколько не уменьшилась.

Между зверем и людьми лежало небольшое озеро, диаметром около семидесяти метров, — стрелки стояли на противоположном его берегу, когда медведь добежал до берега, кинулся в воду и поплыл к ним.

Когда зверь находился в воде, отец выстрелил в третий раз, но мишень сильно уменьшилась, и он, целя в голову зверя, промахнулся. Тяжело раненный хищник выбрался на берег в пятнадцати метрах от охотников, но потерял ориентировку и был вынужден подняться на задние лапы, чтобы осмотреться. Тут же его пробила четвёртая, решающая пуля.

После вскрытия оказалось, что две предыдущие пули пробили лёгкие и печень, прошли рядом с сердцем и нанесли зверю тяжелейшие смертельные раны. Тем не менее медведь с этими ранами нашёл в себе силы пробежать и проплыть почти двести метров, и кто знает, что бы случилось, если бы его не остановила последняя пуля!

Не всегда раненые медведи умирают. Довольно часто они выживают даже после самых серьёзных ранений.

Очень наглядный случай произошёл с моим знакомым, который охотился с карабином «Медведь» под патрон 9,3×53. Был осенний вечер в горах на Охотском побережье. Охотник разглядывал серый каменный склон, заросший редкими кустами кедрового стланика. Вполсклона он обнаружил медведя средних размеров (ширина следа его передней лапы была 16,5 см, т. е. весил он около 200 кг). Медведь медленно ходил от одного куста к другому и лениво объедал шишки. Через десять минут наблюдений стрелок решил, что он прикинул основное направление движения зверя, и пошёл по горе с таким расчётом, чтобы медведь сам вышел на него. В какой-то момент он обнаружил, что зверь спустился в каменистое русло ручья и находится в восьмидесяти метрах от него.

Охотник тщательно прицелился в медленно идущего зверя и выстрелил ему по лопаткам.

Медведя перевернуло на спину, и он забился на камнях в агонии. Так, по крайней мере, показалось охотнику в этот момент, и он не стал добивать его вторым выстрелом. Через три секунды бьющийся медведь свалился в щель между камнями, и человек потерял его из виду.

Осенью на Охотском побережье сумерки наступают очень быстро, поэтому охотник не стал спускаться в русло ручья, а поспешил в лагерь. Там он сообщил напарнику, что он убил медведя и завтра надо будет идти за шкурой. Он ни на секунду не сомневался, что обнаружит медведя в радиусе десяти метров от того места, где он видел его в последний раз.

Когда они с напарником подошли к этому месту, то обнаружили на плоском валуне в углублении лужу засохшей крови, несколько кусков рёбер, вывалившихся из раны, и… всё!

Однако по валуннику вниз уходила кровяная, хорошо видимая дорожка.

Охотники двинулись по этому следу, который становился всё менее и менее отчётливым. Кровь, которая сперва буквально лилась ручьём, затем начала капать отдельными каплями, а потом и прекратила течь вообще. Среди северных охотников существует мнение, что рана у медведя осенью постепенно заплывает жиром.

Я лично не исключаю, что, несмотря на тяжелейший характер этой раны, медведь всё же выжил.

Что касается реакции бурого медведя на попадания пуль даже крупного калибра, то я могу вспомнить эпизод, когда зверь остался стоять на ногах даже после попадания четырёх пуль из того же «Медведя», выпущенных в грудную клетку на расстоянии двадцати метров.

В другой раз мне уже самому пришлось разделывать тушу убитого зверя, у которого я насчитал четыре старые тяжёлые огнестрельные раны, каждая из них, по охотничьим канонам, должна была быть смертельной. На затылке, под шкурой, у этого ветерана находились две закапсулированные свинцовые лепёшки величиной со столовую ложку — они состояли из дроби номера около третьего, смешанной с волосами. Скорее всего кто-то дважды выстрелил из двустволки в голову переплывающего реку зверя с лодки. Так как оба заряда почти не разлетелись, можно было предположить, что стреляли в упор. В груди, под шкурой, я выковырял ножом из кожаной капсулы полуоболочечную пулю 9-го калибра от старого карабина «Лось» или «Медведь», а в крупе обнаружилась турбинная пуля Майера 12-го калибра. Со всеми этими ранениями медведь вполне благополучно жил не один год и, когда его в конце концов добыли, выглядел вполне упитанным.

Действительно, опытные охотники говорят, что крупные звери после первой пули если не упадут на землю, то становятся как бы нечувствительными к последующим ранениям, хотя бы каждое из них и было смертельным. Зверя, действующего при таких обстоятельствах, можно сравнить с заведённой машиной, обладающей огромной силой инерции, — рушатся системы питания, лопаются клапана и ломаются цилиндры, но механизм летит вперёд, будучи по сути уже мёртв, но не остановлен.

Традиционно считающаяся безопасной охота на берлоге тоже может таить в себе изрядную долю неожиданностей. Жертвами медведей на ней едва не стали Лев Толстой, Владимир Гиляровский, а также российский император Александр III.

«Вот случай, который отчасти характеризует эту охоту. Однажды четверо промышленников отправились на медведя, который лежал на берлоге в страшной чаще леса, — рассказывает А. Черкасов. — Дело было перед Рождеством, следовательно, уже в то время, когда можно было надеяться, что медведь облежался и не выскочит раньше времени. Промышленники, вооружившись как следует, взяли с собой и путо (род сети.—М.К), которое один из них, поздоровее, нёс на плече. Промышленники тихо и молча подходили уже к берлоге, продираясь сквозь густую чащу мелкой поросли, путались, запинались и тонули в снегу почти на каждом шагу. Охотник с путом шёл третьим в затылок. Как вдруг они услышали впереди себя по тому направлению, где должна была быть берлога, знакомый лай своих собак, которые оторвались от привязей и бросились вперёд них к берлоге, выпугнули зверя и погнали его как раз на подходящих промышленников. Медведь, преследуемый собаками, пробежал двух передовых охотников и напал на третьего с путом. Суматоха поднялась страшная: испугавшись такого неожиданного случая, охотники торопились помочь атакованному товарищу, но, путаясь в чаще, падали и не могли владеть оружием, между тем как медведь ломал чащу, как солому, смял уже несчастного под себя, и бог знает, чем бы всё это кончилось, если бы одна из собак не схватила медведя за зад, отчего медведь бросил промышленника и стал ловить вёрткую собаку».

Вообще-то, преследование раненого медведя — один из самых опасных видов охот, которые только приходят в голову. Это моё мнение отнюдь не оригинально и одинаково широко распространено по обе стороны Тихого океана. Вот что пишет по этому поводу У. Хиллен.

«Погоня за раненым гризли может быть крайне опасной. В чаще егеря не всегда решаются на этот подвиг, хотя человечность и охотничья этика требуют выследить и прикончить раненого зверя. Того же требует и здравый смысл, ведь если такой медведь выживет, он станет опасным для человека. Кроме того, он останется калекой на всю жизнь и для прокорма начнёт потаскивать скотину. В отместку скотоводы скорей всего прикончат нескольких ни в чём не повинных мишек, возводя напраслину на весь медвежий род. Некоторые фермеры, пастухи и охотники, едва завидев медведя, тут же палят в него, часто из оружия малого калибра или издалека. Водится это и кое за кем из индейцев.

В зарослях раненый гризли тих, как кошка. И дьявольски хитёр. Раненный, он ревёт, как бык, пока его не видно, но стоит ему скрыться в кустах или в лесу— и он притаится, как мышь, если только пуля не отшибла у него ум. Он даст тебе подойти близко по следу и будет выжидать за камнем или бревном, чтобы навалиться сзади в удобный момент. И жизнь свою он не отдаст задаром. Тебе покажется, что от каждой новой пули из него лишь чуть сильнее хлещет кровь. Нет уж, по-моему, бить — так наповал, а пристрелить раненого потом вдвое труднее».

Одна из самых неприятных обязанностей, которая выпадает на долю гида-проводника, — это поиск раненого медведя в зарослях кедрового стланика. Дело в том, что, как уже писалось выше, раненый медведь мгновенно пытается уйти с глаз долой — за камни, в складки рельефа или, что чаще всего случается на русском Дальнем Востоке, заросли кедрового стланика. И несмотря на то, что одной из основных задач проводника является предоставить возможность выстрела клиенту в месте, где даже при неточном попадании он или гид-проводник смог бы сделать второй выстрел, время от времени случается так, что раненый медведь получает возможность скрыться в кустах. Тогда события развиваются по установленному алгоритму — клиента уводят в лагерь, где он пьёт чай, кофе, пиво, вино, водку, виски, коньяк (нужное оставить, ненужное зачеркнуть). Проводник же в сопровождении ещё одного охотника начинает тропить медведя по следу, пока этот след можно разглядеть и пока зверь не будет убит.

Должен сказать, что это самая запоминающаяся часть медвежьей охоты. Ваш покорный слуга уходил за таким медведем одиннадцать раз и помнит буквально каждый шаг в переплетении кустов, когда внимание разрывается между каплями крови и сорванным мхом на земле, прядями шерсти на ветвях и сумраком прямо по ходу, сумраком, сгущающимся под зелёным сводом хвои и переплетающимися стволами стланика толщиной как минимум в руку. И из этого сумрака в любой момент с расстояния десяти (а чаще — пяти) метров в любой момент может выскочить оскаленная медвежья морда, и надо прямо под неё успеть сделать дуплет, который остановит зверя на месте. Поэтому идущий впереди очень внимательно наблюдает за всем, что творится прямо по ходу.

Второй человек всё своё внимание концентрирует по сторонам и сзади — бывает, что медведь обходит преследующих и нападает на них с тыла.

Лично я всегда предпочитал для этой работы двустволку 12-го калибра, заряженную мелкой картечью.

Как уже говорилось, вся стрельба при таком преследовании ведётся на расстояниях, редко превышающих десять метров, — таким образом, у вас едва хватает времени на полноценный быстрый дуплет. (Я всё-таки хотел бы попросить дорогих клиентов, приезжающих к нам на охоту, делать как можно меньше подранков.)

Порой бывает так, что все эти предосторожности в преследовании подранка оказываются ненужными.

Я вспоминаю охотничий тур на колымского лося в бассейне реки Кедон в конце 90-х годов. Все гости вместе с гидами-проводниками разошлись по угодьям, а мы с отцом, который тоже присутствовал на этой охоте, по какой-то причине остались в лагере.

С нами был и один из клиентов — лесничий из Латвии, которого все звали Большой Андрис. Точнее, он остался не в самом лагере, а рядом с ним. Он стоял на перекате и ловил хариусов. В качестве оружия с ним был карабин «Лось-4», заряженный высокоскоростными патронами с начальной скоростью 910 метров в секунду.

Неожиданно со стороны переката раздалось два выстрела, и через десять минут в лагерь заявился сам Большой Андрис.

— По-моему, я стрелял в медведя, — незатейливо сказал он.

— В большого? — тут же отреагировал я.

— Понятия не имею, — сказал Большой Андрис, — я медведя-то в первый раз в жизни видел. Я в него выстрелил один раз в плечо. Он тут же кинулся в кусты. Я стрелял второй раз вдогонку, наверное, не попал.

Не теряя времени на расспросы, мы пошли к тому месту, где Андрис повстречал зверя, — благо, оно было не в пяти минутах от лагеря, а пожалуй что в трёх.

С прибалтийской обстоятельностью Андрис показал место, где он увидел медведя, где и откуда он в него выстрелил. Получалось, что выстрелил он в него с семидесяти метров, из положения сидя. Андрис сам был практически профессиональным охотником, в Латвии он имел собственные угодья, где разводил привезённых из Польши племенных благородных оленей. Поэтому никаких сомнений в правильности прицела и определении расстояния у меня не возникло.

На бровке берега, где, по словам Андриса, медведь кинулся в лес, мы нашли выплеск яркой красной артериальной крови — длиной метра два. Как мы потом выяснили, кровь эта брызнула из входного отверстия. Но беглый осмотр места выстрела показал, что медведь не лёг в ближайших двадцати метрах — а значит, предстоит преследовать его сквозь пойменный лес, который местами не уступает по густоте джунглям.

К счастью, Андрис был воспитан на традиции безусловного подчинения правилам охоты и поэтому практически не протестовал, когда мы отвели его в лагерь, где он занялся какой-то мелкой хозяйственной суетой. В отличие от подавляющего большинства клиентов он ни секунды не мог сидеть без какого-либо дела.

Признаться, нет ничего хуже гостя, который желает лично добрать раненного им зверя и лезет в чащу, не представляя таящейся там опасности. Ощущение «как всё плохо вокруг» приходит к нему обычно в самый неподходящий момент, когда отступать — значит практически то же, что и двигаться вперёд. Он, как правило, не готов к мгновенному меткому выстрелу на сверхкоротком расстоянии и длящемуся несколько часов подряд возрастающему напряжению.

На твёрдой гальке нам не удалось найти внятных отпечатков следов, однако по сорванной на бровке земле и по срезанной второй пулей ветке мы с отцом прикинули, что медведь не самый маленький.

Отец взял полуавтомат МЦ-21-12, а я — уже упоминавшуюся двустволку 12-го калибра, и мы вдвоём двинулись по лесу. К счастью, в этом месте чозениевый лес имел парковый характер и просматривался метров на семьдесят. Правда, это не очень много значило, так как мы оба знали, что медведь может использовать перед атакой для укрытия малейшую ямку, бугорок или лежащее бревно.

Правда, судя по следам, которые хорошо отпечатались на белом лишайнике в лесу, медведь уже во время бега чувствовал себя неуверенно — он срывал когтями клочки подстилки, делал броски из стороны в сторону, кровь время от времени выплёскивалась из раны струёй более чем на метр.

Через двести метров медведь углубился в густой молодой лиственничник, и мы сразу повели себя значительно осторожнее. К счастью, все наши опасения оказались беспочвенными — ещё через сто шагов мы разглядели среди тоненьких спичек стволов молодых лиственниц лежащую на боку тушу.

Медведь весил двести тридцать килограммов, пуля ударила ему в предлопаточный бугор, пробила лёгкое и верхушку сердца, печень и застряла в вырезке перед почками.

С этой раной медведь пробежал ещё триста метров.

П.П. Семёнов-Тян-Шанский рассказывает о том совершенно особом состоянии, в которое иногда впадает охотник при непосредственном столкновении с бурым медведем.

«На окраине речной долины возвышалось киргизское кладбище. Здесь между могилами заметили мы и гробокопателя — светло-серого небольшого тянь-шаньского медведя. Спугнув его, мы погнались за ним. Бежал он с необыкновенной быстротой, без оглядки спускаясь в долину второй Мерке и забавно кувыркаясь на крутых спусках. Имея лучшую лошадь, я преследовал его по пятам, а мои конвойные казаки постепенно поотстали от меня. Только один из них отделился и с необыкновенной сметливостью спустился в долину по кратчайшему пути для того, чтобы поспеть наперерез медведю. Манёвр казака вполне удался. Когда я спустился на дно долины, преследуя по пятам медведя, то заметил казака стоящим впереди нас совершенно наготове. Медведь бежал впереди меня шагов на сто очень быстро, но когда заметил впереди себя казака, пошёл очень медленно, тяжёлой походкой. У меня случайно не было ни ружья, ни пистолета, и я мог только с любопытством смотреть на исход нашей травли, тем более что остальные конвойные казаки далеко от нас поотстали. Наконец, медведь поравнялся с казаком, но тот вместо того, чтобы сделать выстрел, попятился назад и пропустил его мимо себя. Медведь прошёл грузно и тихо мимо своего несмелого врага, а затем, оглянувшись, бросился бежать с неимоверной быстротой. Я же доскакал до казака и спросил его, почему он не стрелял в медведя, находясь в таком благоприятном для охотника положении, и получил ответ: „Да я был совсем наготове и хорошо прицелился, но как посмотрел вблизи на медведя и подумал: а вдруг он меня съест, — так руки и опустились, а он прошёл мимо меня, да и давай тягу“».

Охотник Н. в результате патологического невыполнения плана в том совхозе, где ему довелось работать, был откомандирован на ловлю рыбы.

Рыбалка была местом традиционного паломничества бурых медведей со всей округи.

Охотник Н. гордо заявил, что он охотник, а не рыбак, и перед всей бригадой взял на себя обязательство извести медвежью напасть.

Краткая ревизия арсенала бригады навела его, однако, на грустные размышления. Этот арсенал состоял из двух однозарядных малокалиберных винтовок, заржавленной двустволки 16-го калибра и устаревшего охотничьего карабина 8,2. Последний можно было бы считать вполне эффективным орудием борьбы, если бы не одно обстоятельство — патронов к нему не было, и в бригаде его по традиции заряжали обоймой от трёхлинейного кавалерийского карабина. Естественно, что стрелять из него никто уже не рисковал.

Но стремление освободить бригаду от медвежьего гнёта было тем не менее очень велико, и охотник Н., выпив водки, решил воспользоваться именно этим карабином.

Ввечеру он занял позицию в коптильне, возле которой, по рыбацкому обычаю, были свалены рыбьи потроха, и принялся ждать медведей. Медведи особенно ждать себя не заставили — едва опустились сумерки, огромный зверь подошёл к коптильне с той стороны, где отсутствовали окна и откуда Н. не мог наблюдать происходящее.

Однако Н., услышав сопенье и чавканье зверя, подумал, что может на слух достаточно хорошо определить его место в пространстве, и выстрелил два раза через тонкую стену строения.

Медведь с рёвом кинулся на хлипкое сооружение, в котором сидел охотник Н., и оно повалилось. Рассвирепевший хищник вскочил на груду обломков и несколько раз протанцевал на ней и засыпанном ею охотнике Н. медвежью джигу. Затем зверь, видимо, решил, что акт мести свершён до конца, и удалился в кусты. Крови на его следах не было.

«И хорошо, что я в него не попал, — говаривал впоследствии в сердцах охотник Н., — а то что бы он со мной тогда сделал?»

В нынешние времена многие неприятности при охоте на медведей происходят от неумелого пользования самоловами.

Рабочие одного из приохотских леспромхозов Ч. и Н. поставили петлю из железного троса на медвежьей тропе. Эту тропу, как выяснилось, облюбовали медведица и прошлогодний медвежонок. В общем, медвежонок попал в петлю, принялся биться, выдохся и прилёг в изнеможении, а самка, использовав все возможные способы для его освобождения, затаилась рядом со своим обессиленным чадом.

Через некоторое время на тропе появились рабочие. Они не запомнили с точностью до метра место, где поставили петлю, и не спеша двигались прямо к затаившимся зверям. Когда оба они приблизились на расстояние броска, медведица прыгнула вперёд и подмяла под себя рабочего Ч., который шёл первым.

Медвежонок также вскочил и заревел. Второй рабочий, потрясённый свалившимися на него напастями — гибелью, как он считал, товарища, ревущими медведями и их количеством, кинулся удирать со всех ног к становищу бригады.

Вся бригада, вооружившись чем попало, двинулась на трелёвочном тракторе отбивать своего попавшего в беду товарища. Но медведица уже успела нанести ему такие страшные раны, от которых он скончался.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Охота на медведя: все способы

Охота на медведя — самая опасная и самая престижная охота на территории нашей страны, которая всегда оставляет множество ярких впечатлений. Медведь самый привлекательный и желанный трофей, добыть который весьма непросто даже для опытного охотника. При встрече с медведем все решает сила духа, мужество, хладнокровие и меткость охотника.

Успех охоты на медведя зависит от хорошего планирования, тщательной подготовки и правильного выбранного способа охоты. Расскажем об этом поподробнее.

О медведе

Охота на медведя весьма непростая задача, для того чтобы успешно охотиться на этого умного и сильного зверя нужно знать о нем как можно больше.

Медведь самый крупный хищный зверь в наших лесах, средний вес медведя составляет порядка 200 кг. Встречаются и более крупные экземпляры: на Камчатке встречаются самцы медведя до 400 кг, сообщают даже о медведях весом 600 кг.

Медведь выглядит неуклюжим на вид, но это впечатление обманчиво, он может быстро бегать, достигая скорости в 50 км/ч, что сравнимо со скоростью лошади или лося. Медведь способен совершать длинные прыжки, прекрасно плавает, хорошо лазает по деревьям.

Медведь обладает большой физической силой, одним ударом своей лапы он может сломать хребет кабану или лосю.

У каждого медведя и у самца, и у самки есть свой участок, который медведи помечают запаховыми метками и «задирами», специальными царапинами оставляемыми когтями на деревьях. По задирам можно определить размер оставившего их медведя.

У медведя хорошо развиты обоняние и слух, зрение у медведя развито гораздо хуже.

Медведь активен в течении всего дня, но период его максимальной активности утро и вечер.

С октября по март медведь впадает в спячку, для этого залегая в берлогу. Сон медведя чуток, если медведь будет потревожен или у него закончатся запасы подкожного жира, медведь может покинуть берлогу, превратившись в шатуна. Шатуны очень опасны, из-за голода они нападают на все живое, даже на человека. Шатуны, как правило, не доживают до весны.

Раньше была разрешена охота на медведя в берлоге, сейчас она запрещена на законодательном уровне.

Брачный период начинается у медведя в мае-июне, в зависимости от региона. Медвежата появляются у медведицы в берлоге, чаще всего в первой половине января. Медведица с медвежатами представляет наибольшую опасность для человека, так как защищает свое потомство насмерть, случайная встреча с ней может стать смертельно опасной.

Охота на медведя разрешена с 1 апреля по 31 мая и с 1 августа по 30 ноября.

Охота на медведя на овсах

Охота на медведя на овсах в наше время является основным способом добычи этого зверя. Охота на медведя на овсах лучшая охота для охотника впервые охотящегося на этого зверя.

Чаще всего охоту на медведя на овсах проводят организованные охотничьи хозяйства, при этом егерь охотхозяйства приводит охотника на овсяное поле с установленным на нем лабазом, задача охотника сводится лишь к тому, чтобы высидеть на лабазе пару-тройку вечеров и вовремя произвести меткий выстрел по зверю. В хороших охотхозяйствах такие овсяные поля специально засеваются около леса. Некоторые охотники всю охоту на медведя на овсах организуют и проводят сами и считают, что это хоть и сложнее, но зато намного интереснее.

Медведь хоть и всеядное животное, но перед долгой зимней спячкой медведю нужно набрать запас жира, от этого зависит выживание медведя зимой. Поедая овес медведь быстро набирает вес, поэтому овсяные поля так притягательны для него. Хорошее овсяное поле, расположенное около леса медведи будут посещать из года в год и охотник без труда найдет на нем следы медвежьего присутствия.

Медведь кормиться на овсяных полях с августа по сентябрь, на протяжении примерно 15 дней. Медведь любит стадию молочно-восковой спелости овса. Охотник легко может заметить следы того, что овсяное поле посещается медведем:

  • Овес обсосан, а не съеден полностью, как это делает домашний скот.
  • На поле часто встречаются кучи медвежьего помета.
  • В точке выхода зверя на овсяное поле можно обнаружить одно или несколько «каталищ», то есть место где медведь катается по земле, предварительно оросив ее мочей.
  • Во время кормежки медведь оставляет на поле пахучий след.

Перед охотой нужно хорошо изучить местность прилегающую к овсяному полю, вычисляются кормовые маршруты, определяется место выхода медведя на поле.

После этого обустраивается лабаз. Лабаз делается следующим образом:

  • Лабаз строится задолго до начала охотничьего сезона.
  • Выбирается надежное, крепкое дерево с густой кроной. Густая крона нужна для того, чтобы лабаз не был заметен, иначе медведь перестанет ходить на поле.
  • Лабаз должен быть устроен на высоте не менее 5 метров. Следует помнить, что раненый медведь крайне опасен, при этом прекрасно забирается на деревья.
  • Бревна для возведения лабаза лучше привезти с собой, а не использовать местные подручные материалы.
  • Лабаз может быть выполнен в виде самой простой конструкции: три деревянных палки (для ног, сиденья и спинки), но лучше если он будет максимально комфортным, ведь иногда придется ожидать медведя достаточно долго. Как минимум желательно сделать подушку для сиденья и какие-нибудь бортики, чтобы не упасть с лабаза в темноте.
  • Обустроить лабаз лучше всего на некотором расстоянии от того места где медведь выходит на поле. В идеале лабаз должен давать возможность просматривать все поле.

При охоте на медведя на овсах для того, чтобы охота была удачной охотник должен соблюдать некоторые правила:

  • Занимать место на лабазе нужно задолго до предполагаемого выхода медведя на поле, чтобы выветрился исходящий от вас запах пота. Залезать на лабаз нужно тихо и осторожно.
  • Помните о том, что медведь в первую очередь ориентируется на обоняние и слух. Перед охотой на медведя: не бреются, не курят, не употребляют алкоголь, не используют никаких косметических и парфюмерных средств (дезодоранты, одеколоны), не употребляют в пищу продуктов имеющих резкий запах (лук, чеснок). Одежду и обувь тщательно проветривают, чтобы от них не исходило никаких запахов, еще лучше выдержать вашу одежду и обувь в мешке с мятой и еловыми ветками.
  • Взрослые медведи выходят на овсяное поле около 20 часов вечера, некоторые могут выйти и раньше, совсем молодые медведи могут кормиться даже днем.
  • Выстрел часто придется выполнять в условиях плохой освещенности, желательно использовать прицел ночного видения или тепловизор.
  • Медведь будет кормиться на поле около получаса, охотник не должен торопиться с выстрелом, нужно подпустить зверя на максимально близкое расстояние и только затем произвести точный, меткий выстрел.
  • При стрельбе из гладкоствольного ружья максимальная дистанция выстрела по медведю 30-40 метров, при стрельбе из нарезного оружия максимальная дистанция стрельбы по медведю до 100 метров.
  • Стрелять можно только в том случае, если вы убедились, что это действительно медведь, а не домашняя скотина или еще страшнее человек.
  • Лучшие убойные места медведя это область сердца, которое расположено на уровне сгибов передних лап. Некоторые охотники стреляют медведя в шею или под лопатку. Стрелять медведю в голову бесполезно, у медведя крепкий, конусообразный череп при попадании пули в который, она проходит по касательной и не наносит зверю серьезного урона.
  • Если первый выстрел не положил медведя на месте, нужно сразу же сделать второй, а если потребуется, то и последующие. Раненный медведь крайне опасен, он может быстрои далеко убежать даже с тяжелыми ранениями.
  • Преследовать раненого медведя в одиночку нельзя. Искать подраненного медведя лучше на следующий день, группой охотников с собаками.
  • Подходить к туше убитого медведя нужно крайне осторожно и только после того, как убедились, что медведь действительно мертв.

Охота на медведя с лайками

Охота на медведя с лайками еще один способ охоты на это зверя. Обычно для охоты с лайками на медведя используют двух или трех лаек. Лучшее время для такой охоты поздняя осень, когда медведь готовится лечь в спячку, в это время он становится неповоротливым и лайкам проще справиться с ним.

Охотник обходит вместе с собаками места где кормятся медведи: богатые ягодники, болота. Собаки причуивают свежий след медведя и по нему находят зверя. Задача лаек не только найти медведя, но и облаивая удерживать медведя на месте, до подхода охотника.

При охоте с лайками медведь редко сразу останавливается собаками, охотник определяет по лаю собак местоположение зверя и старается на некотором отдалении следовать за собаками. Когда медведь утомится, он старается отогнать собак, становясь для этого на задние лапы, садится на землю или прислоняется спиной к дереву.

Лайки не могут причинить медведю серьезного вреда, они нападают на медведя по-очереди, нанося ему болезненные укусы. Лучше когда собак две или три, одна лайка не может эффективно удерживать медведя, а когда лаек несколько они координируют свои действия , не давая медведю ни минуты передышки.

Собаки стараются удержать его в таком состоянии до подхода охотника. Пока медведь занят лайками и не обращает ни на что другое внимания, охотник подходит к медведю на расстояние выстрела.

Стрелять по медведю можно лишь тогда, когда тот хорошо виден охотнику, стараясь ни в коем случае не задеть лаек выстрелом. Хороший охотник знает как трудно вырастить и обучить хорошую лайку и не станет рисковать ее жизнью.

Медведь является опасным противником для собак, одним ударом своей лапы он может запросто убить лайку. Не рекомендуется использовать на охоте на медведя неопытных лаек, слишком велика опасность охотнику остаться без лайки.

Лайки могут помочь охотнику не только при охоте на медведя, но и при доборе раненого зверя. Раненый медведь чрезвычайно опасен для человека и может в любой момент неожиданно напасть на него. Хорошие лайки незаменимы в такой ситуации, с одной стороны они выследят раненого медведя по его следам, с другой стороны громким лаем предупредит охотника об опасности.

Охота на медведя с подхода

Охота на медведя с подхода самый сложный способ охоты на этого зверя, подходящий только для самых опытных охотников. Такая охота предъявляет к охотнику высокие требования: умению хорошо стрелять, соблюдать выдержку и хладнокровие, умение не выдать свое присутствие ни звуком, ни запахом.

Охота на медведя с подхода заключается в том, что охотник бесшумно двигается по лесу, в котором много небольших кормовых территорий, подходящих для медведя и обнаружив медведя, подходит к нему как можно ближе и производит по нему точный выстрел.

Двигаться по лесу нужно как можно медленнее и тише, стараясь не произвести никакого звука. Если при подходе к медведю зверь насторожился, перестал есть, водит носом и ушами, прислушивается, следует замереть и продолжать подход только когда медведь успокоится и продолжит питаться.

Медведя настораживает любой стук или шорох. Бывает что недалеко от медведя вспархивает птица, тогда он замирает и внимательно прислушивается и принюхивается. Медведь может на слух различить, треснул сучок под ногой человека или зверя. Кроме того у медведя хорошо развито обоняние, поэтому при подходе к зверю нужно обязательно учитывать направление ветра, чтобы запах охотника не распространялся в сторону медведя.

Стрелять можно только по хорошо видимой цели. Следует помнить что раненый медведь крайне опасен для человека, а надеяться охотнику не на кого.

Охота на медведя с подхода может проводиться не только на кормовых местах в лесу, но и на овсяных полях. В этом случае охотник находится не на лабазе, а на земле, стараясь бесшумно подойти к медведю на расстояние выстрела.

Охота на медведя на приваде

Охота на медведя на приваде является еще одним способом охоты на медведя. Охотник заранее выбрав место, выкладывает приманку, в качестве которой чаще всего используют тушу коровы. Засидка строится охотником в 20-30 метрах от туши. Охотник садится в засидку и ждет прихода медведя.

При охоте на медведя на приваде следует соблюдать следующие принципы:

  • Хорошее место для такой охоты овсяные поля, на которые медведь выходит кормиться овсом. Можно также устроить приваду на пасеке или заброшенном огороде, куда стал наведываться медведь.
  • Приваду лучше выкладывать до первого снега, к оставленной на снегу приваде медведь может и не подойти.
  • В качестве привады можно использовать павшую корову или использовать тушу, например лося, убитого самим медведем. Медведь не любит свежее мясо, предпочитая мясо «с душком». Добыв добычу, он ждет когда мясо дойдет. Медведь засыпает тушу листьями, травой и ждет когда она дозреет.
  • Медведь часто пытается утащить тушу поближе к своей берлоге или просто оттащить ее в кусты, чтобы этого не произошло ее прибивают толстыми кольями к земле или привязывают к дереву.
  • Приваду проверяют каждый день, если появились медвежьи следы, можно садиться в засидку. Признаком того, что медведь обязательно придет на приваду служит тот факт , что медведь «сложил» тушу, то есть свернул тушу вдвое.
  • Засидка должна быть сделана на дереве недалеко от привады, засидка должна быть удобной, на ней охотнику придется провести много часов. Засидка должна открывать хороший обзор на приваду, медведь может появиться с любой стороны, чаще всего неожиданно.
  • Чем медведь крупнее, тем он смелее. Большой медведь быстрее выходит к приваде, он же с большей вероятностью нападет на человека.
  • Медведь приходит на приваду в сумерках, осенью чаще всего на рассвете, весной чаще на закате.
  • Выстрел по медведю должен быть точным и по месту, стреляя помните о том, что раненный медведь крайне опасен как для самого охотника, так и для окружающих.

Охота на медведя на берлоге

Охота на медведя на берлоге исконно русский способ охоты на медведя. В настоящее время такой способ охоты запрещен правилами охоты в большинстве регионов.

 

При охоте на медведя на берлоге охотники соблюдают следующие принципы:

  • Для того, чтобы осуществить такую охоту сначала нужно найти саму берлогу. Делают это обычно осенью. Найти берлогу даже опытному охотнику весьма не просто, медведь тщательно маскирует свое место зимовки.
  • Медведи самцы более неприхотливые в строительстве берлоги, он может просто бросить несколько охапок старой травы и листьев под упавшее дерево, завалиться туда и ждать когда его занесет снегом. Медведицы подходят к строительству берлоги более основательно. Медведица роет берлогу аккуратно, вход в берлогу она оставляет маленьким, чтобы только лезла ее голова. Она выстилает пол берлоги нарванными сухими еловыми ветками и травой. Вход в берлогу она закрывает пучком сухой травы.
  • У вырытой берлоги никогда нет следов вырытой земли, медведи аккуратно убирают ее, чтобы не демаскировать саму берлогу.
  • Признаком того, что берлога находится где-то рядом служат большие ободранные участки содранного мха, который медведь использует для обустройства берлоги.
  • При поиске берлоги по первому снегу, когда медведь еще не залег в спячку, используют следы самого медведя.
  • Охота на медведя на берлоге начинается в январе, когда медведь уже залег в спячку.
  • Чаще всего охотятся минимум втроем, один охотник отвечает за собак, два других — стрелки.
  • К берлоге подходят на рассвете, в полной тишине, стараясь не вспугнуть медведя, чтобы он не выскочил раньше времени. Стрелки становятся примерно в 10 метрах от берлоги, на расстоянии 5-6 метров друг от друга. Пускают собак, которые лаем поднимают зверя. Если медведь не реагирует на лай собак, его тревожат «ежом», палкой с частично обрубленными ветками.
  • Когда медведь выскакивает из берлоги, предсказать его поведение невозможно, он может броситься в сторону ближайшего стрелка или стараться убежать в сторону, также он может сосредоточиться на собаках, игнорируя людей.
  • При выстреле нужно быть предельно аккуратным, чтобы не попасть в людей или собак.
  • Золотое правило охоты на берлоге: поднятый зверь должен быть добыт, иначе такой медведь поднятый из берлоги превращается в шатуна, представляющего опасность для людей. Поэтому если медведь ушел от охотников от берлоги, на него устраивают облаву. Для организации облавы берут большое количество людей, которых разделяют на группы. Часть людей полукругом гонят медведя на линию стрелков, другая часть — стрелки, стреляет набегающего на них медведя.

Заметки о медведях. – Фокин Н.Н. — Охотничьи лайки. Библиотека.

Зима всегда сильно суживала охотничьи горизонты, но зато несла с собою охоты на медведя. Они были редки, эти охоты, но дарили много ощущений и на них выдавались такие моменты, яркие краски которых бессильно затушевать даже всевластное время.
Большинство битых медведей были случайно найденные звери, налаянные собаками во время крестьянских охот по белке или выгнанные из берлог при заготовке леса. Окладчиков специалистов почти совершенно не было в уезде и продуктивность поисков зверя находилась в тесной зависимости от полевых качеств имеющихся у охотников собак. Были хорошо идущие по зверю лайки — находились и медведи; терялись, гибли собаки — и берлог не было. Беспечность, удивительное несоблюдение русским человеком своих собственных интересов наглядно проступали в отношении крестьян-охотников к таким собакам. Лайки, разыскивающие своему хозяину по нескольку медведей в год, дающие крупный заработок, жили без всякого присмотра, предоставленные сами себе. Искусанные, изувеченные в дни амурных похождений, хромые, голодные слонялись они где попало и пропадали раньше времени, никогда не доживая до старости.
— Эх, ладная была собачка, извелась, вот поди ж ты! — жаловался такой охотник, почесывая затылок. — Почитай, каждую зиму разыщет медведя, сколько куниц с ней добывал!
При таком отношении к ним, можно было подумать, что собак, идущих по медведю, вокруг сколько угодно. Но нет — такие собаки представляли очень редкое исключение. Вся остальная орава их «лаяла белку» да шла по птице — главным образом давила бескрылую утиную молодь и ни на какую серьезную охоту не была пригодна.
медведя по следу практиковался редко — в громадном большинстве случаев зверь ложился раньше, чем выпадал снег, да и по местным условиям все такие оклады без помощи собак были весьма проблематичны благодаря неопытности окладчиков; верными можно было считать только медведей, налаянных собаками. Поиски обойденных зверей, указанных в громадном кругу, зачастую оканчивались впустую, но это не пугало: пробродить день в окладе с ружьем наготове в надежде ежеминутно увидеть зверя, сделать иногда очень значительный переход на лыжах в занесенном снегом лесу с бодрящей мыслью о возможности выстрелить по медведю и, запоздав на охоте, переночевать возле костра, чтобы наутро возобновить со свежими силами розыски берлоги, было хотя и нелегко, но все же служило развлечением в мертвый для охоты зимний сезон. Да и нельзя было отказаться от таких экскурсий, памятуя пословицу: «Не знаешь — где найдешь, где потеряешь». Иногда такие гадательные охоты удавались на славу, а по-видимому верный зверь оказывался мифом. Был случай: опытный крестьянин-охотник, много разыскивающий медведей, подвел меня к барсучьей норе, уверяя, что тут берлога, найденная его собакой. А иной раз только войдешь в громадный оклад неопытного следопыта, с грехом пополам забравшего в начале зимы в круг петли зверя, не проверяя входов и выходов, и молчавшего о звере до глубокого снега, — и тут же наткнешься на берлогу.
О берлогах и окладах крестьяне сообщали всегда в середине зимы, когда снег был уже глубок, считая, что толстый слой снега, зимние наметы и сугробы — залог успеха таких охот, так как в глубоком снегу зверю нет хода. До большого снега владельцы берлог и окладов молчали о своих находках, даже опасаясь проложить лыжницу поблизости найденного зверя.
Но по глубокому снегу разыскивать берлогу в громадном, иногда в сотню десятин, окладе было очень затруднительно. Взятые в круг собаки страшно вязли в рыхлом снегу, плелись за лыжами, избегая ходить целиною, и скоро выбивались из сил. Да и сами проводники-охотники нередко путались и, случалось, после упорных поисков берлоги в окладе, продолжавшихся целый день, вдруг вечером объявляли, что они ошиблись — водили все время не по окладу, который остался в стороне.
Только в исключительных случаях — если зверь лежал в даче, предназначенной к рубке, — охота происходила в начале зимы, по мелкому снегу, когда в лесу была возможна ходьба без лыж.
Лыжи стесняют охотника, затрудняя ходьбу в плотных зарослях, переходы через валежник и бурелом, подъемы на бугры и в гору, делают его неустойчивым в лесной трущобе в моменты подхода и стрельбы зверя; без них неизмеримо развязнее чувствуешь себя, и вскидка ружья уже не та. Но зверь по мелкому снегу более чуток, скорее бросается наутек и может не подпустить охотника, тогда как глубокий снег почти наверняка обеспечивает подход к берлоге не потревоженного ранее медведя.
При охотах по мелкому снегу в особенности важно знать точное местонахождение берлоги, чтобы идти прямо к ней, а если приходилось разыскивать её в кругу, то я избегал спусков со сворок собак: найденный за две-три сотни шагов, а то и дальше от охотника, медведь, горячо принятый собаками, мог встать и уйти раньше, чем подоспеешь к нему, собак же, задерживающих зверя на ходу, ни у меня, ни у местных крестьян-охотников никогда не было; о них мне приходилось только читать. В том крае, где я охотился, их никогда никто не видел, несмотря на обилие лающих по белке остроушек.
Медведи гонные, переместившиеся среди зимы благодаря какой-либо случайности, в громадном большинстве случаев были очень чутки к подходу и их даже по глубокому снегу приходилось брать или пытаться взять облавою; в остальных же случаях охота обычно происходила на берлоге.
Под неплотно прилегающим к земле стволом крупного бурелома; возле выворота-выскиря — как со стороны ствола, так и со стороны выдранных вместе с землей корней, возвышающихся наподобие стены; под развесистыми, низко спустившимися к земле ветвями раскидистой ели; между кочками и на кочке; возле крупного сухого пня; в густых как щетка хвойных зарослях; реже — грунтовую, вырытую в земле на склоне пригорка, — приходилось встречать такие разные берлоги. Разнообразно зимнее помещение медведя — то совершенно скрытое, то совсем на виду, но главный зимний уют зверя — снег.
В редких случаях зверь ложится в сравнительно открытом месте, в громадном большинстве он выбирает тесные, густые, заросшие, ломовитые, плотные места, и снег, занося бурелом и валежник, массою задерживаясь в мелких хвойных зарослях, заравнивая неровности почвы, как бы углубляет медвежье ложе, тушует, прячет, скрывает его.
Отягощенные снегом ветви деревьев клонятся долу, закрывая просветы; белой стеной преграждают охотнику заваленные снегом чащи молодых хвойных деревьев. Лес занесен так сильно, так плотно увешан снежной гирей, особенно в низинах, что ветер почти не проникает между стволами деревьев и только шумит в их вершинах. Глухо и тесно в лесной хвойной чаще зимой. Снег будто давит сверху и снизу; кажется, даже воздух насыщен снегом. Идешь, пробираешься, оставляя за собою след не только от лыж, но и на зарослях, стряхивая на себя с них снег, точно ныряешь в белых волнах.
При такой обстановке без помощи добрых собак не так-то просто найти берлогу не только в обширном окладе, но даже сравнительно точно указанную проводником. Где-то здесь она, но где именно? Сколько раз приходилось проходить буквально рядом, возле самого медведя, чуть ли не переехать на лыжах через его берлогу, не подозревая о таком близком её соседстве. А залаяли собаки — спешишь к ним, стараясь подойти как можно ближе, вплотную, иначе не увидишь зверя и упустишь его без выстрела. Не скоро разглядишь продух берлоги, не всегда определишь выход из неё — только предугадываешь его и часто ошибочно. Медведь — не заяц, неизвестно, как отнесется он к охотнику; момент весьма интересный и острый — где покажется зверь? Случалось, если он показывался дальше, чем в двух шагах, то так и не увидишь его целиком: замелькает, зачернеет среди снега, облепившего мелкие, на аршин поднявшиеся елочки, шерсть зверя и посыплется с ветвей снег, отмечая направление, куда пошел медведь. Стреляешь навскидку, как по бекасу в кустах, по показавшемуся клоку шерсти. Выстрел накоротке, потому что бросок-другой — и медведь совершенно скроется за снежным навесом. Выручала привычка к дробовику, из которого я делаю в год тысячи выстрелов по дичи: возьми с собою на такую охоту тяжелый штуцер и будет легко проворонить зверя.
Конечно, снег глубок и тормозит ход зверя, но он глубок также и для собак, которые хотя и пойдут по борозде, оставляемой медведем в снегу, но скоро выбьются из сил и вернутся к охотнику, а медведь даже и в самом глубоком снегу и даже слегка раненый ходит в лесу куда быстрее охотника и догнать его не так-то легко. Бесспорно, упущенного зверя можно обложить вторично, что всегда и происходит, но вторично он вряд ли подпустит к себе близко охотника, он уже лежит начеку, слушает, и чуть что подозрительно — снова пошел бродить. Бывали медведи, за которыми целыми неделями гонялись охотники, но зверь в конце концов отделывался, пряча следы на наезженных лесных дорогах и попадая под упорные большие непогоды.
Был случай, когда такой гонный медведь заставил долго ходить за собою охотников, а когда, наконец, его обошли и убили, он оказался подмененным. Зверь, за которым гнались охотники, был крупнее и чернее убитого. Очевидно, потревоженный мишка выгнал из известной ему берлоги лежавшего там медведя и сам занял его место. Охотники, захватывая зверя в круг, по следу не заметили этой проделки, а когда она открылась, следы заровняло выпавшим снегом. По словам опытных охотников, большие или старые медведи зачастую ложатся вблизи деревень, выбирая для берлоги такое место, в котором невозможно подозревать их присутствие. Берлоги устраивают на опушке, иногда мысом вдающейся в поле, близко от проезжих дорог. Была, например, берлога возле двух-трех одиночно стоящих в поле, недалеко от леса, деревьев и в ней перезимовал большой зверь. Такие медведи лежат на слуху от ненавистного им жилья человека, так что до них доносятся пение петухов и лай собак в деревне. Такими хитростями они спасают свою жизнь. Но если их присутствие, уже по снегу, бывает открыто и собака облает их берлогу, то тогда всю зиму не спит, тревожится и томится зверь, чуя недоброе. Но уйти, дать по снегу след не решается он и лежит настороже, с открытыми глазами, и чуть заслышит шорох лыж приближающихся охотников, бросается наутек. Обойденный вторично, такой медведь при малейшем подозрительном шуме встает и уходит. Подход к нему труден, он все время настороже, его вернее брать облавою, предварительно дав ему облежаться на новом месте. Обрезая круг, достаточно проехать от него на лыжах за сотню шагов, в мороз, когда в лесу шорстко, чтобы зверь ночью переместился. Чуткое ухо жадно ловит всякий шум и шорох в лесу, а лобастая башка соображает и старается найти выход из опасного положения.
Конечно, это не общее правило — обобщать повадки зверя я не берусь. В районах моих ближайших охот большой медведь провел зиму в незначительном кочковатом болоте, страшно заваленном буреломом, на краю небольшого озера, окруженного лугами и полями. Весною по заплаткам снега был ясно виден выход зверя из этого маленького, в две-три десятины, берегового болота, и заинтересованные крестьяне нашли в нем только что покинутую берлогу под колодинами. Просто не верилось, что тут, под руками у людей, лежал медведь. На следующую зиму он уже не вернулся в эти места
Если осень затяжная, зима долго не может установиться и легкий снежок то покроет, запорошит землю, то его опять сгонит, а в лесу много рябины — некоторые медведи долго не ложатся, и след их мне иногда приходилось видеть в лесу по пестрой тропе. Снежок только слегка неровно покрывает почву, задерживается на ветвях; в чащах под стволами деревьев его почти нет; мокрый мох болота поглощает пушинки снега тоже очень быстро, тропинки чернеют, на колодинах и вывалах бурелома — ни снежинки, только кое-где крупными пятнами белеет мягкий тающий снег и на нем — отпечатки лап медведя. Только крайняя необходимость заставляет медведя оставлять за собою следы, он прячет, скрывает след даже летом. Эти большие заплатки снега он уж никак не мог обойти, но зато, где только можно, шел инкогнито: перебирался по оттаявшим кочкам, проходил по свободным от снега колодинам. Недаром, петляя и путая больше чем беляк, скрывая и отводя след перед тем, как лечь по снегу в берлогу, медведь практикует даже такой прием: пятится обратно, ступая след-в-след и только двойные отпечатки когтей выдают хитрость зверя.
Однажды, на моих охотах, перегнанная зимою, но еще по мелкому снегу, медведица для того, чтобы меньше наследить возле берлоги, влезла почти до вершины на высокую развесистую ель, ломая ветки на слань, так что ель издали казалась точно обкарзанной. [В Белозерском уезде крестьяне на подстилку для скота срубают ветви с елей, оставляя дерево на корню. По-местному — «карзают хвою».] Берлога находилась под этой елью и в ней оказались три недавно родившихся медвежонка. Охота происходила восьмого января. Вес убитой медведицы — семь пудов без восьми фунтов.
Бывает, зимой медведь сам переходит в другую берлогу, никем не потревоженный. Это случается в теплую зиму или ближе к весне, когда благодаря оттепелям зверь подмокает. Тогда он перемещается недалеко, всего на несколько шагов в сторону от первой берлоги, устраивается на более сухом месте. Иногда сознание опасности заставляет медведя покинуть облеженное логово и он делает себе другое, по соседству с первым, дать же большой переход боится, чтобы не показать врагам свой след.
Я был свидетелем такого случая. Медведь был налаян собакой еще осенью, в дни белкованья, но перед тем как звать меня на охоту, в конце января, два владельца берлоги — крестьяне-охотники решили проверить зверя, для чего отправились к берлоге, взяв с собою четырех собак, из которых одна очень злобно шла по медведю. К берлоге близко сами охотники не подходили, но собаки разыскали зверя и приняли его так азартно, что когда псов удалось отозвать, у некоторых из них была во рту надерганная медвежья шерсть.
На следующий день по свежей лыжнице мы скоро приблизились к берлоге настолько, что продвинувшись еще вперед сотню шагов по указанию моих проводников, я увидел возле громадного выскиря, заваленного снегом, многочисленные вчерашние следы собак. Конечно, это была берлога, но спущенная со сворки собака, та самая, которая осенью нашла этого медведя, единственная взятая нами на охоту, молча обошла выскирь и скрылась в примыкающей к нему мелкой еловой чаще, густо занесенной снегом. И сейчас же она подала голос там, шагах в пятидесяти от выскиря.
Я кинулся на злобный лай собаки, но страшно глубокий, аршин до трех, волнообразный надув снега и густая, обвешанная гирей поросль до крайности затрудняли движение: лыжи тонули, встречали занесенные снегом ветки, наезжали на незаметные в снегу валежины. Кратковременных, но больших усилий стоило пробиться к собаке. Медведь вставал или сидел, когда я увидел его шагах в шести, возле обломленного ветром ствола толстой сушины, возвышающейся над мелкими елями. Пуля в бок, ближе к лопатке, положила зверя.
Как оказалось, лежавший на виду у выскиря медведь, после хваток четырех собак, — умная проверка берлоги — перешел к сушине, возле которой и получил мою пулю. Но если бы снег не был так глубок, то весьма вероятно, зверь не дождался бы охотника и за ним пришлось бы походить. Медведь был средний, пудов на восемь.
Большие и тяжеловесные звери в Белозерском крае встречаются редко. Обычно: медведица — 5—7, медведь — 7—9 пудов. К этому следует добавить, что вес не всегда показывает величину зверя: бывают крупные медведи, но легкие, и средних размеров, но тяжелые. Точно так же и размер следа часто бывает обманчив.
Самого большого в моих охотах — 14-ти пудового медведя — пришлось мне стрелять в феврале 1897 г. в обществе дельного крестьянина-охотника, промышляющего зимами разным зверьем, Ивана Калякина. К сожалению, за последние годы у Калякина перевелись хорошие собаки и он мало находил медведей, но капканил лисиц и рысей артистически.
Зверь лежал в казенной даче, близ Белого озера, возле небольшой сосенки, на хвойной слани, совершенно открытый сверху. Вокруг теснились мелкие ели с большим снежным навесом. Место опять-таки было густое, плотное.
Медведь оказался старым самцом, со съеденными гнилыми зубами и почти голым, лишенным шерсти брюхом. Пальцы на одной из его задних лап отсутствовали. Очевидно, мишка побывал в капкане, но рана превосходно зарубцевалась, кожа огрубела и увечье не мешало ходьбе, только вместо ступни был круглый обрубок ноги.
Калякин рассказывал, что недалеко от берлоги этого медведя лежал мертвый лось, которого медведь ходил есть даже по мелкому снегу, что его и сгубило. Заметя следы и зная повадки зверя, Иван, уже по большому снегу, с собакой, тщательно и упорно искал берлогу и нашел её. За отдаленностью жилья и отсутствием дорог тушу зверя мы бросили в лесу и на неё Калякин скоро поймал двух или трех лисиц, которых бродило здесь много, причем одна, может быть всего за несколько часов до нашего прихода сюда, как мы увидели по следам после охоты, проведала нашего медведя, всего шага на два не подойдя к нему в упор.
Совершенно не организованные медвежьи охоты в большинстве требовали значительной затраты сил: бессонной ночи для переезда до места охоты, упорных розысков зверя в проломках и чащах, где нужно было кружить, осматривая каждый выскирь, перелезая через многочисленные колодины, костром наваленные одна на другую, перетаскивая через них лыжи, и нырять и купаться в снегу под снежным навесом при леденящем дыхание морозе. Но наряду с этим выдавались удивительно легкие охоты-прогулки, одну из которых опишу подробнее — как она занесена в мой дневник.
Анисим Кириллов, когда-то служивший у меня не одну осень в качестве проводника, идеальный загонщик тетеревов и проч., сообщил мне, что неделю тому назад, когда он ходил за куницею, собака его лаяла в лому, возле выворота, так, что ему стоило немалого труда отозвать её. Выворот этот он объехал на лыжах кругом, но близко — в упор— не подходил, опасаясь зверя зря потревожить. Впрочем, о медведе Анисим говорил не особенно уверенно и собирался оповестить знакомого охотника, более опытного, чтобы удостовериться, точно ли лежит там медведь, чтобы попусту не водить меня по пустым местам, что неоднократно случалось. Он опасался ошибки, памятуя, как сам он, Анисим, вместе со своим родственником соседом целый день водили по лесу охотничью команду в поисках за каким-то мифическим наследившим здесь осенью медведем, искать которого в необъятном «окладе» я наотрез отказался, но в которого сами они твердо верили; как однажды мужичок из соседней деревни повел меня на пустую лежку лосей, уверяя, что обошел «медведицу с детками», и проч., и проч.
И вот теперь, опасаясь устроить новый опереточный поход на несуществующего медведя, Анисим, сомневаясь в своей собаке, никогда еще не видавшей зверя, а также и в собственной опытности, хотел берлогу проверить, но я, узнав, что до берлоги недалеко и почти рядом с нею проходит бревенная дорога, решил сам выяснить вопрос о медведе.
20 января утром выехал я из дома на одиночке и по дороге заехал за Анисимом, который отправился тоже на лошади, в сопровождении своего неизменного «Соловья» — чрезвычайно пушистой лайки, виновницы настоящего путешествия. День был ясный, с небольшим морозом. Недавно сильный ветер освободил деревья от снежной гири и бывшая два дня назад оттепель заметно осадила снег. Ход на лыжах был превосходный; легкий наст выдерживал тяжесть собаки.
Быстро доехали до места, лошадей привязали к деревьям и на берлогу пошли втроем: Анисим с топором за поясом и с шомпольной одностволкой 18 калибра, когда-то привезенной ему мною из Петербурга; возница мой Дмитрий с одноствольной, по виду весьма податливой на разрыв фузеею, заряженной «картечинами», и я с коккерилем 12 калибра (оба цилиндра) и с ножом у пояса.
Соловей апатично выступал по насту шагах в десяти от нас — едва ли не обычная его манера ходить на охоте, за которую я и Анисим, в дни оны, от души ругали его и лентяем, и подлецом.
Идти пришлось недолго, не более ста саженей от дороги. По уговору, Анисим издали указал мне на выворот и я отправился прямо к нему, держа ружье наготове. Это была огромная осина, сваленная ветром. Широко раскинулись её ветви, а корни дерева вместе с приставшей к ним землею, торчали вверх гигантским щитом. Ствол поверженного исполина, его ветви, корни — все занесено снегом, а кругом — ни деревца. Ближайшие деревья в 10-20 шагах и то лес редкий, преимущественно молодые сосны, вершка в два толщиною. Летом здесь не проберешься — страшный лом. Это — и старая вырубка, и старая гарь вместе. На каждом шагу целые костры сваленных сухих деревьев. Но теперь, зимою, благодаря толстому слою снега, здесь гладкая и чистая площадь. И сразу, как я посмотрел на эту чистоту, меня взяло сомнение: «Ох, наврал Соловей, ничего здесь нет. Никогда мне не приходилось видеть, чтобы медведь ложился в таких чистых местах».
Я обошел вокруг выворота, заглянул под него в упор со стороны ствола — все занесено снегом, никаких признаков берлоги. Соловей стоит в двух шагах от меня и молчит. Дело дрянь! Вдруг Соловей приблизился к вывороту со стороны корней, понюхал, тыча нос в снег, поставил передние лапы на какой-то выступ на «щите» и залаял! С каждой секундой лай его, сначала вялый, отрывистый, неуверенный, становился злее, ожесточеннее, яростнее! Через две-три минуты собака просто неистовствовала. О, этот лай! Сколько ощущений! И что за наслаждение стоять возле берлоги и ждать зверя! Но тщетно я прислушивался, стараясь уловить ворчание медведя на собаку, напрасно приглядывался, угадывая ход – чело берлоги. Выворот продолжал хранить упорное молчание: нигде возле него никакого движения не замечалось.
Наконец, я решил поднять медведя колом. Кол моментально был вырублен и Дмитрий, воткнув свое заряженное «картечинами» ружье ложею в снег, с восторгом приступил к делу. Но едва он погрузил конец кола в снег возле выворота, как глыба снега поползла у Соловья под ногами и вместе с ним обрушилась в какую-то образовавшуюся возле самого выворота яму. С изумительным проворством вынырнула из ямы собака и заголосила еще ожесточеннее, а я тотчас же увидел сначала уши, затем лоб и башку, шею и передние лапы медведя.
Полуторааршинный плотный намет снега закупорил ход, которым осенью прошел медведь между колодинами в берлогу, и теперь ему приходилось, упершись в землю задними ногами, вытянувшись во весь рост, лезть вверх, будто из колодца. Он шел прямо ко мне и через несколько секунд был бы на концах моих лыж, упирающихся в выворот, но я не допустил этого, выстрелив в верхнюю часть его груди. И я видел, как после выстрела медведя откинуло назад, как он нелепо взмахнул головой и медленно, будто оборвавшись, стал скользить обратно в берлогу. Дело было покончено.
Рискуя навлечь на себя нарекания, все же скажу, что лично мои встречи с медведем не дают мне повода считать этого зверя кровожадным, смелым и очень злобным. На моих охотах первое движение вышедшего из берлоги зверя всегда было — уйти прочь от охотника, спасти свою жизнь бегством. Так поступали даже медведицы, имеющие медвежат, иногда только родившихся, совершенно беззащитных, отдать которых во власть врага зверице тяжело. Только раненый медведь, но далеко не всегда, а в редких случаях, менял направление хода и кидался на человека, желая вступить с ним в драку. То же было и на облавах: медведь шел на номер только в том случае, если не замечал ожидающего его охотника, но если присутствие человека было обнаружено, зверь тотчас же уклонялся в сторону. В Ямбургском уезде, в урочище «Горбатая Нива», медведь весом девять пудов двенадцать фунтов на облаве подошел к соседнему номеру, где стоял мой егерь, шагов на двадцать, получил две конических пули из гладкоствольного ружья, из которых одна, первая, попала в переднюю лапу выше ступни, а вторая, когда зверь после первого выстрела побочил, — в ляжку, и продолжал идти напролом через линию стрелков, пытаясь прорваться между мною и егерем, ближе к последнему (номера были размещены очень широко по недочету в стрелках). Разрядив по зверю ружье и опасаясь, что мишка сейчас уйдет за круг, егерь-юноша, маша ружьем как дубиною, подбежал к медведю шага на четыре и сбил его снова в круг, чем и дал мне возможность послать пулю в ребра зверя, которая тут же посадила его и отняла от него всю силу. Стрельба егеря по медведю и его атака зверя с пустым, разряженным ружьем в руках происходили у меня на глазах, так как облава была в редколесье, и медведь, дважды раненый и следовательно озлобленный, совершенно не помышлял устранить преграждающего ему дорогу человека, явно уклонился от схватки с ним.
Конечно, невозможно предвидеть поведение поднятого медведя, поручиться за мирный нрав зверя, и мне очень хорошо известно множество фактов, когда зверь не только калечил, но и убивал охотников. Отрицать некоторую опасность охот на медведя невозможно, да в ней и заключается главная прелесть таких охот, но необходимо признать, что если бы зверь взял за обыкновение, при его силе и ловкости, первым нападать на человека, осмеливающегося нарушить его покой, большая половина медвежьих охот принесла бы совершенно другие результаты! Какая беспорядочная стрельба началась бы по мишке, набросившемуся на подошедших к берлоге охотников, в большинстве случаев неудобно разместившихся на неустойчивых лыжах в тесных зарослях, парализующих каждое движение, затрудняющих до крайности ходьбу, заставляющих охотников толпиться и мешать один другому.
Однажды мы охотились на берлоге вдвоем, в сопровождении трех проводников, владельцев берлоги, и вынуждены были подойти к зверю так близко, что мой компаньон, сбивая рукавицей снег с мелких зарослей, обнажил на секунду из-под снега ухо медведя, буквально ударив по нему рукавицей. Мы стояли рядом, без лыж, потому что сплошная низкорослая еловая чаща, плотная как щетка, увешанная снегом, совершенно не допускала ходьбу на лыжах и их пришлось оставить, услышав лай собак на медведя. Мы вязли в снегу значительно выше колен, медведь был под снегом у наших ног, с противоположной стороны на него лаяли собаки, а у нас за спиною стояли проводники, двое — со своими одностволками, поднятые курки которых плохо держались на взводах, а третий крестьянин был вооружен рогатиной и, по нашему указанию, просунув рогатину между нами, слегка кольнул ею занесенного снегом медведя. После такого приема зверь бросился в сторону собак, прочь от нас, и только шагах в трех впереди на секунду показал мне зад в полуугон. Я ударил по нему навскидку и, видя по обсыпающемуся в чаще снегу, что зверь продолжает идти, выстрелил еще раз, по направлению хода зверя в занесенной снегом слепице. Медведь рявкнул и сел, что нельзя было видеть, а можно было предполагать по сосредоточившемуся на одном месте дружному, яростному лаю одолевавших врага собак. Пока я заряжал ружье плохо повинующимися руками на двадцатипятиградусном морозе, компаньон мой быстро сделал шагов пять вперед, увидел сидевшего тяжело раненного, осажденного собаками зверя и свалил его пулею за ухо (медведь сидел задом к нему), причем ружье сначала осеклось, не разбило пистона, потому что между курком и бойком попал обледеневший снег.
Если бы этот медведь, вместо того, чтобы идти прочь, кинулся на нас,мы были бы поставлены в невозможность стрелять из опасения ранить друг друга, а проводники наши, владельцы берлоги, как народ в данном случае малоопытный в охоте по зверю и волнующийся, в суматохе, возможно, угостили бы нас самодельными пулями из своих пищалей. А идти без ружья к берлоге такие охотники не соглашаются, клятвенно уверяя, что они стрелять не будут.
Насколько, однако, можно положиться на такие уверения, доказывает такой случай. Как-то в Белозерском уезде мы брали медведя облавою на четыре номера. Кричане шумели, кричали, стучали, стреляли часа два, ерши бродили в окладе, собаки безмолвствовали — зверь не показывался. Погода — ветер, вьюга, мороз. Все мы замерзли, терпение лопнуло. Решили сами идти в круг искать берлогу, как вдруг из оклада являются ерши с двумя лайками на привязи и сообщают, что зверь найден. Ерши подошли к нему вплотную, лежит на виду, под деревом. Собак, опасаясь, что зверь уйдет, не допустили, подманили в окладе и взяли на сворки, а один из ершей — Алексей, увидя зверя, до того вошел в азарт, что, забывая о своем назначении — гнать медведя на охотников, два раза стрелял зверю в голову, но ружье «не выдало»! Вот бы уважил!
Ввиду того, что кричане и охотники уже сошли со своих мест и порядок облавы был нарушен, мы решили бить зверя на берлоге и кинули жребий, кому стрелять первому, кому — второму. Как оказалось, зверюшка был маленький, пуда на четыре; за ним ходила ватага крестьян-охотников — пять владельцев, предъявляющих на него свои права, перегонявших его при окладах с места на место бесчисленное число раз в эту зиму. Здесь, вырыв в глубоком снегу, между кочками, под елью, глубокую ямку до земли, он лежал так крепко, что мы долго стояли над ним толпою, любуясь свернувшимся клубком бедняжкой. Но вот он встал и это послужило сигналом к единственному выстрелу по нем счастливца, вынувшего первую очередь.
Получив пулю, медведь иногда мгновенно дыбит, в особенности на крутом повороте после выстрела, а бросок его на человека быстр и стремителен: нападая, зверь чаще валит охотника ударом лапы по ногам и подминает его под себя. Охотники, преследующие раненых медведей, заметили их повадку затаиться за каким-либо прикрытием, подпустить человека вплотную и неожиданно кинуться на него для кровавой расправы. Это можно ждать от медведя, если он попадает в безвыходное положение, то есть сознает, что ему не уйти от врага. Поэтому закапканенный медведь, разъяренный от боли и взбешенный, чаще идет на драку, желая дороже продать свою жизнь.
Интересны рассказы о повадках медведя бывалых крестьян-охотников, капканящих зверя или преследовавших раненого после неудачной охоты на берлоге. По их словам, медведь всегда считается с числом идущих по его пятам врагов и чаще нападает на одного человека, чем на нескольких людей. Поэтому по следам раненого зверя они стараются идти вдвоем-втроем вместе, не расходясь. Медведь в капкане, тормозящем его ход, или раненый, в открытых болотах, где его видно издали, приостанавливается и ждет преследователя, если тот один, но, заметив, что к одному настигающему охотнику присоединился второй, сейчас же меняет тактику — уходит. Особенно опасно преследование раненого зверя в плотных зарослях, где, подготовляя нападение, зверь иногда отводит след, то есть делает петлю (или возвращается своим же следом обратно), и залегает возле ранее данного следа, так что идущий следом зверя охотник не подозревает о близости медведя, считает его ушедшим вперед, и бросок последнего является для него полной неожиданностью.
При упорном преследовании тронутый среди зимы с берлоги медведь выбрасывает пробку и нередко начинает страдать поносом.
Спаривание медведей, по словам промышленников, происходит во второй половине сентября — около Покрова. Один из них, вполне достоверный человек, передавал мне, что он знает случай, когда медведь был загрызен другими медведями, ходящими за медведицей, что было хорошо установлено по следам в моховом болоте.
Попавший в капкан медведь, если его сейчас же не преследуют, случается, сбрасывает железо, а то — «отрывает лапу», в особенности, если капкан тяжел или к нему прикреплен на цепи небольшой якорь, заменяемый иногда чурбаном. При этом, конечно, немаловажное значение имеет доброкачественность капкана и то обстоятельство, как попал медведь: высоко или ближе к когтям захватил лапу капкан. Мне дважды пришлось найти вместо зверя оставленные в капкане лапы: одну — медвежонка, другую — довольно крупного медведя. В обоих случаях капкан ущемил зверя низко, за самую ступню, и в нем остались когти вместе с кожей, мясом и оборванными толстыми жилами. Это один из самых варварских способов добывания зверя, и со стрельбою медведя в капкане можно мириться отчасти только потому, что медведь в железе грозен и может причинить серьезную неприятность охотнику. Но расставлять капканы — дело не охотничье.
По следам — волоку капкана я несколько раз наблюдал, как ведет себя закапканенный медведь. Попав в капкан передней лапой (медведей с капканом на задней ноге мне видеть не приходилось), медведь отходит от места катастрофы на задних ногах, скрывая след, затем волочит капкан и, только отойдя сажен на 100—150, начинает сбивать его, ударяя им со страшной силой по стволам толстых деревьев. Иногда же зверь прибегал к такому приему: ущемлял капкан между двух близко стоящих деревьев и старался сорвать, сдернуть его. Подобные попытки очень болезненны и зверь неописуемо бушевал в отчаянье и злобе, потом шел дальше, опять пытался сбросить железо и, если ему это не удавалось, забивался в чащи, густые травы или заваленные буреломом места.
Я видел крупного медведя, павшего в капкане вероятно от гангрены ущемленной лапы. Такой случай был близ деревни Дыроватое, окруженной большими лесами и болотами, в глухом, даже для Белозерской глуши, медвежьем углу. В некоторые годы зверя бродило здесь так много, что на лесных пожнях крестьяне зажигали на ночь костры, когда созревал овес, чтобы предохранить ниву от медвежьих визитов.
Один из жителей этой деревни — собственник, имеющий обширную лесную дачу, являлся большим любителем ставить капканы на медведя. Он не был охотником в широком значении этого слова, разве мимоходом застрелит мошника или рябчика, но медведи лишали его покоя и сна, и он преследовал их исключительно капканом, даже не помышляя об ином способе охоты на них. По его приглашению я несколько раз ездил к нему «бить медведя в капкане» и однажды, идя уже плохо заметным от времени волоком попавшегося зверя, по обыкновению, без собак, потому что в Дыроватом собак, идущих по зверю, никогда не было, мы в упор наткнулись в еловой чаще на распростертого на земле большого медведя. Я вскинул было ружье, но сейчас же понял в чем дело: это был даже не труп, а лишь намек на зверя. Перед нами лежали кости, обтянутые испорченной кожей. На передней лапе виднелся капкан, в который глубоко ступил злосчастный зверь. Огромные когти легко вынимались из шкуры, я взял их на память, а владелец капкана вынес из леса шерсть, сложив её в тут же изготовленный берестовый бурак. Разочарование было жестокое.
Оказалось, медведь пробыл в капкане около трех недель: отец посылал сына проверить капканы, тот ленился или трусил доходить до них, а отцу сообщал, что капканы целы. Потом пошел сам старик, увидел волок от привады и сообщил мне, что медведь только что «влопался».
Капканы в Дыроватом ставились в овсах, посещаемых медведями, но главное — под окошками врытых в землю в лесу срубов с привадой, заваленных по потолку землею и возвышающихся над уровнем почвы приблизительно на аршин. Сбоку в таком срубе было небольшое окошко, вровень с землею, а под ним – капкан, мастерски замаскированный травой, листьями и землей, так что о присутствии его невозможно было подозревать. В сруб клали лошадиную тушу, которой хватало на год. Медведь в еде неразборчив — идет и на одни кости [Самый большой зверь был здесь пойман на негодные для хозяйства внутренности теленка, брошенные на приваду].
Подобную приваду на медведя я устроил в Ямбургском уезде: сруб построен из толстых осин; лошадиных туш осенью положили в него сразу четыре. Потом сруб накрыли расколотыми надвое осинами и этот потолок крепко и тщательно был забит огромными гвоздями. Мало того: поверх пластин потолка, поперек, были укреплены еще четыре пластины, связывающие потолок и придающие ему, казалось, несокрушимую прочность. На потолке прорубили маленькое отверстие, позволяющее медведю просунуть лапу в сруб, но лишающее его возможности вытаскивать из сруба мясо и кости большими частями. Затем потолок засыпали землей, из которой он чуть выдавался, так как сруб опущен был глубоко, и над привадой был устроен лабаз в развесистых, скрывавших его ветвях ели.
Весною, по выходе из берлоги, на приваде появился медведь, и, хотя егерь сообщил мне о нем своевременно, но как раз в разгар глухариного тока, отвлекшего мое внимание, так что, когда я решил караулить медведя, он уже успел произвести полный разгром. Оставалось только подивиться силе зверя, так быстро разрушившего массивное сооружение. Потолок был сорван и откинутые тяжелые пластины носили глубокие следы когтей, которым досталось-таки в этой работе. Не устояли шестивершковые гвозди: изогнутые, свернутые, они не удержали перекладины потолка на верхних бревнах сруба; лошадиные туши были вытасканы из ямы и отнесены в стороны.
Через год опять той же могучей силе удивлялся я, осматривая место, где несколько дней назад была задрана лошадь. Подкравшись, медведь кинулся и наложил на неё свои тяжелые лапы. Конь безумно рванулся и повез на себе страшного всадника, который, пуская в дело зубы, одной лапой рвал коню шею, а другой хватался за деревья, задерживая его ход. Зверь одолел и волоком перетащил добычу через сущую лесную трущобу в еловый лес, дальше от жилья человека. Казалось, только паровоз может выполнить такую работу, но она пришлась по плечу зверю-богатырю. А между тем, это был даже не особенно большой медведь: караулившие хищника на задранной им лошади крестьяне видели его мельком еще засветло, но убить не могли. Их было слишком много, зверь почуял врага и близко не подошел.

Фокин Н.Н.
“Охотничьи просторы”, книга 1(23) – 2000

: Процесс охоты на берлоге. Ключевые моменты :: zatrofeem.ru


От чего зависят действия охотников во время охоты на берлоге? Факторов несколько. Это и место залегания медведя, и тип берлоги, и количество стрелков, участвующих в охоте, и наличие собак.
Если собаки есть, но в охоте не участвуют, их нужно обязательно загодя закрыть.

При охоте на грунтовой берлоге, количество участников — от трех до пяти. Обычно это: двое стрелков, окладчик, егерь и человек, сопровождающий собак. Если роль егеря и окладчика выполняет один человек, то желательно, чтобы в партии его еще кто-то подстраховывал. Собаки могут в охоте не участвовать, в этом случае уменьшается и количество людей. Егерь и окладчик, как правило, выходят с рогатинами.

За полтора-два километра до берлоги охотникам нужно подготовить две–три слеги. Это срубленные стволы деревьев крепких пород, таких как береза, рябина, клен. Слеги делают длиной около четырех метров и толщиной у комлевой части около девяти сантиметров.

Примерно за триста метров до берлоги, охотники приостанавливаются. Один остается с собаками. Остальные заряжают оружие, взводят курки и продолжают двигаться к берлоге. Сперва идет окладчик с рогатиной, следом стрелки и замыкающим — подстраховщик. Идущие последними несут слеги. По неглубокому снегу, и если берлога находится в густых зарослях, лучше двигаться без лыж. Так меньше шума и меньше шанс потревожить зверя в берлоге.

На подходе к месту, людям нужно остановиться и отдышаться. Подходить к берлоге запыхавшимися не стоит. Оружие снимается с предохранителя и стрелки расходятся по номерам.

Находясь в непосредственной близости от берлоги, окладчик пропускает вперед первого стрелка. А потом жестами объясняет ему направление, куда двигаться, где встать, и расположение чела берлоги. Первый стрелок в итоге оказывается примерно в десяти метрах от чела медвежьей берлоги, и немного сбоку от места предполагаемого выхода зверя. Пока он изготавливается к стрельбе, второй и третий стрелки становятся по номерам согласно указаниям окладчика. Их места находятся параллельно предполагаемому маршруту медведя, в 5–10 метрах друг от друга.

Может случиться так, что берлога расположена среди лесных завалов. В таком случае одному стрелку оптимально расположиться на стволе поваленного дерева. Так и обзор лучше, и зверь не сможет уклониться от выстрела, используя естественную преграду.

Ни в коем случае стрелкам нельзя становиться друг напротив друга возле чела берлоги! Также надо озаботиться тем, чтоб солнце не слепило глаза. Если снег глубокий, то стрелки стоят на лыжах. Таким образом, они находятся выше, что увеличит радиус обзора. Помощник руководителя страхует ближнего к берлоге стрелка. Сам руководитель, зайдя с противоположной стороны чела, голосом пытается поднять медведя из берлоги. Охотник с собаками ждет условного сигнала, заслышав который, подходит с ними к берлоге и становится на указанное руководителем место.

Особое внимание надо обратить на толщину и крепость свода или «неба» берлоги. Если вход в берлогу глубокий и камера находится далеко, опасаться нечего. Но если же имеет место быть «худое небо», то достаточно велика вероятность того, что медведь выскочит не через выход. А вместо этого создаст неожиданную ситуацию, проломив свод берлоги. На этот случай руководителя охоты должен страховать один из стрелков или помощник.

Интересно, как решали такую ситуацию коренные народы Восточной Сибири. Чтобы предотвратить такую неожиданность, как появление зверя через свод, они использовали для страховки прочную сеть – «путо», которую укладывали поверх свода. «Путо» вязали из толстой и прочной веревки с ячеей квадрата около двадцати сантиметров.

Иногда медведь выскакивает из берлоги быстро – достаточно лишь нескольких окриков. Последовательность выстрелов по нему такова: первый выстрел делает стрелок, находящийся у чела, за ним стреляют остальные уже без соблюдения очереди.
Подстраховщик и руководитель охоты стреляют только если ситуация выходит из-под контроля и становится опасной. Сразу после выстрела оружие надо быстро перезарядить. Запасное оружие, если такое имеется, должно лежать впереди стрелка. В этом случае можно не тратить времени на перезарядку основного.

Если медведь долго не показывается из берлоги, упорно не желая ее покидать, чтобы не держать стрелков в напряжении, в дело вступают собаки. Для начала спускают только одну собаку, самую опытную. Нескольких собак спускать бессмысленно и даже вредно. Они только заслонят стрелкам обзор. К тому же свора собак начинает подбадривать друг друга, теряет необходимую аккуратность в работе и возможность хорошего маневрирования в глубоком снегу. Собака, заскочившая в берлогу, почти не имеет шансов выбраться оттуда самостоятельно. Всем стрелкам нужно ориентироваться на работу собаки. Как только медведь зашевелится, собака тут же отскакивает от чела берлоги.

Но случается и так, что мишка залег чрезвычайно плотно. И ни окрики, ни лай собак не являются для него поводом покинуть убежище. Даже выстрел вверх не побудит его выскочить наружу. Такая задержка чревата для группы ослаблением внимания. Стрелки не выдерживают долгого напряженного ожидания и теряют бдительность. В таком случае предпринимаются особые меры. Если свод берлоги тонкий и его можно пробить, то в нем проделывается дыра. А потом слегой тревожат зверя. Крепкий свод берлоги не трогают. В таком случае в берлогу крестом заводятся слеги. Делает это руководитель и его помощник или самый дальний от берлоги стрелок. Каждую слегу вводят в берлогу вдоль внутренней стенки и упирают в нее тупо заточенным концом. Свободный конец слеги максимально перекрывает чело. Слеги остаются в таком положении до самого конца охоты, чтобы зверь не мог выбраться из берлоги беспрепятственно. Вышеописанное действие называют «заломить чело». При заведении слег, все охотники должны держаться так, чтобы не перекрывать стрелкам линию до чела берлоги. По обстоятельствам и по решению руководителя стрелки могут переместиться на более удобные позиции для стрельбы по отношению к челу берлоги.

Заломив чело, медведя злят, тыкая в него слегой. В штатном случае зверь высовывается, показывая голову или грудь. Но бывает и так, что он упорствует и остается на месте. Тогда его высвечивают фонарем и добывают прямо на лежке.

Нужно помнить о том, что порой медведи зимуют не в одиночестве. Высветив берлогу фонарем или запустив туда собаку, убеждаются в отсутствии других медведей. Лончаки (медвежата последнего помета), которые проводят зиму с медведицей, могут затаиться очень крепко. Они не выдают себя, даже если в них тыкают жердиной. Залом снимают, только тогда, когда достоверно убедятся, что медведь был один и он уже мертв.

Если медведь залег в верховой или полуверховой берлоге, охота на него ведется с подхода. Желательно подходить к берлоге как можно более бесшумно. Но если это по каким-то причинам невозможно, то для безопасности лучше взять еще пятерых или шестерых загонщиков. Они выгонят медведя на линию стрелков. Если с собой есть собаки, то их пускают одновременно с загонщиками. Расставляя стрелков, нужно помнить, что зверь, покидая берлогу, стремится убежать по своему заходному следу. И крайне важно, чтобы действия охотников были согласованными.

Если вдруг медведь подмял охотника, тому нужно упасть лицом вниз и закрыть голову руками. Тогда другие стрелки могут стрелять по животному. В этой ситуации могут сильно помочь собаки. Истории известны многие случаи, когда подоспевшая собака спасала своему хозяину жизнь. 

Медведя, ухитрившегося уйти от охотников, либо преследуют с собаками, либо же дают ему возможность залечь опять. И тогда, спустя время, охота на берлоге повторяется.

Медведь

 

МЕДВЕДЬ БУРЫЙ ОБЫКНОВЕННЫЙ (Ursus arctos)

  • самый известный вид медведей. У него мы замечаем большое разнообразие не только в окрасе и качестве шерсти, но и во внешнем виде и в форме черепа. Его обычно густая шерсть, которая на морде, животе и задней части ног, длиннее, чем на остальном теле, может состоять из коротких или длинных, гладких или курчавых волос. Цвет ее переходит через все оттенки от черно-бурого до темно-рыжего или желто-бурого или от темно-серого и серебристо-серого до светло-рыжего; встречающийся у молодых животных белый ошейник сохраняется иногда до глубокой старости, иногда же появляется в старости вновь. Морда бывает более или менее вытянута, лоб иногда сплющен, иногда — нет, туловище или очень коренастое, или несколько вытянуто.
    При 1 — 1,25 м в высоту в холке, медведь достигает 2—2,2 м в длину, причем 8 см приходится на короткий хвост. Вес колеблется между 150—250 кг; впрочем, у больших и тучных он достигает 350 кг. В сытое время один только жир весит 50—100 кг; по уверению Кременца, в одном случае он весил более 140 кг.

Альфред Брем Русская охота.- Изд.: Эксмо, 2011.

 

 

Медведи распространены от Испании до Камчатки и от Лапландии и Сибири до Ливана и восточной части Гималаев. В Европе медведи населяют еще и поныне все высокие горы; всю Россию, всю Северную и Среднюю Азию, за исключением голых степей, Сирию, Палестину, Персию, Афганистан, от Гималаев к востоку до Непала и, наконец, в Африке горы Атлас. Непременным условием жизни медведя служат высокие, сплошные и непроходимые или малопосещаемые людьми леса, изобилующие ягодами и другими плодами. От злейшего своего врага — человека — он ищет спасения в логовищах, под корнями или в дуплах деревьев, горных пещерах, в темных непроходимых лесах и болотах с сухими островами.

 

Он иноходец, следовательно, при ходьбе и беге становится одновременно то на обе правые, то на обе левые лапы, поэтому все время тяжело переваливается из стороны в сторону. При ускоренном беге пускается в очень быстрый галоп, легко догоняет человека. В гору бежит еще быстрее, чем на ровном месте, чему способствует длина его задних ног. С горы он может спускаться только медленно, так как иначе легко перекувыркнулся бы через голову. Кроме того, он отлично плавает и искусно лазает; впрочем, в старости, когда становится очень жирным и тяжелым, избегает лазанья по деревьям, особенно если ствол их гладкий и не имеет сучьев. Огромная сила и крепкие когти облегчают медведю лазанье: он может влезть даже на очень крутые склоны скал. Из пяти чувств у него лучше всего развиты обоняние и слух; зрение, напротив, довольно плохое. Вкус, кажется, очень хорошо развит.

 

Кременц представил нам многие наблюдения, касающиеся тонкости чувств медведя. По его словам, медведь слышит в лесу при тихой погоде щелканье курка на расстоянии 70 шагов, треск ломающегося под ногами хвороста в палец толщиной — за 135 и довольно тихий свист — за 60 шагов. Медведь, лежавший в зимней берлоге, выглянул из своего убежища при приближении охотников уже за 210 шагов, хотя к нему подходили очень осторожно, на лыжах и против ветра. Ручные медведи этого наблюдателя узнавали своего хозяина за 50—70 шагов; но на 80—100 шагов их зрения уже не хватало. Хлеб, намазанный медом, чуяли они в траве за 30 шагов, а когда это лакомство было спрятано в кротовой норе — за 20 шагов.

 

Зубная система медведя свидетельствует о том, что он — животное всеядное, но его рацион состоит преимущественно из растительной пищи. Разными насекомыми, такими, как жуки, слизни, он тоже при случае любит полакомиться. Месяцами довольствуется подобной пищей, наедается, как рогатый скот, всходами ржи или сочной травой, ест зреющие злаки, почки, овощи, желуди, лесные ягоды, грибы; разрывает муравейники, лакомится как личинками, так и муравьями, кислота которых, кажется, особенно ему по вкусу; выискивает пчелиные ульи, которые предоставляют ему лакомую и особенно вкусную пищу. Нападения пчел для него весьма чувствительны: он ревет от боли, катается по земле, старается лапами сорвать своих мучительниц; если же ему становится совсем плохо, бежит без оглядки. Однако рано или поздно возвращается назад, чтобы добыть любимое лакомство. В лесах гор Малого Хингана медведь переворачивает в июне и июле, когда еще нет ягод, поваленные ветром деревья и ищет в их гниющей сердцевине жуков и личинок. По таким перевернутым стволам и разрытым муравейникам узнают о его присутствии. Только начинают поспевать ягоды, как он принимается за них, а также пригибает к земле молодые плодовые деревья и кустарники, чтобы достать их плоды. Когда хлеб, особенно овес и маис, начинает наливаться, медведь появляется на полях, садится на землю и в таком положении ползает туда и сюда, чтобы с большим удобством подносить ко рту колосья; таким образом в одну ночь он опустошает довольно большие пространства. В осенние месяцы отыскивает опавшие желуди или буковые орешки, а в сибирских лесах — кедровые орехи.

 

Пока у медведя растительная пища в изобилии, он довольствуется ею. Но, раз попробовав животной пищи, делается хищником в полном смысле этого слова. Добычу свою он высматривает и выслеживает. Рогатый скот, как говорят, старается утомить преследованием, особенно когда тот пасется на высоких горах, загоняет его в пропасть, после чего осторожно сам спускается вслед за ним и наедается досыта. Успех увеличивает его смелость. На Урале медведь считается злейшим врагом лошадей.

 

Раз осмелившись, медведь подходит к хлевам, старается взломать дверь или, как это случается иногда в Скандинавии, разбирает крышу. Необыкновенная сила позволяет ему даже уносить с собой больших животных. Несколько примеров этой страшной силы приводит Кременц. Один медведь в предсмертной схватке сломал сосновые колья от восьми до десяти сантиметров толщиной. Другой, взяв в передние лапы только что убитую и еще трепещущую корову и идя на задних лапах, перенес ее через ручей в лес. Олени, косули и серны, благодаря своей осторожности и быстроте бега, довольно часто избегают медвежьих лап, но на севере Скандинавии он гоняется за лосем довольно усердно. Барсучьи норы иногда посещает и заглядывает в их отверстия. Бывает, что волки беспокоят медведя во время зимней спячки, преследуют подстреленных и даже осмеливаются нападать на медведицу, которая упорно и небезуспешно защищает своих детенышей. Ни одного четвероногого животного медведь не ненавидит и не боится так, как собаку.

 

С приближением зимы медведь приготовляет себе берлогу между скалами или в пещерах, а также в дуплах деревьев,таким образом приготовляет красивое и удобное ложе. При наступлении морозов медведь забирается в убежище и погружается в зимнюю спячку. Время, когда медведь осенью залегает в берлогу, весьма различно и зависит от климата и погоды. Медведица удаляется в берлогу уже в начале ноября, а медведь продолжает бродить еще в декабре, не обращая внимания на снег и мороз. Зимой во время оттепели он даже в России выходит из берлоги, чтобы напиться или поесть. Если зима теплая, то спячка медведя продолжается недолго, а в более теплом климате он, вероятно, и не думает об устройстве зимнего убежища. Об этом можно судить по медведям, содержащимся в зоологических садах. Там они вовсе не спят и ведут себя зимой почти так же, как и летом, а в теплые зимы спят разве что немного дольше, чем летом. Ко времени рождения детенышей медведица бывает вполне бодра. На воле она спит до и после родов так же крепко, как и медведь. В неволе, как я убедился из собственных наблюдений, не ест в это время ничего. Так как летом и осенью медведь обычно сытно питается, то ко времени зимней спячки бывает довольно жирен и этим жиром питается отчасти и в течение зимы.

 

К весне он, как и все животные, подверженные зимней спячке, очень сильно худеет. Древние, которым это было известно, заметили, что лежащий медведь имеет обыкновение лизать свою лапу, и заключили из этого, что он высасывает из лапы жир. Этим сказкам верят и рассказывают их и по сие время. Совершенно справедливо, что медведь во время зимней спячки, когда на его ступнях линяет кожа, сосет их, причем ворчит и чмокает, что слышно и на дальнем расстоянии: вероятно, он это делает, чтобы ускорить линьку, а может быть, и облегчить боль.

 

Пора любви наступает у медведей в мае или начале июня. Беременность продолжается по крайней мере шесть месяцев, вероятно даже более. Медведица рождает часто от двух до трех детенышей, иногда одного или четырех, редко — пять.

 

По словам Кременца, течка у медведиц начинается в середине лета — с 15 июня по 15 августа. До настоящих битв между самцами дело, кажется, никогда не доходит, хотя к одной самке нередко сходятся по нескольку самцов. По прекращении полового возбуждения самцы и самки расходятся в разные стороны, а медведица ходит опять с детенышами, которые и во время течки все-таки следуют за матерью на почтительном отдалении. Нельзя определить с достоверностью, достигает ли медведь половой зрелости раньше пяти-шестилетнего возраста, но Кременц по некоторым признакам считает, что это случается раньше.

 

Медведица родит обыкновенно между 1 декабря и 10 января; редко раньше, иногда немного позже. Из 31 случая родов 16 приходится на время от 1 декабря по 1 января, 13 — на время с 1 по 10 января, 2 — на время с 10 по 20 января. В первый раз медведица производит на свет от одного до двух детенышей, позже — до трех, а в последующие годы число детенышей колеблется между двумя и тремя и редко доходит до четырех. Старые медведицы приносят меньшее число детенышей, доходят опять до одного, несколько лет вовсе не родят и в конце жизни совершенно прекращают деторождение.

 

Кременц пишет: «Медведица, пока не беременна, живет совместно со своими годовалыми детенышами. Впрочем, я два раза наблюдал действительно редкий случай, когда мать прогнала двух годовалых медвежат, вероятно, вследствие новой беременности. В таких случаях она не терпит около себя старших медвжат, кусает и бьет их, пока они не оставят ту местность, где она живет. С этого времени детеныши становятся самостоятельными, не зависят больше ни от семьи, ни от матери и сами заботятся о своем пропитании».

 

Мать устраивает для своих детенышей настоящее гнездо; говорят, впрочем, что она их рожает иногда и в снегу. Если ее потомству грозит какая-нибудь опасность, она переносит медвежат в зубах на далекое расстояние. Достойно внимания, что мать в случае опасности храбро защищает своих уже почти взрослых и сильных детенышей. Медведица с медвежатами считает себя полной властительницей всей той местности, которую избрала для своего местопребывания, и всякое посягательство на свои права встречает нападением на нарушителя. Медвежата через четыре месяца уже настолько вырастают, что могут следовать за матерью. Она учит их лазать по деревьям, находить пищу и вообще обучает всей медвежьей науке. Покинутые матерью молодые медвежата, говорят, бродят в течение лета поблизости от старой берлоги, куда забираются в дурную погоду.

 

Эверсман рассказывает следующее об одном медвежьем семействе, которое переправлялось через Каму:

  • «Интересно, что столь крупное мощное животное способно к гибким и мелким движениям. Мне памятен случай, когда на лесной поляне на опушке сидел довольно крупный медведь и, вытянув вперед одну из задних лап, нагнув любознательно голову набок, деликатно выковыривал из моховой кочки шмелиное гнездо, причем делал это когтями одной из передних лап; достав соты, он поднес их к пасти. Челюсти его заработали, и слюна выступила обильной пеной.

ОХОТА НА МЕДВЕДЯ

Охота на медведя на берлоге

 

 

В местностях, не слишком отдаленных от столиц и больших городов, охота на медведя обходится очень дорого и доступна только богатым охотникам. Как известно, она производится почти всегда облавным способом, который требует нескольких десятков кричан, что еще более возвышает стоимость охоты. А потому небогатым охотникам, особенно живущим в глухих лесных уездах Средней и Северной России, где не всегда можно и достать потребное число людей для облавы, гораздо удобнее и дешевле стрелять купленных у промышленников медведей на берлоге. К тому же в глубокий снег охота с кричанами не всегда может быть удачна. Охота на берлоге производится с одним или лучше с двумя вооруженными проводниками, хорошо знающими место, где залег медведь. В большинстве случаев берут с собой также одну или двух хороших зверовых собак — лаек, которые бывают почти у всех зверопромышленников; обязанность этих собак — выгнать медведя из берлоги и затем не давать ему хода, задерживать его в критические для охотника минуты.

 

С надежной лайкой можно быть вполне уверенным в своей безопасности и удаче охоты. Необходимое условие добывания медведя на берлоге составляет умение ходить на лыжах. На расстоянии нескольких десятков метров от берлоги или перед тем, как войти в лес, охотники останавливаются, осматривают, все ли у них в порядке, снимают с себя все лишнее из одежды и, взяв собак на свору, идут к месту лежки зверя.

 

Не доходя до нее шагов десяти — пятнадцати, смотря по месту (чем крепче место, тем ближе подходят, и наоборот), охотник становится впереди, около самого лаза, а провожатые сбоку и несколько позади. Так как вход в берлогу обращен почти всегда на восток, а медведь, выскочивший из нее, обыкновенно направляется, т. е. метнется, вбок, к югу, то из этого следует, что всегда удобнее становиться, если позволяет местность, на юго-восток от отверстия.

 

В том случае, если берлога находится в чаще и буреломе, где стрельба ненадежна (пуля, задев за сучок, разрывается), прибегают иногда к следующей уловке.

 

Так как медведь всегда предпочитает идти лыжницей — по следу, оставленному лыжами, на котором он менее вязнет в снегу, то с южной стороны берлоги делают на лыжах большой полукруг, от которого проводят след прямо на юг. Если стать в стороне от этой последней лыжницы, выбрав удобное для стрельбы место, то медведь очень редко минует охотника. Став на место, первым долгом надо сбросить с себя лыжи и обмять снег почти до земли, ч тобы тверже стоять на ногах; затем надо осмотреть местность, по возможности до мельчайших подробностей, заметить все сучки, могущие помешать удаче выстрела. Все это делается с соблюдением глубочайшей тишины. Наконец, охотник взводит курки, спускает собак и науськивает их. Лайки подбегают прямо к челу берлоги; ощетинившись и поджав хвост, они поднимают злобный лай. Случается, что медведь минут через пять выскакивает из берлоги, бывает и так, что его приходится ждать с полчаса и более.

 

Дольше всех не выходит медведица с детьми, большей частью родящимися в январе или (на севере) в феврале. Кроме того, в оттепель медведь выскакивает всегда скорее, чем в мороз, иногда даже в момент остановки охотников, прежде чем они успеют приготовиться. Вообще в теплую погоду охотиться на медведей неудобно. На лай собаки медведь из своего логова отвечает ей ревом, иногда высовывает часть головы и снова прячется, иногда высовывает лапу, стараясь захватить ею собаку. Если она неопытная, то ему иногда удается схватить ее, но бывалая лайка зорко следит за движениями зверя и не даст себя поймать.

 

Медведь выскакивает из берлоги чрезвычайно быстро, и его первое движение всегда — броситься на собаку, как на существо безоружное и раздразнившее его. Опытная собака знает это хорошо, а потому, лишь только заметит, что медведь намеревается покинуть свое логово, ловко увертывается и стремительно бросается в сторону, хватая его затем за гачи. Момент, когда медведь кидается на собаку, самый удобный для того, чтобы убить зверя, причем выцеливать надо как можно тщательнее.

 

Всего неудобнее и опаснее, когда медведь скачет прямо на охотника, опустив голову к земле и заслоняя грудь. Если охотник, выстрелив, не заденет медведя, то в большинстве случаев медведь спешит скрыться; если же заденет и ранит, то зверь иногда бросается на своего преследователя. Тогда уже нужно не терять присутствия духа, не поддаваться страху, не дать промаху; кто испугается, с тем дело может кончиться плохо; но человек, владеющий собой, имеющий про запас выстрел, никогда не попадется медведю в лапы.

 

При неминуемой опасности, когда медведь бросился на вас после выстрела, всего лучше выхватить нож, упасть на сггану и затем распороть ему брюхо. На лежащего человека медведь никогда не бросится так злобно и стремительно, как на стоящего, у которого почти всегда сначала вышибает из рук кинжал или ружье, а затем сшибает лапами самого охотника. Вообще медведь редко пускает в ход зубы, а больше действует когтями.

 

Когда на берлоге охотятся без собак, то поднимают медведя громкими криками, трещотками, очень редко холостыми выстрелами из запасного ружья, отнюдь не дробью, чтобы не обозлить зверя, или же вставляют в берлогу длинным шестом. Тут медведь, как выскочит из берлоги, старается поскорее убежать от охотника и в очень редких случаях бросается прямо на человека.

 

Стрелять здесь большей частью приходится в угон, а так как, находясь по пояс в снегу, поневоле стреляешь медведя в зад, то угонный выстрел редко бывает смертельным и охота не всегда удается. Другое неудобство охоты на берлоге без собаки — это то, что нередко, если только берлога не грунтовая, медведь выходит не там, где его ждешь, а, пробив себе новый лаз, уходит в противоположную сторону; охотнику, таким образом, не удается не только убить зверя, но даже и увидать его.

 

Промышленники в северных областях России обыкновенно ходят на берлогу тоже втроем, иногда без собак. Охота производится чаще с так называемым заломом. Один становится с винтовкой прямо против входа берлоги, шагах в 5 от нее, другие два, предварительно расширив отверстие, всаживают крестообразно колья и начинают выживать зверя криками. Медведь приходит в ярость и старается втащить колья в берлогу или перегрызть их. В тот момент, когда он высовывается, и стреляют, целя в лоб. Само собою разумеется, что если берлога не грунтовая, как у нас большей частью бывает, то медведь проламывает ее сверху или сбоку, и успех охоты становится весьма сомнительным. При стрельбе в медведя, находящегося в берлоге, надо целить всегда значительно ниже того места, куда желают попасть. Это потому, что, вероятно, от испарений зверя происходит оптический обман, как бы мираж, и медведь кажется выше, чем он находится на самом деле. Опытным медвежатникам это явление очень хорошо известно.

Охота на медведей вдогонку

А. А. Черкасов. «Записки охотника Восточной Сибири»

 

 

Охота эта производится зимой на лыжах и требует не гористой и глухой местности, где бы в лесах почти не было проезжих дорог, а зимы с большим, глубоким и рыхлым снегом. Лыжи необходимо крепить таким образом, чтобы нога не выскакивала, когда приходится взбираться на коряжины и завалы, приподымая для этого ноги. Необходимо также брать с собой длинную палку, чтобы, опираясь на нее, легче было передвигаться по неровностям. Не мешает еще захватить с собой, кроме надетого на себя полушубка, запасную теплую одежду, тулуп или шубу, потому что случается ночевать в лесу. При охоте вдогонку необходимо иметь теплую, но легкую одежду — полушубок вскоре приходится сбрасывать, так как он стесняет движения и ходить в нем на лыжах очень жарко.

 

Охота вдогонку производится в основном, когда медведь, ранее потревоженный в берлоге, не ложится, а лежит на слуху, поверх снега, т. е. преимущественно на так называемых шатунов. В большинстве случаев шатунами делаются медведи, до поздней осени кормившиеся падалью или дравшие скот и не успевшие приготовиться к зимней спячке, требующей совершенно пустого желудка и так называемой втулки.

 

Величина зверя при догонке играет большую роль: большого, тяжелого медведя можно загнать гораздо скорее, ибо он скоро утомляется; с маленьким же хлопот несравненно больше. Охотников должно быть никак не менее трех человек. Собак берут с собой сколько могут: чем больше их будет, тем лучше. Собак привязывают на сворки и подходят к медведю с величайшей осторожностью. Медведя, подпустившего к себе на расстояние выстрела, конечно, убивают, и догонять его, следовательно, не предстоит надобности. Но это уж особенно счастливый случай, чтобы медведь на слуху подпустил к себе близко; обыкновенно же бывает, что он, заслышав малейший шорох, поднимается и бежит. Тогда спускают разом всех собак и начинают кричать и шуметь что есть силы, чтобы заставить медведя бежать во всю мочь.

 

Никогда не следует стараться догонять его, лишь только он тронулся; нужно стараться, напротив, чтобы медведь бежал быстрее, утомлялся и изнемогал скорее; охотник же должен поберечь себя вначале; нечего опасаться не догнать зверя, отстав от него вначале: сохранив силы, его всегда можно нагнать после, когда он уже станет утомляться, а охотник еще бодр, тогда как если охотник сначала усердно, изо всех сил, припустит за медведем, то наверное можно сказать, что не догонит его, утомится гораздо раньше. Медведь в своем бегстве глубоко проваливается в снегу, прокладывая таким образом канавку и облегчая путь собакам. Охотники идут по следу гуськом, когда собаки с медведем находятся очень далеко и лай их не слышен; когда же собаки на слуху, то охотники сами себе прокладывают путь, сокращая его по возможности больше. Лай собак начинает доноситься до охотников без перерывов приблизительно часа через три после поднятия медведя, когда он уже начинает утомляться и уменьшать свой ход. Когда же он совсем выбьется из сил, то кружит на одном месте, подолгу останавливается, переводя дух и отбиваясь от собак, и наконец забирается в чащу. Вот тут-то охотникам уже нечего жалеть сил, надо припустить во всю мочь, скорее напирать на зверя, не давая ему вздохнуть. Они здесь разделяются: один идет на собачий лай, подоспевает к медведю, а другие мастерят, т. е. забегают с противоположных сторон вперед медведя. Идти надо с крайней осторожностью, прячась по возможности за кусты, чтоб не дать себя заметить зверю, и, когда достигнешь места, где, по предположению, он должен скоро показаться, нужно выбрать также укромное убежище, откуда он не мог бы никак увидать охотника. Следящий охотник идет так же осторожно, как и другие. Когда медведь не очень еще утомлен, то, завидя следящего за ним человека, бежит от него дальше; когда же очень утомлен и раздражен неотвязчивыми собаками, то, завидя охотника, бросается прямо на него. Убивает медведя или следящий охотник, когда ему удастся подойти к зверю на расстояние выстрела, или же мастерящие — когда медведь навернется на одного из них.

 

Беда, если медведь, наперед завидев человека, вздумает его скрасть (подобраться) и человек этого не заметит. Вот тут-то и происходят несчастные случаи! Бывали примеры, что медведи так тихо подбирались к охотникам, что те их не замечали до тех пор, пока не чувствовали на себе тяжелых лап зверя. Первым делом медведь старается обезоружить человека и выбивает своими лапами все, что есть у него в руках, а потом уже, если удастся, расправляется с несчастным по-своему!..

Стрельба медведей на приваде (на падали)

 

Производится она обыкновенно весною (изредка и осенью) следующим образом: когда снег почти весь стает, охотник ищет медвежьих следов и, нашедши их, выбирает возле того места, где они проложены, небольшую ровную площадку, окруженную со всех сторон высокими деревьями. Сюда приводят негодную за старостью или болезнью (конечно, не заразительной) скотину, лошадь или корову, закалывают ее и сдирают кожу. В крайнем случае можно просто вывезти падаль. Вокруг туши складывают и крепко связывают невысокий сруб, площадь которого бывает не больше 8,5 метра квадратных. Для сруба всего пригоднее береза, так как белая кора ее хорошо видна и в сумерки, и медведь, подошедши к падали, лучше выделяется на ее белом фоне. Шагах в 20 от сруба устраивают лабаз, для чего выбирают два рядом стоящих прямых дерева и обрубают все ветви на высоте 2,8—3,5 метров. На этой высоте укрепляют на сучьях обоих деревьев несколько длинных жердей, образующих род мостков. Для того чтобы влезть на них, делают род лестницы из елки, обрубив наполовину все ветви. Когда охотник заметит, что медведь набрел уже на падаль (что бывает обыкновенно недели через две после того, как она положена, т. е. когда она даст уже запах), то приходит сюда вечером, садится на лабаз и караулит зверя.

Охота на медведей облавой

 

Охоту облавой можно производить в течение всей зимы, начиная с того дня, как медведь ляжет в берлогу; ложится же он около того времени, как установится постоянная зима и выпадет на четверть снег. Если положение берлоги известно и медведь долго не выходит, то окладчик должен идти внутрь круга и потревожить его. Если же положение берлоги неизвестно окладчику, то по необходимости приходится пустить собак; в противном случае облава может прокричать целый день и окладчик исходит внутри круга по всем направлениям, а медведь все же не встанет; в особенности часто бывают подобные случаи в феврале и марте, когда зверь сильно занесен. При назначении места для облавы следует отсекать круг как можно меньше, т. е. так, как только позволяет местность. Облаву следует ставить с трех сторон, не далее 10 сажен одного человека от другого. Каждый загонщик должен быть вооружен длинной и крепкой дубиной. Загонщики должны стоять на месте и кричать беспрерывно в продолжение всей охоты, пока распоряжающийся охотой не подаст сигнала к окончанию. Линия стрелков должна быть расположена за ветром от места лежки зверя, и стрелки должны стоять не более 50 шагов один от другого, а крайние из них — не далее 50 сажен от облавы.

 

Стрелков можно ставить сколько угодно, но нечего и говорить, что они должны быть надежны и, как и кричане, непременно трезвы; лучше всего, когда их не более четырех. Каждому стрелку хорошо устроить перед собою шалашку, но рубить ее так, чтобы было удобно стрелять через нее. Белая одежда стрелков на этой охоте очень полезна. При этом необходимо шалашки хорошенько забрасывать снегом.

 

Когда медведь встает от одного крика облавы, то большей частью идет на крик и, осмотрев кричан, выходит шагом на один из крайних номеров. Выходя на линию стрелков, он не любит идти по очень густой чаще, а выбирает места более открытые, где ему удобнее пройти; вот почему стрелков следует ставить так, чтобы перед каждым из них было сколько-нибудь открытое место, на котором медведь мог бы показаться и где его удобно было бы стрелять. Если входная пята зверя еще заметна (в лесу она сохраняется очень долгое время) и ветер позволяет гнать его в пяту, то лучший и надежнейший номер будет на пяте.

 

Облавная охота продолжается час, два, иногда и больше, смотря по величине круга и возрасту зверя: молодой медведь выходит на стрелков скоро; старого же приходится ждать долго — он ходит больше по облаве, приглядывается и прислушивается, и часто прорывает облаву — проходит между кричанами. Если медведь прорвет облаву, то его снова обходят, делают круг еще гораздо больше, так как гонный медведь лежит осторожно и не допускает обрезать круга; облаву ставят как можно чаще, кричать ей велят сильнее и ровнее, по возможности, с меньшими перерывами. К убитому медведю необходимо подходить с большой осторожностью и с заряженным ружьем; если уши у него прижаты, то это значит, что он еще жив. На медвежьей облаве почти всегда первый выстрел решает дело. Если он был удачен, то и вся охота будет удачна. Но если по первому выстрелу медведь был промазан или только легко ранен, то он поскачет нпролом, на линии стрелков произойдет суматоха, и тут уже никакого толка ожидать нельзя. Большей частью все зависит от хладнокровия и искусства того стрелка, на которого зверь выходит с самого начала,— вот почему он должен соблюдать два следующих правила: 1) брать на прицел как можно медленнее, с полнейшей выдержкой, не делая резких движений, и 2) целить в переднюю часть зверя. Рана в живот и в заднюю часть тела медведю нипочем. Но при сильном бое штуцера и при употреблении конических пуль со стальными наконечниками или экспрессных пуль всякая рана в переднюю часть тела если и не убьет его мгновенно, то остановит и отобьет всю силу.

Стрельба медведей на овсах

 

 

В августе, когда овсы начнут наливаться, медведи выходят после заката на овсяные полосы, прилегающие к лесу, и, поджимая под себя передними лапами колосья, сосут их всю ночь до рассвета, не пережевывая зубами и не срывая кистей; иногда, если овес очень высок, они садятся при этом на зад, исподволь подвигаясь все дальше и дальше, загребая лапами кисти и чавкая, подобно свиньям. Овсы посещают и медведи, дравшие скот, и деление их на стервятников и овсяников не имеет никакого основания. Такого медведя, повадившегося ходить на овес, при некоторой сноровке можно подкараулить из-за куста или с лабаза, в первом случае лишь тогда, когда зверь не напуган, вообще не отличается осторожностью и когда ветер дует с той стороны, с которой он обыкновенно выходит на полосу. В светлую ночь иногда можно высмотреть жирующего медведя и стрелять с подхода. Необходимо надевать валенки и серый костюм и соблюдать полную неподвижность в те моменты, когда зверь перестает есть и прислушивается или, встав на дыбы, озирается по сторонам.

 

Такой способ подкарауливания употребляется редко, и медведей на овсах обыкновенно стреляют с лабазов или полатей. Лучше всего, если позволяет местность, устраивать лабаз на дереве или деревьях, прилегающих к той полосе, на которую повадился медведь, но полати можно устроить и там, где нет крупного леса, с помощью сохирей, т. е. подпор с боковым откосным сучком. Необходимо только, чтобы лабаз находился на опушке, был как можно менее заметен и не возбуждал опасения в звере. Поэтому все принадлежности для лабаза, как-то: сохири, жерди, ветки — должны быть вырублены не на самом месте устройства лабаза, а в некотором отдалении; затем для укрышки нужно припасти ветки именно той породы деревьев, в чаще которых устраиваются сами лабазы.

 

Устраивать лабазы должно для одного или не более как двух охотников, 1,5—2 метра длины и в 1 аршин (0,7 м) ширины, не выше 3—4 аршина (2—2,8 м) от земли и притом всегда таким образом, чтобы сидеть лицом к заходящему солнцу, для того чтобы вечерняя заря, догорая, освещала как можно долее полосу пашни с овсом или место, где лежит привада.

 

Необходимо брать с собою на всякий случай топор. Лабазы устраиваются не далее 10 шагов от овсяной полосы, смотря по местности: чем ближе, тем лучше.

 

В некоторых местностях устраивают подъемные полати в виде весов, которые представляют действительно некоторые удобства. Садиться на лабазы необходимо за час до солнечного заката, потому что в глухих местах, если нива окружена лесом, медведи выходят на овсяное поле гораздо ранее заката солнца и не стесняются даже присутствия жниц. Лучше всего не приходить на лабаз, а подъезжать к нему верхом. Подъехав, охотник, не слезая на землю, прямо с лошади должен влезть на лабаз; другой же с обеими лошадьми, проехав некоторое расстояние вперед, отправляется домой. Нелишне, если на человеке, взобравшемся на полати, не будет одежды, которую он постоянно носит; лучше взять такую, которая давно не была в употреблении и висела где-нибудь на воздухе. Медведь, в особенности пуганый или подозревающий опасность, не доходя еще до полос овса, становится часто на дыбы, чтобы осмотреть местность; долго слушает и поводит носом, даже фыркает, стараясь учуять что-либо подозрительное, нередко опять уходит в лес, заходит с других сторон, под ветер, и, только когда убедится в совершенной безопасности, своей обычною тропою выходит на овес. Особенною осторожностью отличается медведица с медвежатами, всегда приходящая очень поздно, не ранее наступления полных сумерек.

 

Вообще для этой охоты необходима светлая, особенно лунная ночь; в темную же сидеть не стоит, так как успех охоты весьма сомнителен. Медведя, при его лохматости, неопределенности очертаний и однообразной окраске, стрелять в темноте гораздо труднее, чем какого-либо другого крупного зверя. Заметить приближение медведя можно по треску обламываемых им сучков в лесу; в этот момент надо приготовить ружье к выстрелу. Если на лабазе двое-трое, что не обещает удачи по трудности сохранения тишины, то необходимо заранее уговориться, кому стрелять первому.

 

Стреляют при первом удобном для выстрела положении зверя, целя в переднюю часть тела. Тяжело раненный медведь обыкновенно падает с ревом и каким-то особым храпением и фырканьем, катается по земле; потом уже, если у него хватит сил, снова поднимается на ноги. Очень редко бывает, чтобы раненый бросался ночью на человека или лез на полати, но нелишне заметить, что когда приходится в последнем случае прибегать к помощи топора, то надо рубить по лапам, ключице, по крестцу, а не по шее, голове или лопаткам.

 

На Кавказе существует способ охоты, аналогичный со стрельбою на овсах, именно подстерегание медведей на кукурузе и в фруктовых садах. При неурожае чинаровых орехов медведь производит по ночам большие опустошения в кукурузных полях, особенно когда початки еще не совсем созрели и мягки. Охотник здесь садится в засаду близ тропы. На Западном Кавказе, по Черноморью, медведи любят посещать заброшенные фруктовые сады, но и здесь охотники очень редко делают полати и выжидают прихода зверя около дерева, к которому повадился ходить медведь. Для удобства выцеливания большей частью проводят черту мелом по стволу или посредине планки. Около же этого времени, но чаще позднее — в сентябре-октябре,— медведей стреляют на Кавказе с подхода, высматривая их по горам и стреляя на расстоянии нескольких сотен шагов. При этом перескакивают (за ветром) от дерева к дереву, выбирая моменты, когда медведь занят разыскиванием пищи. Стреляют из-за дерева и после промаха стоят, не показываясь и не шевелясь, так как не раненый зверь очень скоро останавливается и начинает осматриваться. Медведь имеет слабое зрение и, когда жирует, довольно невнимателен к окружающему.

 

В сентябре медведи в лесах европейской части России часто дерут скот, причем, задрав корову или лошадь, несколько ночей ходят есть добычу. Поэтому можно подстеречь зверя, устроив у падали лабаз. Обыкновенно, нажравшись с голода мяса, медведь на следующую ночь не приходит, ложась, однако, недалеко от падали, так что надо устраивать лабаз очень осторожно и бесшумно. Садятся на место часа за 2—3 до заката, потому что медведь приходит ужинать очень рано. Нажравшийся падали медведь менее осторожен, потому что начинает хуже чуять, а также не так злобен и опасен, как голодный.

Охота на медведя на солнцепеках с подхода и с лайками

 

В горной местности не без успеха практикуется охота на медведей ранней весной — на солнцепеках. С началом таяния снегов медведи, выйдя из берлоги, некоторое время предпочитают жаться на склонах, обращенных к югу,— на солнцепеках. Выбирают они места, расположенные неподалеку от берлог.

 

Когда же снега в горах становится меньше и на первых проталинах пробиваются лютики, а за ними появляются побеги борщевника, медведи начинают лазить по склонам гор в поисках этих растений. Есть места на Алтае и на Саянах, где медведи концентрируются на солнцепеках в значительном количестве. Охотники на верховых лошадях, вооруженные винтовкми, выезжают в горы и высматривают бродящих медведей. Чтобы убить пасущегося на солнцепеках медведя, нужно знать его повадки, нужны навык скрадывать осторожного зверя и большая настойчивость.

 

Если охотник заметил медведя, то и от зорких глаз косолапого ему укрыться нелегко. В этом случае приходится немедленно скрываться от зверя за ближайшими горами и составлять такой план охоты, чтобы подобраться к медведю на верный винтовочный выстрел.

 

Скрадывая медведя, прежде всего нужно учитывать направление ветра и считаться с привычкой медведей уходить от преследования, преимущественно в горы. Поэтому скрадывать медведей следует всегда сверху — с горы. Иногда же бывает выгодно поступить таким образом: один охотник обходным путем поднимается на гору выше пасущегося медведя, а другой пытается скрасть медведя из-под горы. Если подход почему-либо не удастся и медведь заметит охотника, он ухнет несколько раз и мигом выскочит на гору, где затаился в камнях другой охотник.

Окладывание медведей по снегу

 

Первые ранние снега нередко застают врасплох некоторых беспечных медведей, и они по первой пороше оставляют приметные следы. Бывает, что на лесосеке строгивает медведя с берлоги упавшее поблизости дерево, и зверь вынужден перебираться на другое место.

 

Иногда надоедливая собачонка охотника, которой лаять бы только на белок, натыкается на берлогу и своим настойчивым звонким голосом заставляет осторожного зверя покидать зимнюю лежку. Для охотника-медвежатника все эти случаи — хорошая находка. Вот свежий или припорошенный снежком размашистый, широкий след медведя, уходящий вглубь, в самые глухие уголки леса. Охотник берет след и начинает интересную работу — окладывание медведя, который считается замечательным мастером следа. Ни один зверь не умеет так искусно, используя особенности местности, дороги, мелководную речку, поваленные деревья, бесснежные поляны и т. д., запутать и скрасть свои следы, как это делает старый опытный медведь. На южном Урале два охотника окладывали разных медведей, причем одного из них, -заломавшего местного охотника, пришлось переокладывать трижды. Зверь — крупный самец — боясь преследования, менял «под погоду» места лежек. Только в одном окладе он сменил до восьми мест.

 

Оставив свежий след медведя, потянувшийся в густые ельники, охотник делает большой обход самой густой и темной части леса. Идя, где по дорогам, где светлыми местами, он вновь пересечет след зверя. Медведь, перейдя не замерзшее болото и согриву, опять ввалится в густые ельники. Тут снова нужно оставить следы, на этот раз слева, и сделать большой круг, стараясь не спеша, без шума обходить с правой стороны все крепкие участки леса, где смог остаться зверь.

 

Пройдя с километр, охотник может обнаружить, что медведь перешел вправо, в более светлые участки леса. Продолжая идти в том же направлении, охотник вновь пересечет след — значит зверь вернулся на левую сторону угодий. По компасу, которым нужно все время корректировать свой путь, охотник должен обойти с северной стороны темные, густые ельники. Допустим, дальше пойдут бугры, покрытые сосняком. Охотник уже рассчитывает, что медведь остался в ельниках, а след выходит в гору и направляется на север. Не меняя направления, приходится пройти еще с полкилометра и снова пересечь след вернувшегося зверя. Тут уже ясно, что медведь остался в ельниках: большой круг начерно замкнут, выходного следа больше нет.

 

На другой день, со свежими силами, нужно не спеша образовать оклад, сокращая его за счет светлых мест и болота, где медведь не мог задержаться. Чтобы меньше шуметь, эту работу лучше всего производить одному. Внутри круга удается обнаружить тропу зверя, по которой он несколько раз проходил назад и вперед. А вот и его прыжок на поваленное дерево, по которому он шел прямо на север. Это, вероятно, и есть его «пята» (последний ход на лежку, в берлогу). Дальше нельзя делать ни шага, иначе есть риск подшуметь медведя.

 

По наблюдениям опытных медвежатников и окладчиков, последний ход медведя на берлогу почти всегда ведет на север, а направление хода стронутого из берлоги медведя на первых 80—100 м всегда указывает на юг. Охотясь на медведей в европейской части Союза, это твердо можно взять за правило: такая закономерность хода медведей на берлоги и из берлог подтверждается многочисленными наблюдениями охотников. На Урале и в разных местах Сибири эта закономерность в ходах медведей не наблюдается.

 

Не задерживаясь и не производя шума, охотник оставляет заветные следы медведя и проходит дальше, до своего вчерашнего следа. Здесь нужно прикинуть в уме план охоты на обложенного вами медведя и определить приблизительное место его нахождения. Предположим, что круг получился небольшой. В таком круге легко брать зверя и на берлоге, и путем оклада. Охотник должен не полениться и затоптать все следы медведя, которые остались за пределами оклада. Кроме того, неплохо запутать и свои следы, сделав несколько ложных петель, чтобы другие охотники не смогли найти оклад и стронуть зверя, на которого потрачены и время и труды.

Охота на медведей с рогатиной

«Настольная книга охотника-спортсмена»

 

 

Среди русских охотников до начала двадцатого столетия было немало опытных медвежатников-рогатчиков. В конце прошлого столетия (XIX) среди них особенно славились горьковский медвежатник И. Ф. Корольков, М. Андриевский, братья Мартемьяновы, братья Корешковы и др. Охота на медведей с рогатиной является едва ли не самой высокоспортивной среди всех других зверовых охот. Недаром издавна любили ее смелые русские люди. И даже русский царь Алексей Михайлович не раз хаживал на медведя с рогатиной.

 

Всякий опытный медвежатник, обладающий достаточной физической силой и крепкой выдержкой, может испытать эту непревзойденую охоту. Так как эта охота производится всегда вдвоем — двумя рогатчиками или рогатчиком и его помощником, вооруженным ружьем,— риск на такого рода охоте сводится к минимуму. Но, с другой стороны, если бы на медвежьей охоте не было и доли риска, охотники-медвежатники не любили бы так беззаветно эту высокую охоту.

 

Замечательное описание лихой охоты с рогатиной принадлежит выдающемуся русскому медвежатнику М. Андриевскому: «Медведь, подрываемый лайками, поневоле отсиживается и возится с ними, но, когда завидит охотника и сообразит, что уже не уйти от него, останавливается с решимостью идти на драку. При некотором навыке такую окончательную остановку легко отличить от простой задержки для защиты от назойливости собак. Инстинктивно понимая, что человек гораздо опаснее собак, медведь, решившись на драку, не обращает уже на них внимания, сосредоточивая его на главной опасности, т. е. на человеке. При этом зачастую хитрит: делает вид, что не замечает человека, отворачивает от него голову в сторону, но маленькие пронзительные глазки его зорко следят за тем, что делает охотник. Когда медведь улучит удобный момент, чтобы наброситься на своего оплошавшего или несмелого преследователя, то, заложив уши назад, с удивительной быстротой атакует его, причем обыкновенно коротко и сильно рычит — пугает. Если охотник слишком горяч, тороплив или малосведущ и поэтому, сблизясь с медведем, станет чрезмерно круто наседать на него, не заметя, что тот уже сбавил ход, чтобы улучить минуту и удобнее броситься на своего врага, то медведь живо смекнет это и, делая вид, что неуклюже, неторопливо спасается, сам искоса поглядывает на него, а когда достаточно напустит на себя, то вдруг разом круто обернется и бросится на оторопевшего от неожиданности охотника с такой быстротой и ловкостью, которых, по-видимому, нельзя ожидать от его неуклюжей фигуры. Зная эти тактические уловки медведя, опытный рогатчик,по мере того как уменьшается расстояние между ним и медведем, сам замедляет ход там, где позиция медведя выгоднее его позиции, и настигает его в более чистых и таких местах, в которых удобнее окончательно сойтись с ним, но никогда не подъезжает ближе двадцати — тридцати шагов, причем представляется, что будто боится медведя, и заслоняет собой рогатину, особенно блестящее перо ее. Такая видимая робость охотника обманывает бдительность медведя, делает его более самоуверенным и беспечным. Тогда он ке старается уйти или забиться в чащу или лом и, будучи настигнут на чистом месте, т. е. в положении для него менее выгодном, чем для человека, не выдерживает и бросается на охотника. А этого только и нужно рогатчику».

 

Далее М. Андриевский писал: «Напустив зверя шага на три, на два, т. е. на расстояние, с которого уже можно достать рогатиной, надо решительно ударить его, и непременно в передние части тела, т. е. в грудь под лопаткам или под пах, смотря по тому, как идет. Обыкновенно медведь бросается на четвереньках, как собака, редко на дыбках… Удар рогатиной должен быть сильным, коротким, без размаха. Само собою разумеется, что рогатчики должны быть искренние, надежные охотники, ловкие, сильные душой и телом люди. Кроме того, они должны иметь некоторый навык или по крайней мере один из них, а другой должен знать, хотя бы теоретически, как принимать на рогатину Они должны как бы спеться вместе, потому что у каждого рогатчика есть свои известные привычки и манеры, которые необходимо знать, чтобы уметь без звука, без слов понимать друг друга тогда, когда вся жизнь идет на ставку, когда ревет только медведь да лают лайки. Охотники работают молча, а если уже выкрикнут слово, так именно то необходимое, полное смысла слово, от быстрого и удачного выполнения которого зависит судьба их обоих».

 

Из этого описания М. Андриевского нетрудно понять технику приемки медведя на рогатину. Но одной техники мало: рогатчики должны быть крепкими, сильными людьми, ловкими в ударе по зверю, быстрыми в ходьбе на лыжах. Если в лесу лайки задержали медведя, охотник-рогатчик и другой охотник со штуцером, гладкоствольной двустволкой или также с рогатиной начинают преследование медведя по глубокому снегу; когда уже лайки не могут работать по зверю, охотники преследуют его на лыжах. Лыжи должны быть обязательно шитые камасами (шкурами с ног оленя). Обычно уже на 6—8-м км медведь, в зависимости от глубины снежного покрова и полевых качеств лаек: их смелости и злобности,— задерживается на месте, чтобы напасть на преследующих его охотников. Так протекает эта интересная, строгая зверовая охота, с которой может сравниться только охота на тигра и леопарда.

Календарь

 

Январь.Медведь лежит в берлоге. В более южных местностях мечет детенышей в конце месяца. Бтвная охота на берлоге, в основном облавой; реже с собаками и гоном.

 

Февраль.В средних областях мечет большинство самок (2, реже — 3 медвежат). Выходит из берлоги медведь чаще в конце месяца. Охота та же, что и в январе.

 

Март.Поздние пометы. Медведица мечет еще в берлоге. Только очень молодые родят вскоре после выхода и в таком случае укрываются где-нибудь в чаще, в осинниках или делают временное логово в камнях, чаще под корнями вывороченных деревьев. Обыкновенно они мечут не ранее как по четвертому году, т. е. когда им минет сполна три весны; молодые всегда и нередко старые медведицы приносят медвежат далеко не каждый год, а, как правило, через год. Выходят из берлоги (в Средней России около Благовещенья) сначала самцы. Охота на падали и скрадом по проталинам, на солнопеках.

 

Апрель.В начале месяца медведь выходит из берлоги. На севере — во второй половине. Выход из берлоги находится в зависимости от климата: только сильно отощавший медведь выходит ранее известного срока, который, конечно, в известной степени зависит от погоды и более ранней и теплой весны. Вообще медведь окончательно покидает берлогу немного позже бурундука и барсука, и самое положение берлоги имеет влияние на время его выхода: медведь, лежавший в сиверах, в частом ельнике, разумеется, не может оставить свое зимовье раньше медведя, залегшего на солнечной стороне увала.

 

Обыкновенно для обозначения времени выхода медведя из берлоги охотники повсеместно употребляют весьма меткий термин: «когда мураш закипит», и нельзя не заметить, что эта примета почти совершенно верна. Дело в том, что муравьи действительно вылезают из своих подземелий не ранее того времени, когда большая часть снегов стает; вместе с тем это главная первоначальная пища всякого медведя, который, следовательно, весной всегда бывает муравьятником и только гораздо позже, обыкновенно в конце лета и осенью, начинает выказывать более свирепые наклонности, и если вынудит его к тому голод, а иногда просто случайно делается стервятником, если же нет — остается миролюбивым муравьятником. Очень поздние пометы. Начинается линька (по выходе из берлоги). Охота на падали, с полатей. Случайная охота скрадом на солнопеках.

 

Май.Медведь держится преимущественно в осинниках. Наступает период линьки. В конце месяца в более южных местностях начинается течка.

 

Июнь. Медведь держится в чащах лиственного леса (осинниках), где есть осиновый лист и ствольняк (дудка). В средних областях с первых чисел начинается течка (2 недели) и продолжается до средины месяца. В более северных местностях — во второй половине. Медвежата ходят во время течки отдельно или с пестуном и начинают промышлять самостоятельно. Наступает период линьки. Шкура в июне и июле совершенно не ценится.

 

В июне медведица обыкновенно держится в болотах или поблизости от них и вместе с медвежатами кормится муравьями, пиканом — огромное зонтичное растение (Archangelica), называемое обыкновенно медвежьей дудкой, корнями Angelica sylvestris, моржовника, тоже из этого семейства, молодым хвощом, луковицами саранки (Lilium Martagon) и дикого лука; нередко также она с медвежатами объедает кору на концах сосновых ветвей и молодые сосновые побеги. Вообще медведи, первое время в особенности, скорее могут назваться травоядными, чем плотоядными, животными. Выходят они кормиться по зорям и в летние ночи продолжают бродить где придется, но с восходом солнца уходят в болота; обыкновенно они ходят летом зря, никогда одними и теми же тропами, но всегда выходят из болота. Случайная охота скрадом (на муравьищах и по речкам). Июль. В начале июля гоньба оканчивается, медведицы присоединяются к медвежатам, которые с пестуном ходят в отдалении от тех местностей, где происходит течка, а медведи уходят в сивера и ельники, где долинивают и начинают мало-помалу отъедаться. Летняя линючая шкура (в июне и июле) почти ничего не стоит.

 

Держится медведь в ельниках, около малинников, потом брусничников; с средины месяца или позднее, смотря по местности, начинает по ночам выходить на овсяные поля, прилегающие к лесу. В начале месяца показывается новая шерсть, и в конце иногда совсем вылинивает. В июле главная пища медведей — разные ягоды: малина, брусника, черемуха, черника, жимолость, смородина; ранним утром нередко можно застать их за этим занятием, в котором они выказывают много проворства, что, впрочем, и понятно: много ягод требуется для удовлетворения медвежьего аппетита. Но кроме ягод медведь изредка любит полакомиться медком и залезает на борти, отыскивает, как барсук, осиные гнезда, ест всевозможных насекомых, ловит мышей, бурундуков с их запасами и вообще не дает спуску ничему, начиная от маленького жучка до козла или оленя. Несмотря на свою кажущуюся неповоротливость и неуклюжесть, медведь при случае выказывает необыкновенное проворство и ловкость, искусно скрадывает и хватает на месте лесных птиц, спрятавшихся или ночующих на земле; таким образом он нередко ловит кополят, но часто, однако, и промахивается; гораздо чаще глухарята, тетеревята и молодые рябчики делаются его добычей, смокнув после дождя, когда он стряхивает их с довольно толстых деревьев. Медведи нередко ловят молодых козлят, которые составляют для них самое лакомое кушанье. Охота на овсах с лабаза и иногда облавой (выгоняют из опушки наевшегося медведя).

 

Август.Живет около ягодников (брусничников) и в рябинниках, в дубовых лесах, а также где растут дикие и одичавшие фруктовые деревья. В более южных местностях еще линяет. Около Ильина дня и в начале августа медвежата бывают величиною с овцу и начинают уже понемножку промышлять сами, но за всем тем для медвежьей семьи требуется столько пищи, что медведица по необходимости начинает драть скотину, в особенности лошадей, которые ходят на свободе вблизи приисков и старательских (вольных) работ. Вообще с начала осени количество пищи значительно уменьшается: ягоды обобраны, пернатая дичь вся уже летает, а между тем медведю надо хорошенько заесться до наступления зимы. Вот почему обыкновенно с осени начинаются их похождения, весьма убыточные для местных жителей, которые, впрочем, рано или поздно наказывают дерзкого хищника. В августе медведь очень часто встречается в кедровниках северо-восточных уездов: влезши на дерево, он начинает сбивать кедровые шишки, а потом катает их на земле до тех пор, пока не вывалятся все орехи, которые он глотает целиком. Нередко вся семья взбирается на один кедр, но при этом не очень сучковатый, потому что медведи вообще не любят сучковатых деревьев. Охота на овсах, с полатей; случайная охота на ягодниках.

 

Сентябрь.Держится там же, что и в августе, но в сентябре медведи ходят уже очень широко и начинают свои переходы с запада на восток и с севера на юг. Однако дальние переходы совершают только не совсем сытые, не заевшиеся медведи. Передвигаясь к югу и вообще на мелкие снега, успевают по дороге чуть подзаправиться и залечь в берлогу несколько позже. Жирный медведь никогда не уходит далеко от своего летнего местопребывания, но иногда, впрочем, случается, что старый опытный медведь приходит на лето верст за сто и, задравши не одну скотину, у ходит зимовать на прежнее место. На Крайнем Севере приготовляет берлогу и иногда во второй половине месяца (с Воздвиженья) залегает. Впрочем, медведь делает себе новую берлогу каждый год и только в крайности ложится в старую. В этот период у медведя лучшая шкура с точки зрения охотника. Стрельба и ловля капканами у задранной скотины или привады. Охота на засидках в старых садах и в кукурузе.

 

Октябрь.В конце месяца медведь начинает залегать в берлогу (как правило, в ельниках, под искарью, реже на моховых болотах; в горах — в пещерах и расщелинах). В урожай ягод (брусники, калины и особенно рябины), а также орехов и желудей ложатся значительно позднее, иногда по снегу. Перед самой лежбой медведь ничего не ест, но зато беспрестанно и много пьет, что доказывается и тем, что у медведя, убитого в берлоге, желудок и все кишки бывают наполнены только одной водой, и только у самого заднего прохода замечается отвердевший кал, или так называемая втулка, которая, по мнению охотников, происходит от того, что медведь перед лежбой ест только красный очень вяжущий корень конского щавеля. Эта втулка бывает величиною с вершок и тверда как камень. Медведь всегда ложится головой к лазу; если же лежит медведица с детьми, то у каждого члена семьи имеется свое особенное логово: матка лежит тоже всегда впереди, за нею пестун и, наконец, молодые медвежата. От дыханья устье берлоги и очень близко стоящие деревья или кусты покрываются желтоватым инеем, который в открытых местностях виден издалека и нередко выдает медведя охотнику, который, увидев такую желтую дыру, не замедлит сейчас или в скором времени освидетельствовать ее и покончить с жильцом. Последний, впрочем, нередко обманывает надежды промышленника и, будучи потревожен, уходит искать себе другое, более безопасное убежище. Это бывает, когда медведь недавно лег в берлогу и еще не облежался; но он очень хорошо слышит и обращает внимание на всякий подозрительный шум даже в самое глухое время зимы — в декабре и январе, и вообще сон его не совершенно непробуден, как сон настоящих зимоспящих животных. Весьма важной приметой для охотников служит также то обстоятельство, что вблизи берлоги не бывает почти никаких звериных следов, и козлы и олени вдруг круто сворачивают со своих обычных троп, проложенных еще осенью, и делают большой круг, далеко не доходя до опасного места.

 

Такие уклонения всегда обращают на себя внимание опытных зверопромышленников и рано или поздно открывают убежище медведя. Шерсть приобретает наилучший вид, а шкура — наивысшую ценность. Стрельба и ловля капканами на падали и задранной скотине. Розыски берлог окладчиками. В конце иногда охота по первозимью облавой. Охота в горах скрадом.

 

Ноябрь.Медведь залегает в берлогу. На Кавказе обыкновенно бродит почти всю зиму. Появление шатунов всегда обусловливается неурожаем ягод и кедровых орехов, служащих, так сказать, основною пищею медведей, и это правило настолько верно, что зверопромышленники всегда знают заранее, будут ли шатуны и даже как много. Шатуны всегда ходят оленьими и другими звериными тропами, лесными дорогами и проходят иногда огромные расстояния, что еще более затрудняет охоту за ними. Но рано или поздно они делаются добычей охотника и редко выживают до весны. Шкура убитого в этот период животного имеет высокую ценность. В более северных местностях России начинается охота на берлоге.

 

Декабрь.Медведь лежит в берлоге. Охота на берлоге облавой или с лайками и гонкой по глубокому снегу.

 

Особый случай — медведь-шатун. Так называют зверей, не набравших жира для зимней спячки. Они не ложатся в берлогу или просыпаются рано — в январе — и рыщут по лесу (шатаются) в поисках хоть какого-нибудь пропитанья. В массовых случаях это характерно для медведей Сибири в годы неурожая орехов и ягод. Уже с осени начинает проявляться непривычное поведенье зверей — заходят в места, им не свойственные, теряют внимательность, осторожность, нападают на скот, склонны сожрать собрата. Едят все, что встретится на пути,— промасленные тряпки, пачки охотничьих пыжей, старую шерсть маралов, могут сжевать валенки.

Проблема с медведями — охота Петерсена

13 июня 2016 г. Крейг Боддингтон

Медвежата невероятно милые и приятные, но по крайней мере с раннего подросткового возраста все медведи — от самого слабого черного медведя до самого большого аляскинского бурого или белого медведя — непредсказуемо опасны.

Поскольку медвежата очаровательны и относительно легко выращивать, большое количество медведей выращивают в неволе. Хотя это выходит за рамки данной книги, по статистике, в неволе медведями было покалечено и убито примерно столько же людей, сколько в дикой природе.

К ним относятся медведи в зоопарках, домашние животные, которым доверяют, и, в основном, в былые времена, работающие в цирках и так далее. Детеныши прекрасны, но они растут, и данные свидетельствуют о том, что доверять им неразумно.


Исследуя инциденты с медведями для этой книги, я пришел к выводу, что мне нужно относиться к медведям немного иначе, чем к африканскому разделу.По крайней мере, с «большой четверкой», состоящей из буйволов, слонов, леопардов и львов, довольно много случаев, когда игра меняет положение на охотника. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что у медведей такое случается очень редко.


У людей проблемы с медведями, у охотников — с медведями, но у охотников на медведей почти никогда.

Хотя эта поза кажется угрожающей, на самом деле это не так. Медведи встают на задние лапы, чтобы проверить ветер — это подразумевает осторожность, потому что этот медведь знает, что что-то не так, и хочет узнать, что происходит.

Да, конечно, бывает. В предыдущей главе я упоминал Джесс Касвелл и Эда Лэнглендса, двух опытных медвежьих проводников, которых жестоко растерзали черные медведи. В обоих случаях они преследовали раненых медведей — и ни один из них не был особенно большим.

В 1970-е годы я несколько раз охотился с Ленглендсом. Он был на десятках медведей, и, рассказывая историю, он просто облажался. Он шагнул из света в густую тень, и медведь появился из ниоткуда и начал кусать и царапать.Он выжил, но, возможно, только потому, что это был не очень большой медведь.




Из-за своей контрольной работы Касвелл, который охотился в основном гончими, поймал сотни черных медведей. Его история была почти такой же, за исключением того, что он смог снова выстрелить в медведя, когда он атаковал … но ему не удалось его остановить. Потом он решил, что пулемета 30-30, который он использовал годами, недостаточно! Медведь ничем не отличается от всего остального: убить — это не то же самое, что остановиться!

По статистике, в Северной Америке ежегодно отстреливаются тысячи и тысячи черных медведей, что намного больше, чем вся опасная семерка в Африке, вместе взятая.Кроме того, от Восточной Европы до Западной Канады ежегодно отстреливаются сотни бурых медведей. При ранении наблюдается неизвестный процент.

Я достаточно уверен, что где-то там должны быть какие-то охотники, которые несут следы от нападения, нанесенного во время настоящей охоты на медведя, но эта вероятность настолько мала, что почти не ускользает от обнаружения.


Мой друг Брюс Келлер рассказывает душераздирающую историю об охоте на арктического гризли на северном побережье материковой части Северо-Западных территорий.У них были обдуваемые ветром следы хорошего медведя, перемещающегося по льду с одного острова на другой, поэтому пока Брюс и его проводник смотрели, другой гид-инуит продвигался вперед на своем снегоходе.

Келлер убил симпатичного медведя, но он и его проводник были озадачены кровью на шерсти медведя на некотором расстоянии от пулевого отверстия Келлера.

Хотя средний черный медведь не огромен, черный медведь по крайней мере так же непредсказуем, как и большие медведи. Поскольку его ареал и численность намного больше, черный медведь вызывает больше инцидентов, чем все остальные.

Спустя какое-то время, путешествуя на восток, они увидели, что пропавший гид остановился на своем снегоходе. Подозревая механическую неисправность, они катились к ужасающему зрелищу: он действительно нашел того же медведя и был жестоко изранен. Его скальп исчез, а череп был раздроблен. Один глаз полностью исчез, другой был ослеплен кровью. После того, как медведь бросил его умирать, как он попал в свою машину — загадка, а как остальная часть отряда нашла его — чудо.

Хотя он был поврежден и изуродован на всю жизнь, он фактически выжил.Чтобы убить человека, нужно много. Даже в этом случае было бы несправедливо сказать, что он охотился на медведя, потому что если бы у него было ружье, оно было бы не готово.

А, а действительно ли охотники травмировались во время охоты на медведя? На просторах Канады, Аляски и Сибири это, несомненно, происходило и будет повторяться снова, но детали неуловимы. Думаю, на это есть причины.

В отличие от случайного странника по пустыне, охотник на медведей специально ищет медведей. Это цель, и задача не из легких, поэтому он или она все время уделяют (или должны уделять) внимание, и, таким образом, маловероятно, что разыскиваемое существо застает его врасплох.

Общая методология тоже в пользу охотника. На бурых медведей и гризли в Северной Америке охотятся по принципу «пятно и подножка», без травли и собак. Это означает, что на медведей охотятся путем кропотливого остекления на более открытых участках или осторожной охоты вдоль ручьев с лососем. Вряд ли такого охотника застать врасплох.

В случае охотников за коричневыми / гризли, также необычно (и неразумно), что охотник выходит один. Я никогда не забуду момент у ручья с лососем во время моей первой охоты на бурого медведя в 1981 году.Мы миновали лосося, только что пойманного невидимым медведем, который все еще шлепается, и на повороте старицы свернули срезанным путем через густую ольху. Примерно в десяти ярдах гид Майкл Джо, «зовите меня просто Слим», Гейл, шедший впереди, остановился и повернулся ко мне.

Смертельно серьезный и серьезно пугающий, он прошептал: «Снимите винтовку с плеча, вставьте патрон в свой патронник и дайте мне немного места на случай, если нас прыгнет».

Верно!

В зависимости от местности, на черных медведей иногда охотятся таким же образом, и то же самое.Однако на черных медведей часто охотятся с использованием наживки, и это наиболее распространенный метод охоты на бурых медведей в Восточной Европе и на большей части России. Одна из жалюзи, которую мы использовали в Румынии, была своего рода крошечной (но крепкой!) Хижиной. «Крепкий» утешал, потому что на всем дереве слепых были глубокие царапины, следы когтей!


«Смертельно серьезный и серьезно пугающий, — прошептал он:« Снимите винтовку с плеча, вставьте патрон в свой патронник и дайте мне немного места на случай, если нас прыгнет ».'»

На черных медведей чаще всего охотятся с деревьев, что улучшает видимость и поднимает ароматный поток. Хотя со мной этого никогда не случалось, я разговаривал с несколькими охотниками, у которых агрессивные черные медведи пытались заползти в заросли.

Охота на гончих включает в себя беспокойство медведя. Это делает медведя несчастным, а несчастливый медведь — опасный медведь. По крайней мере, поначалу он больше всего недоволен гончими. В отличие от леопарда, который Кажется, он быстро понимает, что собаки — не его настоящая проблема, медведь, скорее всего, продолжит зацикливаться на собаках.Черный медведь будет часто (но не всегда) деревом.

В Северной Америке на черных медведей обычно охотятся с гончими, но на бурых медведей и гризли никогда не охотятся. В Швеции, где популяция бурого медведя быстро растет, часто используют гончих. Охота по-прежнему безопасна для охотника, потому что обычно собаки занимают медведя до тех пор, пока охотники не приблизятся для выстрела.

Как это ни удивительно, в большинстве случаев охоты на белого медведя, по крайней мере, со стороны посторонних, помогают собаки.Охотники-неинуиты по закону обязаны охотиться без моторизованного транспорта, что означает передвижение на собачьих упряжках.

Поймите, что на льду обычно видно далеко. В типичной ситуации слежения, когда медведь видит, пару собак отпускают. По мере того, как погоня закрывается, выпускается больше собак. Они изводят, беспокоят и отвлекают медведя, позволяя охотникам приблизиться для выстрела. Однако на льду весь белок — добыча.

Многие охоты на белых медведей заканчиваются тем, что медведь приходит в лагерь, охотится на охотников, но это все еще охота с собаками, и хотя некоторых медведей убивают, заходя в палатку или хижину, большинство из них охотятся за собаками и Конечно, собаки настораживают лагерь.

Для большинства охотников на медведя — как и для большинства охотников на любую опасную дичь — действительно мало опасности, пока вы не пораните медведя. Раненый медведь — это снова что-то другое. Игра меняется. Быстрота и жестокость — ну, в конце концов, вы навредили медведю, так что это просто животное, пытающееся защитить себя — меньшего медведя можно недооценивать, но охотники на медведя не должны и обычно не имеют никаких иллюзий относительно того, что с ними мог бы сделать действительно большой медведь. Так что есть смысл быть осторожными…и нести достаточно оружия.

Среди гидов с Аляски, которым, по разуму, не только разрешено носить с собой винтовку, но и они обязаны это делать, калибр .375 H&H кажется нормальным и наиболее популярным выбором. В наши дни довольно многие несут .338s, потому что они более универсальны: .338 с тяжелой пулей остановит медведя на близком расстоянии (возможно), а за пределами двухсот ярдов это лучший выбор для предотвращения побега. раненый медведь.

Можно спорить о нюансах «хватит ружья», но медведи очень крутые.Как было сказано ранее, я думаю, что .338 как раз подходит для внутренних гризли, потому что медведи меньше и иногда требуется немного досягаемости. Для больших прибрежных медведей .338 становится минимальным, .375 примерно правильным, а .416s идеально подходят. Охотники на черных медведей должны помнить, что существует большая разница между медведем, с которым вы, вероятно, столкнетесь, и медведем, с которым вы можете столкнуться.

Я видел черных медведей, аккуратно снимаемых с такими же легкими патронами, как .243, но для меня это.30-06 — разумный минимум, и в стране, где часто появляются большие медведи, может быть разумно немного поднять ставку.

Независимо от того, что вы несете, невозможно приглушить выстрел. Как только вы раните медведя, игра меняется. Лес кажется более опасным, а ружье, которое вы несете, не кажется достаточно большим — каким бы оно ни было. Если вы выбрали мудро, вероятно, так оно и есть. Медведи крепкие, они быстро ускоряются, но они все равно не двигаются, как лев или леопард. История подсказывает, что если вы будете осторожны и будете действовать медленно, вы, вероятно, поймаете медведя раньше, чем медведь поймает вас.Как всегда, лучше с первого раза стрелять прямо и не переживать неуверенность.

Практически единственный случай, когда в Северной Америке другие охотники, которые на самом деле не охотятся на медведей, подвергаются наибольшему риску. Ранее мы слышали об одном аляскинском охотнике на оленей, убитом, очевидно, призывавшим оленей. В октябре 2001 года Тимоти Хилстон был атакован и убит во время обработки лося в поле в районе Блэкфут-Клируотер в западной Монтане. Интересно, что вдова Хилстона подала в суд на государственные и федеральные агентства за халатность.Поскольку медведи находятся под защитой Закона об исчезающих видах, а люди — нет, я полагаю, что небрежность заключалась в не более агрессивном размещении предупреждений о медведях!

Хотя я и сочувствую семье, в 2000-е годы присутствие медведей гризли в западной Монтане не было чем-то совершенно неизвестным. Этот иск был отклонен, как и большинство судебных исков о неправомерной смерти, связанных с нападениями медведей в дикой природе, но семье Юты было присуждено почти два миллиона долларов после того, как их одиннадцатилетнего сына вытащили из палатки возле Американской вилки.

В 2007 году это был первый документально подтвержденный случай гибели черного медведя в Юте, но конкретное обстоятельство, на котором основывалось это заявление, заключалось в том, что медведь вошел в тот же лагерь ночью ранее, но никаких предупреждений не поступало.

Также в 2007 году недалеко от Сундре, Альберта, тело Дона Петерса было найдено всего в паре сотен ярдов от его припаркованного грузовика. Он не охотился на медведя, но очевидно, что убивший его гризли охотился на него. Независимо от того, на что они охотятся, охотники должны осознавать свое окружение.

Сам факт сидения на месте и остекления — не говоря уже о звонке (!) — может вызвать хищную реакцию. Давайте даже не будем говорить о необходимых делах, которые необходимы после успешной охоты: разделка и упаковка мяса, действия, от которых повсюду исходят непреодолимые запахи.

Вот что случилось с Кеном Новотным, пятидесяти трех лет. Он и его проводник обрабатывали лося в полевых условиях, когда сзади ворвался медведь, убив Новотного одним ударом. Как иностранец-нерезидент и в соответствии с законодательством «СЗТ» Новотный был не одинок; его сопровождал лицензированный гид, который не пострадал.Помимо этих голых фактов, мало что было опубликовано, но есть место как для домыслов, так и для комментариев.

Как в районе Маккензи на северо-западе (Новотный), так и в Альберте (Петерс), гризли находятся под защитой, без текущего сезона. Медведи растут в обеих областях, и конфликты между медведями и людьми обостряются. Как ни странно, охотники в обеих областях говорят мне, что медведи становятся более «дерзкими», менее уединенными и более агрессивными, как будто они потеряли уважение к людям. Я не могу строить предположения о действиях гида Новотного, потому что он остался анонимным и, следовательно, не мог быть найден для комментариев.Я могу сказать, что в обоих случаях, поскольку гризли не являются законной добычей, гиды обычно несут винтовки. Обратите внимание, что закон Аляски требует, чтобы лицензированные гиды были вооружены!

Я заявил, что неразумно охотиться в одиночку в стране гризли, и, возможно, совершенно глупо возвращаться к потенциальной среде обитания и дуть на оленей или хищников! В медвежьей стране разумно установить периметр на 360 градусов, особенно когда разводят дичь и посылают непреодолимые запахи с подветренной стороны.

Однако реальность такова: разделка лося в полевых условиях — очень сложная работа для одного человека.Итак, в злополучном случае г-на Новотного можно предположить, что винтовка была отложена, пока шла тяжелая работа, и один из агрессивных медведей района Маккензи уловил запах ветра, ворвался внутрь и нанес смертельный удар, подумал лучше и ушел.

Как я постоянно говорю, я твердо верю в спрей от медведя, но он действительно полезен только при личной встрече. Это не принесет вам никакой пользы, если на вас запрыгнут, ударили или укусили в шею сзади. Если медведь сбивает вас с ног в результате неожиданной атаки, все свидетельства говорят о том, что лучший способ выжить — это притвориться мертвым.Вы можете только надеяться, что в этот момент нападение будет территориальным и оборонительным, а не хищническим. Нет ничего легкого в том, чтобы свернуться калачиком и прикусить губу, пока вас заковывают в наручники и кусают, но это, вероятно, лучший способ выжить.

Когда я заканчивал эту книгу, мы с дочерью Бриттани охотились на севере Британской Колумбии с ветераном экипировки Роном Флемингом, отличным парнем и сказочником высочайшего уровня. Он рассказал о себе отличную историю о медведях… и, может быть, это даже правда.

Исторически сложилось так, что мало кто из охотников на медведя попадает в беду, но другие виды охоты сопряжены с повышенным риском.Упаковывая мясо в медвежьей стране, важно держать глаза открытыми и избегать плотного укрытия.

Рон Флеминг начал руководить Love Brothers and Lee в 1969 году, купил эту компанию в 1970 году, и он и его жена Бренда полностью владели ею в течение многих лет. Когда мы с Бриттани были там, мы видели гризли почти каждый день, что, по моему опыту, необычно для осенней охоты. Но за сорок пять лет в этом районе, с бесчисленными встречами и добычей нескольких медведей ежегодно, медведь ни разу не пострадал.Это не является ненормальным рекордом даже для страны с лучшими медведями, потому что реальные инциденты не являются обычным явлением.

Однажды Рон и охотник пошли пешком в лагерь в долине. На поляне на некотором расстоянии от лагеря находился тайник с припасами, сброшенными с воздуха. Клиент устал, поэтому Рон оставил его ставить палатку. Он освободил свой рюкзак, а затем отправился в долину, чтобы забрать кучу еды. Тайник не был потревожен, но пока он загружал свой рюкзак, он увидел большого гризли у реки, близко, но не слишком близко, вероятно, в паре сотен ярдов от него.Что ж, Рон подумал, что, поскольку еда была консервированной или сухой, опасно соблазнительного запаха не было. Он загрузил всю провизию, которую мог унести, и быстро двинулся вверх по долине, заметив, что медведя больше нет в поле зрения. Он не ушел далеко, как снова увидел медведя … на этот раз на склоне холма, очевидно кружащего вокруг него.

Лагерь, его охотник и две винтовки были все еще в нескольких сотнях ярдов от него, поэтому он хотел бежать, но знал, что не может. Вместо этого он продолжал небрежно ходить, стараясь не обращать внимания на медведя.Теперь медведь кружил впереди, и в следующий раз он снова увидел медведя на берегу реки. Рон знал, что его преследуют, но не имея другого выбора, он продолжал идти — небрежно, но так быстро, как только мог.

Он прошел немного дальше и услышал медведя позади себя. Теперь медведь был близко, но не опасно.

Впереди, на краю луга, росло крепкое дерево, которое он как раз мог вырастить. Он повернулся и закричал на медведя и в то же время крикнул своему охотнику, чтобы тот побыстрее пришел с ружьем.Медведь раскрыл пасть и сделал несколько шагов к нему, но к этому моменту дерево выглядело намного ближе.

Просто может быть, подумал он, если я уроню рюкзак, его содержимое отвлечет медведя на несколько секунд. Он снова закричал, и медведь остановился, наблюдая за ним. Затем Рон повернулся, стянул плечевые ремни и начал лучший спринт в своей жизни. Он сделал всего пару шагов, когда огромный груз ударил его по ногам. Это и продвижение вперед повалили его на землю.Зная, что будет дальше, он закрыл глаза, подтянул ноги и заложил руки за голову самым одобренным способом.

Долгие секунды ничего не происходило. Больше ни боли, ни звука, ничего. Он подождал еще немного, затем открыл глаза и огляделся. Медведь исчез, совершенно исчез. Только тогда он понял, что забыл расстегнуть пояс своего рюкзака, и что тяжелый рюкзак повалился на землю и ударил его за колени.Собрав свою ношу, он добрался до своего лагеря, где поделился своей историей со своим забывчивым и недоверчивым охотником.

Не пропустите

Коробка передач Essentials.

Наши редакторы тщательно отобрали эти важные элементы снаряжения, чтобы сделать вас более успешным охотником, когда вы выберете трассу для охоты в этом сезоне.

Учить больше

Как спланировать охоту на медведя гризли | Охота на крупную дичь

Смерть всегда рядом.Никто из нас не уверен, какую форму он примет, когда появится, но когда это произойдет, вы узнаете его, хотя бы в последнюю секунду. Если удача на вашей стороне, у вас будет больше времени, и, возможно, у вас будет больше времени, и, возможно, вы сможете избежать этого или отбиться с помощью чего-нибудь… например, помощи друга, знаний врача или даже надежного огнестрельного оружия. Если вам действительно повезет, он просто подойдет прямо к вам, а затем остановится, глядя на вашу дрожащую фигуру, прежде чем снова исчезнуть в тени оттуда, откуда она возникла, обновленное понимание жизни внезапно омывает вас, как крещение.

Вот как это случилось для меня одним холодным дождливым декабрьским утром среди мокрых заросших деревьями склонов острова Кадьяк на Аляске. Я шел по небольшой полянке на склоне горы в поисках чернохвостых оленей. Позади меня были Деррик Макдональд, который работал в SureFire, и Мэтт Хейдж, фотограф-фрилансер, который вел хронику охоты. Слева от себя я услышал в лесу резкий треск конечности. Надеясь на то, что чернохвостый самец выскочит из своей дневной постели, я развернулся в том направлении, моя правая рука упала на приклад Ремингтона модели 700, перекинутый через мое плечо.Но мой нетерпеливый оптимизм мгновенно превратился в опасения. Бурый медведь размером с небольшой грузовик поднялся из путаницы упавших деревьев менее чем в 50 ярдах от нас.

Опра любит называть те моменты в жизни человека, когда они внезапно превращают изменяющее жизнь осознание в момент «А-ха». На открытом воздухе эти моменты слишком часто лучше всего описывать как моменты « О, ш… ». Без предупреждения гигантский зверь повернулся и бросился из тени. Расстояние между нами стиралось с удушающей скоростью.

« Медведь, медведь, медведь », — кричал я, пытаясь прижать .30-06 к плечу. Вместо этого ремень завис на раме моего рюкзака, из-за чего винтовка выкручивалась у меня под мышкой. Я отступил, пытаясь купить себе еще несколько драгоценных мгновений, прежде чем существо окажется на нас, моя левая рука наконец выхватила пистолет. Я прицелился. Рядом со мной Макдональд упал на колено и попытался удержать ствол своей винтовки, 7-мм винтовки Ремингтон. Наши калибры больше подходили для оленей, чем для заряжающих медведей.Хейдж, уроженец Аляски, который раньше сталкивался с атаками гризли, начал кричать и махать руками, чтобы напугать медведя.

Снимите предохранитель и нажмите на спусковой крючок, голова медведя заполнила линзу объектива моего прицела 3×9, у меня не было другого выбора, кроме как задерживать выстрел, пока медведь не очистит деревья на краю небольшого луга всего в 40 футах от меня. У меня будет время сделать только один выстрел, прежде чем он попадет в нас. Вместо этого я не мог позволить себе стрелять в дерево. Этого надо было считать.

Затем, у опушки леса, так же быстро, как он бросился, медведь остановился, развернулся и побежал обратно в лес.Прежде чем мой разум смог полностью осознать, что только что произошло, медведь исчез, исчез, как какой-то темный призрак.

Кризис предотвращен, у меня начали дрожать ноги, ослабли колени. Только страх перед ответным ударом держал меня на ногах. Весь инцидент начался и закончился за считанные секунды. С облегчением взглянув друг на друга, мы трое расхохотались.

Окончательная охота

Спросите любого спортсмена, который предпочитает опасную дичь по своему выбору, и большинство из них скажет вам, что выброс адреналина от охоты за чем-то, способным превратить охотника в жертву, является одним из самых больших острых ощущений, которые можно испытать на открытом воздухе.Гид по Колорадо и ведущий телешоу на открытом воздухе Фред Эйхлер — один из таких людей. Известный как первый зарегистрированный охотник, поймавший все 29 видов североамериканской крупной дичи с изогнутым луком, Эйхлер преследовал гризли три раза — дважды вооруженный немногим более изогнутым. На двух из этих трех охоты он набил свой жетон; один раз своей рекурсией, беря зачетную книжку медведя, а другой раз — с винтовкой.

Фактически, Эйхлер — невольный игрок в одном из самых драматичных обвинений гризли, когда-либо попавших в кадр.

«Это было во время одной из моих охоты с луком. Мы плыли по реке в поисках нового лагеря, когда наткнулись на маму гризли и трех детенышей », — говорит Эйхлер. «Свинья вышла с берега и ушла обратно в лес, но детеныши проявили любопытство и стояли там, глядя на нас.

«Течение реки продолжало уносить нас, и я полагаю, свиноматка почувствовала, что мы подошли слишком близко. Внезапно она бросилась с куста в воду и направилась прямо к нашему плоту», — говорит Эйхлер.Его гид удивительным образом схватил пистолет и выстрелил в воду прямо перед медведем, который, вероятно, был на расстоянии восьми футов от плота. Сотрясение мозга от выстрела в воде заставило ее повернуться. Затем свиноматка и ее детеныши отступили. Если вы хотите почувствовать интенсивность заряда гризли, не испытывая его, нажмите здесь, чтобы посмотреть видео Эйхлера.

Подготовка к охоте

«Когда вы собираетесь на охоту на гризли, вы должны быть готовы морально и физически», — говорит Эйхлер.Большая часть охоты на гризли длится от 10 до 15 дней, и охотники могут преодолевать до 15 миль в день, идя пешком и по стеклу. Тебе лучше быть в форме. В отличие от охоты на белохвостого хвоста или индейки, у охотника может быть только один шанс подстрелить красивого медведя. Он не хочет, чтобы он запыхался или был слишком утомлен, чтобы преследовать его, когда замечает это.

«Вы также должны мысленно подготовиться к мысли о том, что вы охотитесь за чем-то, что может вас убить», — говорит Эйхлер. Хотя не каждую ситуацию можно контролировать, вы должны быть уверены в своей винтовке или луке и иметь сталь для ответа. к обвинению или плохой ситуации таким образом, чтобы не усугубить ситуацию.Бег — это последнее, чем вы хотите заниматься. Он вызывает у медведя реакцию преследования так же, как у собаки — и никто не собирается убегать от разъяренного медведя.

«Однако по большей части, если охотник первым замечает медведя, делает правильный подход с ветром в лицо и уверен в том, что выстрелит, статистически редко, чтобы охотник когда-либо подвергался опасности.

«Вы хотите, чтобы ветер был в вашу пользу и приблизился, но не слишком близко», — говорит он. «Если вы сразу попадете на один из них, у вас есть шанс, что он зарядит вас.«Это меньше беспокоит охотников за ружьем, которые могут стрелять с расстояния в несколько сотен ярдов, но более критично для охотников из лука. Вам нужно научиться обращаться с луком как минимум на 40, 50, может быть, даже на 60 ярдов. Обычные при охоте на оленей выстрелы с дистанции 25 ярдов или меньше — это не то, что вы хотите делать по своему выбору при охоте на гризли.

Что касается предпочтительных калибров для винтовок, Эйхлер говорит, что все, что вы стреляете наиболее точно, — это то, что вы должны использовать на охоте. Во время охоты за ружьем он использовал .30-06.

«Я убил их, используя только изогнутую форму, поэтому я подумал, что .30-06 подойдет», — говорит он. Так оно и было. Но он признает, что большинству гидов, вероятно, будет удобнее, если охотник несет что-то в диапазоне от .300 до .338 по крайней мере.

Планируйте свое приключение

При средней стоимости охоты на гризли от 10 до 15 тысяч долларов, большинство парней не смогут себе это позволить по прихоти. Требуется серьезное планирование.

Грегг Северинсон, директор подразделения приключений на открытом воздухе Cabela, помог ряду спортсменов спланировать свою охоту на гризли и бурых медведей, разница между которыми заключается в том, где они обитают.Бурые медведи водятся вдоль южных прибрежных районов Аляски. Гризли находятся дальше на север и вглубь материка во внутренних районах Аляски, Британской Колумбии и некоторых частях Альберты и Юкона. В остальном они в основном относятся к одному виду.

«Если вам нужен настоящий гризли, а не бурый медведь, я думаю, что лучшая возможность убить хорошего медведя — это северо-западное побережье Аляски», — говорит Северинсон. Показатели успешности аутфиттеров в регионе достигают 95 процентов. Внутренняя охота может быть сложнее хотя бы потому, что медведи более рассредоточены и их труднее найти.Внутренняя охота также может быть более сложной физически, учитывая пересеченную местность.

«Старшим или менее ловким охотникам я обычно рекомендую весеннюю прибрежную охоту на гризли или бурых медведей», — объясняет Северинсон. На этих охоте большинство медведей водят вдоль береговой линии, где их можно окунуть в лодку, прежде чем охотник сойдет на берег и поставит стебель. Большую часть территории можно покрыть на лодке.

Если вы заинтересованы в добыче гризли, но вас заинтриговала идея оценить другой вид, обитающий в этом регионе, Северинсон призывает охотников рассмотреть возможность комбинированной осенней охоты в глубине страны.На этих охотах человек может купить охоту на карибу, лося или овцу и заплатить трофейный сбор за гризли только в том случае, если они его получат. Это снижает риск того, что вы потратите деньги на охоту на медведя и, возможно, вернетесь домой с пустыми руками.

В условиях, когда экономика находится в таком тяжелом состоянии, есть несколько отличных предложений — в относительном выражении, конечно. Кабела недавно работала с экипировщиком, который продавал комбинированные охоты в хребте Брукс на Аляске, которые включали в себя возможность получить барана Далла и медведя гризли всего за 15 000 долларов.Это цена, которую некоторые парни обычно платят за охоту только на один из этих видов.

Обзор Gear: Vanguard Pioneer 2100RT в Realtree

Эйхлер видел недавно охоту на гризли по цене от 6000 до 7000 долларов, хотя охотникам часто приходится проявлять гибкость в своих планах и быть готовыми взять в последнюю минуту слоты, которые открываются из-за отмены.

«Если у вас будет гибкий график, вы обнаружите, что сможете заключить гораздо более выгодную сделку», — говорит Эйхлер.Он призывает потенциальных охотников на медведей покупать охотничьи угодья. Подключитесь к Интернету и поговорите с биологами и специалистами по охране дикой природы, которые работают в тех районах, где вы хотели бы охотиться. Узнайте о надежных поставщиках оборудования, а затем, как и при покупке машины, позвоните и узнайте, какую сделку вы можете заключить. Если у экипировщика есть свободный слот, вы можете выиграть одно из самых захватывающих приключений в Северной Америке гораздо дешевле, чем вы когда-либо ожидали.

Не пропустите: Охота на бурого медведя острова Кадьяк

Примечание редактора: изначально было опубликовано 21 июня 2011 г.

Вы — крупный охотник, желающий научиться достигать своих целей? Ознакомьтесь с нашими рассказами, видео и полезными инструкциями по охоте на крупную дичь.

Следуйте за нами на Facebook.

В наши дни во Флориде Новости охоты на черного медведя |

Год спустя решение бросить охоту на черного медведя из Флориды через пару лет меня все еще раздражает. Если вы не помните, на заседании Комиссии в апреле 2017 года персоналу было поручено вернуть пересмотренный план управления медведями через два года, включая охоту в качестве инструмента управления.Это убило любую охоту до 2019 года. Коллективная мудрость задействованных биологов была отвергнута политикой, опасным моментом для охоты во Флориде, медведей или чего-то еще. Сегодня от этого решения остались только члены комиссии Ривард и Споттсвуд.

На основании решения отменить любую охоту на медведя, антиохотничьи контингенты и их политические коллеги продвинули законодательство, чтобы обойти способность FWC принимать решения по управлению охотой в будущем, что на самом деле не является для них чем-то новым.

По данным Sportsmen’s Alliance, недавние усилия по регулированию правил сбора урожая — для чего-то, чего даже не существует, заметьте — провалились комитетом.

Во Флориде закон, спонсируемый сенатором Линдой Стюарт (штат Орландо), который вывел бы научное управление дикой природой из-под контроля биологов и запретил бы отлов медведей, умер в комитете. Законопроект Сената № 156 запретил бы кому-либо брать медведя с детенышем, который весил 100 фунтов или меньше.По данным Комиссии по рыбе и дикой природе Флориды (FWC), средний вес взрослой самки медведя составляет около 125 фунтов, поэтому весьма вероятно, что охотник, взявший медведя в этом диапазоне веса, был бы оштрафован.

В 2016 году Комиссия по сохранению рыбы и дикой природы Флориды приостановила планы проведения сезона охоты на медведей после того, как антиохотничьи группы оказали давление как на членов комиссии, так и на законодателей. SB 156 создал бы прецедент, исключив из комиссии полномочия управления.Комиссия была создана для принятия научных решений в отношении дикой природы, и законопроект Сената № 156 подорвал этот процесс и политизировал процесс принятия решений по дикой природе.

Поскольку многие взрослые медведи достигают 100 фунтов, ограничение веса медвежат в 100 фунтов является особенно проблематичным, что заставляет большинство охотников избегать охоты на медведя, что было намерением автора законопроекта. Согласно законопроекту 156 Сената, охотники, которые предпочли охотиться, рисковали быть процитированными из-за путаницы в том, смотрит ли охотник на двух взрослых медведей или на мать и 98-фунтового детеныша.

Сопутствующий закон, известный как Закон № 559, также был внесен в Палату представителей. Законодательство, спонсируемое конгрессменом Робертом Ольшевским (R-Winter Garden), также направлено на то, чтобы никто не брал медведя с медвежатами весом 100 фунтов или меньше. HB 559 также не смог выйти из комитета.

«Охота на медведя — самый эффективный и экономичный способ управления растущей популяцией медведей Флориды», — сказал Люк Хоутон, заместитель директора государственных служб Sportsmen’s Alliance.«Комиссия по охране рыб и дикой природы Флориды гораздо лучше подготовлена ​​для управления популяциями медведей, чем политики».

Проблема здесь не в том, почему кто-то стреляет в 100-фунтового медведя, а в том, чтобы сохранить полномочия FWC принимать решения по управлению дикой природой, как им поручено. Откровенно говоря, подобные законодательные предложения обычно обречены, и законодатели штатов это знают. Эти купюры представляют собой вкусные отбивные из красного мяса, которые поддерживают политика в хороших отношениях с избирателями, торгуя эмоциями, а не наукой, что, конечно же, является большой битвой в саге об охоте на черного медведя во Флориде.

Кстати, во время охоты 2015 года FWC ввела ограничение по весу. Это была просто попытка контролировать рогоносца и набрать политические очки.


Опасны ли черные медведи? Карта нападений черного медведя с 2011 г.

Опубликовано 16 марта 2021 г.

Независимо от того, насколько вы готовы встретить на тропе черного медведя, столкновение лицом к лицу с одним из этих диких существ может вызвать неприятные ощущения (если говорить по опыту).

Может быть, из-за их 4-дюймовых когтей. Или о том, как у них есть сила укуса, достаточная для того, чтобы разбить шар для боулинга. Или, может быть, это потому, что они выглядят намного больше, чем представлялось вначале, когда они стоят всего в нескольких футах от них.

Хотя черные медведи всеядны и неагрессивны по своей природе, они будут защищаться, если почувствуют угрозу. Поскольку столкновение с одним из них является высокой вероятностью для заядлых туристов или тех, кто регулярно отправляется в страну медведей, лучше знать, что делать, когда это произойдет.

В этом посте мы рассказываем обо всем, что касается черных медведей, определяем размеры других животных, чтобы быть в курсе, а также делимся советами от таких экспертов, как Служба национальных парков (NPS) и Американское туристическое общество (AHS), о том, как оставаться в безопасности. По следу.


Обзор

Опасны ли черные медведи?

По сравнению с гризли и горными львами, черные медведи — предпочтительное дикое животное, которое стоит увидеть в походе. Они на удивление робки и не агрессивны по своей природе.

По прогнозам, в Северной Америке обитает около 800 000 черных медведей, которые живут от Канады до Мексики и повсюду между ними. По статистике, туристы проводят тысячи встреч с медведями каждый год, и очень немногие из них приводят к физическим травмам или смерти.

В США происходит менее 1 нападения черного медведя в год, и, согласно NPS, шансы получить травму от медведя составляют 1 из 2,1 миллиона. С 1900 года в Северной Америке погибло 67 человек, связанных с черными медведями.Это примерно один смертельный исход каждые два года. Мы опишем самые последние из них ниже.


Почему на меня может напасть черный медведь?

В большинстве ситуаций они вообще стараются избегать людей, действуя агрессивно, только если чувствуют угрозу или страх.

Поскольку животные в значительной степени полагаются на запахи, их часто втягивают в лагеря или жилые районы из-за любопытства, вызванного резкими запахами, исходящими от еды или мусорных контейнеров.

Большинство нападений черного медведя происходит, когда человек удивляет медведя или подходит слишком близко, заставляя медведя действовать оборонительно (особенно, если мама-медведица ходит со своими детенышами).Редко бывали эпизоды, когда черный медведь действовал хищно.


Могут ли они действительно навредить мне?

Черный медведь атакует вас — не шутка. Эти парни могут весить до 200 фунтов, если это женщина, и 700 фунтов, если это мужчина. Когда они встают на ноги, они могут измерять до 7 футов. При нападении медведи, как известно, размахивают лапами и наносят сильные царапины своими короткими изогнутыми когтями. Их укус не такой сильный, как у гризли (примерно — половина силы ), но в зависимости от его местоположения этого также будет достаточно, чтобы подвергнуть риску чье-то здоровье и жизнь.


Нападение Черного медведя на других диких животных

Если сравнивать с нападениями других животных, черные медведи — не то животное, о котором стоит больше всего беспокоиться. Нападения невероятно редки, особенно по сравнению с другими животными, с которыми путешественники могут столкнуться гораздо чаще.

Приведенные ниже цифры представляют собой годовые оценки, основанные на доступных исторических данных. Только США.


MOSQUITOS: 100 смертей каждый год

Ага, вы правильно прочитали.В этот список входят комары, и не только это, эти вирусоносные насекомые — одни из самых смертоносных животных на Земле. По данным Американской ассоциации по борьбе с комарами, болезни, связанные с комарами, такие как Западный Нил, желтая лихорадка, малярия, денге и вирус Зика, являются причиной сотен смертей ежегодно в США и миллионов людей во всем мире.

Хуже всего то, что эти лохи есть везде, кроме, может быть, Антарктиды. Но есть профилактические меры, которые вы можете предпринять, включая укрытие, поддержание чистоты в вашем лагере, использование репеллентов от комаров и держание подальше от источников застоявшейся воды и сырых травянистых участков.Кроме того, комары любят выходить наружу в более прохладное время, например, на закате или рассвете, и избегают самых жарких периодов дня.


ПЧЕЛЫ, ШЕРНИ И ОМЫ: 62 смертельных случая в год в среднем

В мире насчитывается 20 000 различных видов пчел. Эти маленькие существа, известные своей ролью в производстве меда и сильным укусом, могут стать опасными для жизни людей, которые испытывают аллергическую реакцию при укусе.

Только с 2000 года CDC сообщает, что от укусов пчел погибло более 1000 человек, в среднем около 62 смертей в год.

Лучший способ избежать укуса? Согласно CDC, они предлагают избегать яркой одежды, одеколонов, духов или лосьонов с сильным запахом и быть особенно внимательными к цветам. Кроме того, не бейте пчелу. Нападение пчел, когда они чувствуют угрозу.


КЛЕЩИ: 40 000 новых сообщений о клещевых заболеваниях каждый год

Клещи наиболее активны весной и летом и часто встречаются в высокой траве и кустарниках. Они могут переносить несколько болезней, и, согласно AHS, наиболее вероятными угрозами для туристов являются болезнь Лайма и пятнистая лихорадка Скалистых гор.

CDC сообщает о более 30 000 случаев болезни Лайма и 4 000-6 000 клещевых пятнистых лихорадок (включая RMSF) в год.

При своевременном лечении клещевые болезни редко становятся серьезными. Несколько рекомендаций от AHS включают в себя ношение одежды светлого цвета (так как это отпугивает клещей), ношение длинных штанов и заправление их в обувь, использование спрея от насекомых, одобренного EPA, и выполнение «проверки клещей» при выходе с тропы — либо визуально или приняв душ и постирать одежду вскоре после этого.


ПАУКИ: 7 смертей в год в среднем

Плохие мальчики здесь — коричневый отшельник и черная вдова, чей яд токсичен для людей, что приводит в среднем к 7 смертельным случаям в США. В то время как коричневые отшельники в основном живут на юге и Среднем Западе, черные вдовы встречаются по всей стране.

Оба существа любят прятаться в таких местах, как камни или сваи поленницы, норы, в деревьях или заправленные в выброшенную обувь, одежду или спальные мешки.

Профилактические меры, позволяющие избежать укусов, включают сопротивление слепому проникновению в места, где пауки любят болтаться, избегание упираться в груды камней или деревья и всегда дважды проверять свой спальный мешок, одежду и обувь перед тем, как в них поскользнуться.

Для пауков люди — не еда. Они избегают нас, когда могут помочь, но будут сопротивляться, если их спровоцируют или удивят.


GRIZZLIES: 45 атак в год

В исследовании, опубликованном Scientific Reports, с 2000 по 2015 год во всем мире было зарегистрировано 664 атаки гризли, 14% из которых закончились смертельным исходом. Многие из жертв были одинокими взрослыми путешественниками, и более половины столкновений были связаны с самками гризли и их детенышами.

Ядовитые змеи: от 7000 до 8000 укусов в год

В U.С., CDC сообщает, что около 7000-8000 человек кусаются ядовитыми змеями в год. Тем не менее, что удивительно, только около 5-6 из этих укусов заканчиваются смертельным исходом. Наибольшему риску подвержены люди, проживающие в отдаленных районах, где медицинская помощь и противоядия недоступны.

Многие змеи атакуют из-за того, что рептилия чувствует угрозу и реагирует из соображений самообороны, или потому, что она сбита с толку, полагая, что рука или нога человека — это меньшее животное.

Что касается того, как избежать змей, большинство из них предпочитают охлаждаться в прохладных, затененных или сырых местах.AHS утверждает, что лучший способ избежать укусов — оставаться на тропе, всегда следить за тем, куда вы ступаете, и избегать камней, поленниц и высокой травы.

Также никаких ночных походов. Это когда змеи наиболее активны. А если вы находитесь на территории змей, надеть ботинки, брюки и змеиные гетры — хорошая идея.


АЛЛИГАТОРЫ, КРОРОДИЛЫ И ГОРНЫЕ ЛЬВЫ: менее 1 смерти в год

Что касается горных львов и аллигаторов, то вероятность нападения невысока.Мы подсчитываем менее 25 смертей, вызванных горными львами в США за последние 100 лет, и менее 1 смерти в год в США от крокодилов и аллигаторов (41 погиб с начала 1700-х годов).


Список заметных нападений черных медведей с 2011 года

Ниже приведены одиннадцать нападений диких черных медведей, произошедших в период с 2010 по 21 год.

Майерсвилл, Мэриленд

Дата: 21 сентября 2020 г.

Жертва: Рене Левоу, женщина, 53

Левоу гуляла с двумя своими немецкими овчарками по лесным окрестностям однажды вечером, когда ее собака заметила медведя возле леса и погналась за ним.Медведь ударил собаку, а затем собака вернула Левова. Вскоре после этого из леса вышел черный медведь весом около 150 фунтов и атаковал Левоу, когда она изо всех сил пыталась отбиться от него. В конце концов медведь прекратил атаку и убежал. Левоу смогла позвонить в службу 911 за помощью, она считает, что ее собаки помогли прогнать медведя, помогая ей выжить.

Аспен, Колорадо

Дата: 10 июля 2020 г.

Жертва: Дэйв Черноски, мужчина, 54

Черноский проснулся посреди ночи от шума, доносившегося из его кухни, где он обнаружил большого черного медведя, копающегося в его холодильнике и шкафах — он проник в его дом, открыв входную дверь в поисках еды.Не желая, чтобы медведь спустился вниз, где спали его дети, он мягко заговорил с медведем, успешно проводя его на улицу и в гараж. Когда он открыл дверь гаража, медведь, вздрогнув, бросился на него. Затем Черноский крикнул на медведя и смог его отпугнуть. Он позвонил в службу 911, и ему оказали медицинскую помощь от полученных травм.

Йеллоустонский национальный парк, Вайоминг

Дата: 6 июля 2020 г.

Жертва: не разглашается

Группа из пяти человек, в том числе трое взрослых и двое детей, однажды вечером стояла за пределами своих палаток, разбивая лагерь возле Адской тропы, когда к ним подошел черный медведь, укусив одного из взрослых и укусив одного из детей.Затем медведь продолжал есть еду отдыхающего, которая еще не была развешена. Группа сбежала с легкими травмами и сообщила об инциденте властям Йеллоустона, которые позже прибыли в лагерь и обнаружили, что медведь все еще роется в еде.


Медведь замечен в Йеллоустонском национальном парке

Монтгомери, Пенсильвания

Дата: 14 декабря 2018 г.

Жертва: Мелинда ЛеБаррон, женщина, 50

ЛеБаррон выгуливала собаку на своей территории примерно в 18:45, когда на нее напала самка черного медведя.Медведь неожиданно приблизился к ней, схватил ее за ногу и потянул на 90 ярдов, прежде чем в конце концов освободил ее и убежал. ЛеБаррон пережил нападение, в результате которого были сломаны кости и раны, потребовавшие хирургического вмешательства.

Пинетоп Лейксайд, Аризона

Дата: 28 июня 2011 г.

Жертва: Лана Холлингсворт, женщина, 61

Лана Холлингсворт гуляла ночью со своей собакой на стоянке загородного клуба, когда на нее напал черный медведь, который рылся в соседнем мусорном контейнере.Она пережила нападение, перенеся серию последующих операций, но месяц спустя прошел из-за кровотечения, которое, как полагают, было связано с первоначальной встречей. Позже власти нашли медведя и застрелили его. Это нападение является одним из шести задокументированных нападений медведя в Аризоне с 1990 года.

Пейсон, Аризона

Дата: 24 июня 2012 г.

Жертва: Питер Бака, мужчина, 30

Однажды утром, когда Бака с женой и годовалым ребенком разбили лагерь в кемпинге Пондероза, он проснулся от черного медведя, который напал на него через их сетчатую палатку.Участники лагеря услышали крики Баки о помощи, и один из них выстрелил из огнестрельного оружия, в то время как другие начали бросать вещи и шуметь, чтобы отвлечь медведя, дав Бака шанс уйти. Бака получил серьезные травмы и был доставлен в больницу по воздуху. Он выжил, а его жена и ребенок не пострадали.

© Национальный лес Кайбаб (CC BY-SA 2.0)

Delta Junction, Аляска

Дата: 6 июня 2013 г.

Жертва: Роберт Уивер, мужчина, 64

Уивер и его жена однажды вечером возвращались в свою уединенную хижину возле озера Джордж, когда на них напал черный медведь.Уивер был убит, а его жена смогла укрыться в хижине до прибытия властей. Медведя нашел и убил военнослужащий, который расследовал дело, сообщив, что медведь преследовал его.

Кадиллак, Мичиган

Дата: 15 августа 2013 г.

Жертва: Эбби Ветерелл, женщина, 12

Уэзерелл подверглась нападению во время пробежки около 21:00 по природной тропе недалеко от Кадиллака, штат Мичиган, в гостях у бабушки и дедушки. Медведь напал один раз, затем остановился, но снова повернулся назад, и Ветерелл решил притвориться мертвым.Через мгновение медведь ушел. Только когда это скрылось из виду, Уэзерелл побежала обратно в дом своих бабушек и дедушек. Ее доставили по воздуху в больницу, где ей сделали двухчасовую операцию. С тех пор она выздоровела и настроена не допустить, чтобы нападение медведя ослабило ее любовь к природе.

Лейк Мэри, Флорида

Дата: 13 апреля 2014 г.

Жертва: Терри Франа, женщина, 44

Франа вышла из дома, чтобы проверить своих детей, которые ехали на велосипеде в этом районе, когда она заметила во дворе двух медведей.Оказавшись на улице, она увидела еще трех медведей, которые стояли в ее гараже и ели мусор, который вытащили из него. Сразу после этого один из них напал на нее. Она смогла уйти и войти внутрь и связаться с 911. Она пережила нападение, ее травмы, включая 40 швов на коже головы, а также порезы, царапины и синяки по всему телу. Резиденция Франы находится рядом с природным заповедником, где давно уже регулярно наблюдают за медведями.

West Milford, Нью-Джерси

Дата: 21 сентября 2014 г.

Жертва: Дарш Патель, мужчина, 22 года

Отправляясь в поход с друзьями в заповедник Апшава, Патель был предупрежден мужчиной и женщиной на тропе, что в этом районе заметили медведя.Патель и его друзья продолжили движение и вскоре после этого натолкнулись на медведя, где остановились, чтобы сфотографировать его. Когда они повернулись, чтобы уйти, медведь последовал за ними. Группа разошлась, разбегаясь в разные стороны. Воссоединившись в начале тропы, группа обнаружила, что Патель пропал. Они позвонили в органы власти, и через два часа тело Пателя было найдено.

© Фотография Шива (CC BY-SA 4.0)

Douthat State Park, Миллборо, Вирджиния

Дата: 8 августа 2015 г.

Жертва: Лори Кукси, женщина 52

Кукси была в походе со своим сыном, когда на них напала самка черного медведя на тропе Блю Сак в горах Голубого хребта.Дуэт попытался уйти, спустившись по склону горы, но медведь последовал за ними. Кукси пнула его, и медведь поскользнулся на мокрой земле, позволив им сбежать и воссоединиться с двумя другими детьми, которые шли по следу за ними. Медведь нашел их еще раз, но группа издала громкие звуки, чтобы запугать его. Кукси выжил с травмами; ее дети целы и невредимы. У нее не было с собой еды, и во время нападения не было детенышей. Считается, что медведь охотился.

Near the Spence Field Shelter, Townsend TN

Дата: 10 мая 2016 г.

Жертва: Брэдли Видер, мужчина, 49

Видер, путешественник по Аппалачской тропе, однажды вечером спал возле приюта Спенс Филд, когда медведь проколол его палатку, нанеся ему две колотых раны в ногу. Медведь убежал, как только Видер начал кричать и бить его сквозь палатку. Видер и другие обитатели лагеря перебрались в убежище, чтобы переждать остаток ночи.На следующее утро они обнаружили, что медведь вернулся ночью и прорвался через пустую палатку Ведера и другого туриста. Раны Видера не опасны для жизни.

Фредерик, Мэриленд

Дата: 16 ноября 2016 г.

Жертва: Карен Осборн, женщина, 26 лет

Осборн однажды вечером шла из дома в дом своей дочери, чтобы проверить, почему ее собака лает. В темноте она не знала, что случайно оказалась между медведицей и ее детенышами.Медведь атаковал, схватка длилась более тридцати минут, и Осборн все время сопротивлялся. Медведь в конце концов ушел, и Осборн удалось использовать свой мобильный телефон, чтобы позвонить в службу 911. Она пережила нападение и считает, что медведь ушел, потому что он устал.

Индиан, Аляска

Дата: 18 июня 2017 г.

Жертва: Патрик Купер, мужчина, 16

Купер подвергся нападению, когда участвовал в соревнованиях среди юниоров в горной гонке на Аляске под названием «Бёрд Ридж».По словам официальных лиц Парков штата Аляска, нападение было редким хищническим действием, а особенно редким, поскольку оно произошло во время гонки, на которую наблюдали толпы людей и соревновалось много людей. Медведя подстрелили, но он убежал в лес.

Пого Майн, Аляска

Дата: 19 июня 2017 г.

Жертва: Эрин Джонсон, женщина, 27

Работая по контракту на шахте Пого, Джонсон вместе с коллегой собирал пробы почвы, когда на них напал черный медведь.Атака привела к смерти Джонсона. Сотрудник был ранен, но выжил. Считается, что медведь преследовал женщин перед нападением. Позже его нашли и расстреляли сотрудники шахты.


Как безопасно избегать и сдерживать черных медведей


Черные медведи — дикие животные, и хотя количество нападений за последние 100 с лишним лет показывает, что они редки, медведи все же могут быть такими же непредсказуемыми, как и характер природы.


Советы по профилактике:

  1. Не бойтесь шуметь в походе.Свистите, поболтайте с другими путешественниками или пойте, если вам так хочется. Любой шум, который вы можете издать, — это способ честно предупредить медведя о том, что вы проезжаете.

  2. Обращайте внимание на свое окружение (никаких наушников!) И следите за свежими следами или пометом.

  3. Держитесь подальше от ягодных участков, ручьев и участков с густой растительностью — это любимые места встреч черных медведей.

  4. Держите домашних животных на поводке и обязательно заранее ознакомьтесь со всеми инструкциями для любого района, в который вы путешествуете.Во многих регионах, где обитают медведи, не разрешается размещение с домашними животными.

  5. Когда вы останавливаетесь на ночь, всегда храните всю еду и все ароматизированные предметы в медвежьей сумке на высоте не менее 15 футов над землей или в медвежьей канистре. Что бы вы ни использовали, поместите его на расстоянии не менее 100 ярдов от вашего лагеря.

  6. Постарайтесь установить дистанцию ​​между местом, где вы готовите и едите, и местом, где вы устанавливаете палатку. И не оставляйте грязную посуду без дела.

  7. Не храните в палатке никаких ароматических предметов! Включая обертки.У медведей обоняние в 7 раз выше, чем у ищейки, и если они почувствуют что-то, что им нравится, они придут исследовать это.

  8. Держите лагерь в чистоте.

Советы по встрече: (предоставлены NPS)

  1. Главное — сохранять спокойствие и не бегать. Скорее всего, у вас на руках любопытный медведь, и он тоже не хочет ссоры.

  2. Не давайте свою еду медведю — он просто заставит его возвращаться за новой едой.

  3. Если у вас рюкзак, не снимайте его. В редких случаях медведь нападает, он может обеспечить дополнительную защиту.

  4. Сразитесь с медведем лицом к лицу и сделайте все возможное, чтобы казаться как можно большим. Помашите руками и встаньте прямо. Если на вас куртка или свитер, расстелите их, чтобы вам было больше.

  5. Не кричите, а говорите тихо, спокойно с медведем. Старайтесь изо всех сил не звучать угрожающе. Услышав ваш голос, медведь узнает, что вы человек.

  6. Медленно отступите от медведя по диагонали, не отрывая глаз. Это движение не представляет угрозы.

  7. Либо возвращайтесь тем же путем, которым пришли, либо попытайтесь обойти медведя на безопасном расстоянии. Что бы вы ни делали, обязательно оставьте медведю много места и убедитесь, что он не преследует вас.

  8. Есть вероятность, что медведь будет защищаться, хлопнув лапами или фыркнув. Это способ медведя сказать вам, что нужно отступить и отступить.

  9. Всегда держите при себе аэрозольный баллончик с медвежьим спреем, когда отправляетесь в страну медведей. Используйте его, только если медведь протянет вас и когда он окажется в пределах досягаемости (заранее прочтите инструкции по нанесению спрея на медведя).

  10. Если черный медведь становится агрессивным, не прикидывайтесь мертвым, как с гризли. Вместо этого сопротивляйтесь всем, что у вас есть, используя любой предмет, который есть в вашем распоряжении, чтобы атаковать медведя по морде и носу.


Черный медведь FAQ

Насколько велики черные медведи?

Из семейства медведей черные медведи — самая маленькая порода, встречающаяся после гризли и белых медведей.Самка черного медведя обычно весит от 100 до 200 фунтов, а взрослый самец — от 400 до 700 фунтов. Осенью они весят еще 30%.

Медведи достигают наибольшего размера через 8–12 лет из 25-летней жизни. Они могут быть от 4 до 7 футов от пальцев ног до носа.

Как быстро могут бегать черные медведи?

Хотя черные медведи известны тем, что они «плывут по природе» при ходьбе, когда они бегают, они могут двигаться быстро, достигая скорости около 35 миль в час.

Могут ли черные медведи плавать?

У черных медведей мощные лапы, что делает их отличными пловцами. У них нет проблем с переходом через озера, пруды или реки, и они могут довольно быстро плыть на многие километры.

Могут ли черные медведи лазить по деревьям?

Великолепные альпинисты, когти черных медведей обеспечивают отличное сцепление с дорогой. Нередко можно увидеть, как они взбираются по бокам деревьев, особенно детенышей.

Черные медведи всегда черные? Они могут быть коричневыми или белыми?

«Черные» медведи могут различаться по цвету в зависимости от их местонахождения, диеты и даже пребывания на солнце.Они могут быть черными, коричневыми, светлыми или серыми. В Британской Колумбии есть даже черный медведь с белым весельем, известный как Кермод, или Призрачный медведь. Его цвет обусловлен редкой генетикой.



Кэти Ликаволи: Кэти Ликаволи — писатель-фрилансер и энтузиаст активного отдыха, специализирующаяся на статьях, сообщениях в блогах, обзорах снаряжения и содержании сайта о том, как прожить хорошую жизнь, потраченную на изучение природы. Ее любимые дни — это дни на природе, а ее любимые виды — любые виды на горы.
О Greenbelly: Пройдя по Аппалачской тропе, Крис Кейдж создал Greenbelly , чтобы обеспечить путешественников быстрым, сытным и сбалансированным питанием. Крис также написал Как пройти по Аппалачской тропе .

Информация о партнерах: Мы стремимся предоставлять нашим читателям честную информацию. Мы не публикуем спонсируемые или платные публикации. В обмен на реферальные продажи мы можем получать небольшую комиссию по партнерским ссылкам. Этот пост может содержать партнерские ссылки.Это бесплатно для вас.



Пожалуйста, включите JavaScript, чтобы просматривать комментарии от Disqus.

Большой Йеллоустон: убить гризли

«Гризли — американская версия тигра и льва, и показ остальному миру, как виды могут быть продвинуты в этом столетии с состраданием и руководством, дает надежду на то, что это возможно. в других областях ».

Из своего дома в Келли, штат Вайоминг, Тед Керасоте имеет прекрасный вид на запад, в сторону захватывающего дух горного хребта Тетон.Позади него находится национальный лес Бриджер-Тетон, место, где он охотился на протяжении десятилетий. Гризли и волки бродят по его заднему двору, и он обычно находит свежие следы. Когда в 1986 году он навсегда переехал в Джексон-Хоул, гризли были невероятно редкими, а волки в Большом Йеллоустоне отсутствовали.

Керасотэ по-своему легендарен. В течение многих лет он вел пару широко читаемых колонок в журнале Sports Afield и является автором известной книги « Bloodties: Nature, Culture and the Hunt ».Как Гуткоски и Ньюберг, он страстный защитник охоты, когда на стол кладут мясо.

«Люди пытаются сказать мне, что если я не за убийство гризли, то я против охоты. Меня так называли, хотя я застрелил больше лосей, чем те люди, которые заявляют об этом », — сказал он. «В этой стране царит атмосфера огромной поляризации. Он основан на убеждении, что, если вы полностью с нами, вы против нас. Те, кто говорит, что гризли нужно убивать для развлечения, находятся на неправильной стороне истории.И они не занимаются охотой.

Штаты не могут утверждать, что охота является важным инструментом управления, потому что это не так, говорит Керасотэ. Гризли успешно управлялись в Большом Йеллоустоне без охоты в течение четырех десятилетий. Кроме того, они не могут утверждать, что доходы, полученные от продажи лицензий на медведя, решат проблемы с финансированием. Вайоминг переживает серьезный бюджетный кризис из-за падения доходов из-за падающих рынков угля.

«Вайоминг, Монтана или Айдахо не собираются преодолевать более крупные финансовые кризисы на спинах мертвых медведей», — отмечает он.«Вы не можете убить такое количество медведей с помощью охоты, не говоря уже о том, что количество медведей уже умирает по разным причинам, и это не окажет негативного воздействия на популяцию медведей».

Гибель относительно небольшого числа размножающихся самок гризли со временем может означать разницу между ростом или уменьшением популяции. В штатах заявляют, что они не будут преследовать медведиц во время спортивной охоты.

Керасотэ путешествовал по миру и слышал предсказания о том, что к середине этого столетия многие крупные хищники, включая тигров в Индии и львов в Африке, могут исчезнуть в дикой природе.Учитывая тенденции роста мирового населения с 7 миллиардов до 10 миллиардов к середине века, перспективы не очень хорошие для видов, которым нужны большие пространства и человеческая терпимость.

Гризли — американская версия тигра и льва, и показ остальному миру, как виды могут быть продвинуты в этом столетии с состраданием и заботой, дает надежду, что это может быть сделано в других областях, говорит Керасотэ.

«Честно говоря, я не понимаю, почему Вайоминг продолжает настаивать на том, что на гризли нужно охотиться.С практической точки зрения, нет никаких веских причин, кроме как умилостивить нескольких людей, которые просто хотят испытать острые ощущения, сказав, что они убили большого йеллоустонского медведя », — добавляет он. «Удовлетворение такого менталитета просто делает государство ребячливым. Это тот образ, который Вайоминг действительно хочет создать для остального мира? »

Ценности Запада заметно изменились с 1975 года, когда гризли получили федеральную защиту. «Многие люди, которые переехали сюда, думают, что иметь медведей — это круто.«Есть большая группа диких медведей, которой не было много поколений назад», — сказал Керасотэ.

Считая секунды в ваш гризли момент истины

Следует отметить, что появление специально обученных собак, используемых для защиты людей и домашнего скота от гризли, и в сочетании с более ответственными протоколами управления, принятыми животноводами, изменило правила игры в сокращении конфликты. Хант и ее современники были частью двусторонней революции в содействии сосуществованию людей и диких хищников, которые в менее информированную эпоху были просто мишенями для искоренения или лечились только с нетерпимостью.

° ° °

Counter Assault возник в результате испытаний, проведенных на медведях, содержащихся в неволе, в форте Миссула в Монтане. Спустя годы, в 2008 году, тогдашний глава Йеллоустонской межведомственной группы по изучению медведей гризли Чарльз Шварц провел расследование эффективности спрея для медведей.

Давайте проясним здесь для тех городских жителей Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, которые, возможно, читают это и делают наивные предположения: спрей от медведей в качестве репеллента не применяется, как репеллент от комаров или лосьон для загара, на вашу кожу.

Думайте об этом как о гигантской банке лака для волос, но наполненной веществом, которое может лишить медведя способности использовать его обонятельную (обонятельную) систему, которая жизненно важна для его уверенности в противостоянии предполагаемой угрозе. И если вы совершите ошибку, облившись водой, ваши глаза будут гореть и слезиться, заставляя вас хрипеть и задыхаться. Это заставляет вас думать ни о чем другом, кроме как избавиться от сильного дискомфорта. Когда он оказывает на гризли такой же эффект, как и на гризли, это означает, что атакующий медведь забывает о том, чтобы сделать вас центром внимания.

Медвежий крестоносец по опрыскиванию Чак Бартлебо устраивает демонстрацию, чтобы показать приблизительные расстояния, когда нужно нажимать на спусковой крючок банки.


Как старейший крупный бренд спреев для медведей (этот бренд выбирали многие исследователи медведей) и, учитывая давнюю роль Jonkel в продвижении защиты от медведей, Counter Assault фактически установил высокую планку для того, что подойдут и другие спреи от медведей.

Прежде чем Counter Assault вышел на рынок, U.Агентство S. по охране окружающей среды провело тестирование ингредиентов, чтобы убедиться, что они не причиняют постоянного вреда людям и вредителям. Агентство выдвинуло требования, чтобы все банки содержали не менее 7,9 унций химикатов. Спустя несколько лет после разработки Counter Assault Матени был ранен. (У него не было большой банки Counter Assault). Продукт, который он впоследствии разработал, UDAP, был вынужден соответствовать тем же стандартам, установленным EPA.

Баллончик Counter Assault выпускает спрей со сроком действия 7.2 и 9,2 секунды. UDAP предлагает спреи для медведей трех разных размеров. Два из этих продуктов UDAP, сопоставимые по размеру с Counter Assault, испускают струю продолжительностью около четырех секунд для одного и 5,4 секунды для другого.

Хотя такие данные могут показаться ненадежными и несущественными, те, кто имел дело с спреем от медведей, говорят иначе. Они утверждают, что важна каждая секунда, равно как и интенсивность дезориентирующих агентов, выходящих из банки.

С точки зрения непрофессионала, изменение комитета по медведям означает, что они больше не предлагают баллончиков со спреем, содержащих достаточно репеллента, который при нажатии на спусковой крючок гарантирует непрерывную подачу ингредиентов продолжительностью не менее шести секунд.

Два разных размера банок Counter Assault :; 8,1 унции жидких унций с распылителем, который длится семь секунд, и 10,2 унции с распылителем, который длится 9,2 секунды. Спрей имеет диапазон от 12 до 30 футов.

Этот неожиданный шаг был шокирующим для Чака Бартлебо, который больше, чем кто-либо другой в США, был проповедником медвежьих аэрозолей, упорным крестоносцем, пытающимся рассказать массам, почему медвежьи спреи помогли сократить количество ран.

Бартлебо указывает, в частности, на исследования Смита, Херреро и его коллег.В одной статье «Эффективность спрея для сдерживания медведей на Аляске», опубликованной в «Журнале управления дикой природой», они писали: «Некоторые люди неохотно полагались на спрей для защиты от медведей. Представление о том, что аэрозольные баллончики слишком слабые, чтобы отговорить любопытных или агрессивных медведей от приближения к людям.Кроме того, некоторые люди считают, что ветер может легко сделать распылители неэффективными и что ветровые баллончики могут вывести пользователя из строя.«

« Большая часть публики, особенно люди, путешествующие из городских районов в Йеллоустон или Ледник, не очень знакомы с медвежьим спреем и его действием », — сказал мне Бартлебо, основавший некоммерческую организацию Be Bear Aware. «Они не знают, что существуют разные бренды, и они, конечно же, не знают, что есть большая разница между Mace, перцовым аэрозолем и спреем для медведей. можно извлечь его за секунды, от этого мало толку.

Бартлебо добавил: «Хорошее вооружение знаний — величайший актив для безопасного путешествия по стране гризли. Быть невежественным опасно ».

В целом, спрей от медведя оказался впечатляюще эффективным, и, хотя он не останавливается на том, что Counter Assault превосходит UDAP, Бартлебо говорит следующее: «Каждая доля секунды, которую вы можете купить себе, столкнувшись с атакующим гризли, имеет значение. Вы можете втиснуть 7,9 унций химических ингредиентов в банку и соответствовать требованиям EPA, но разница в том, как они распределяются.

Бартлебо сказал, что несколько десятилетий назад, когда Билл Паундс предстал перед комитетом по медведям, он спросил, сколько секунд должна хватить баллончик с спреем от медведей. Ответ, который пришел от Криса Сервина [ныне вышедшего на пенсию национального координатора по спасению медведей гризли Службы охраны рыб и дикой природы США] и других, был «не менее семи секунд» и «чем дольше, тем лучше».

Вот ссылка на Рекомендации Межведомственного комитета по медведям гризли для спреев от медведей еще в 1999 году. Споры на самом деле бушевали в течение многих лет, включая ряд аргументов, в том числе тот, что EPA должно ввести требования в отношении дистанции, на которую может стрелять спрей от медведя.Некоторые симпатизируют Матени.

Прочтите комментарии к дискуссии профессора Университета штата Айдахо на пенсии и специалиста по охране природы доктора Ральфа Могана в The Wildlife News десять лет назад под заголовком «Межведомственный комитет по медведям гризли, чтобы рассмотреть заявление, которое он непреднамеренно поддерживает Counter Assault».

Матени, которого я знаю десятилетиями и брал у него интервью, когда UDAP только появился на рынке, производит впечатление искреннего человека. Он и UDAP были вовлечены в ожесточенную конкуренцию за долю на рынке с Counter Assault, причем некоторые розничные продавцы снаряжения для активного отдыха продавали только один или другой бренд.Фотография окровавленного лица Матени, сделанная после его роковой встречи с гризли в каньоне Галлатин в Монтане, стала его визитной карточкой, привлекающей внимание в магазинах.

Когда Бартлебо, которого я знаю уже 20 лет, позвонил мне после решения медвежьего комитета в конце 2016 года, он был скептически настроен в основном потому, что считал, что этот шаг сбивает с толку почти неинформированную публику. Это сообщение состоит в том, что люди, путешествуя по стране медведей, теперь могут немного ослабить бдительность.


Процесс утверждения разрешения EPA на спрей от медведя касается токсичности ингредиентов и количества ингредиентов в банке; он не имеет отношения к тонкостям того, как он используется, например, в определении того, насколько далеко распространяется туман из брызг. Регулирующие органы EPA также не направили персонал на места, чтобы противостоять обвиняющим медведям и оценить, какой продукт работает лучше всего.

UDAP предлагает собственную версию спрея для медведей «магнум-сила». У одного — 7,9 унций, у другого — 13.4 унции.

Фрэнк ван Манен, который сегодня курирует Йеллоустонскую межведомственную группу по изучению медведей гризли, исследовательское подразделение Геологической службы США, базирующееся в Бозмане и чьи сотрудники имели тысячи и тысячи часов контактов с дикими гризли, сказал мне, что комитет по медведям не хотел быть в положении, при котором было воспринято одобрение одного бренда спреев для медведей по сравнению с другим. «Есть что сказать самим производителям, которые указывают наилучшее использование своего продукта, а не организациям, подобным IGBC, которые чрезмерно предписывают, какими должны быть критерии», — сказал Ван Манен, отметив, что у IGBC нет ресурсов для функционирования. в регулирующем качестве, таком как EPA.

Бартлебо говорит, что федеральные агентства и агентства штата, а также группы по охоте и охране окружающей среды плохо осведомлены о медвежьих спреях, особенно о том, как их использовать. Он цитирует ряд недавних инцидентов, в ходе которых произошли нападения медведей, и люди-жертвы не могли вытащить банки из кобуры или рюкзака или не успели сбросить пластиковый предохранитель. Если бы у него были его помощники, эффективное использование спрея для медведей было бы обязательной частью охотничьих курсов по безопасности, которые дети должны пройти, прежде чем им разрешат отправиться в поле с оружием.И он потребует, чтобы все туристы несли его. Смит из BYU говорит, что если это не требование закона, то его следует считать этическим.

Бартлебо приводит ряд недавних инцидентов, в ходе которых произошли нападения медведей, и люди-жертвы не могли достать банки из кобуры или рюкзака или не успели сбросить пластиковый предохранитель. Если бы у него были его водители, эффективное использование спрея для медведей было бы обязательной частью курсов по безопасности для охотников в штатах, которые дети должны пройти, прежде чем им разрешат отправиться в поле с оружием.И он потребует, чтобы все туристы несли его.
«Я взял интервью у многих охотников, и удивительно, что они даже не знают, какой у них бренд», — сказал Бартлебо в более ранней статье Mountain Journal о результатах избиения с участием охотника Тодда Орра. «И некоторые думают, что распыление в их баллончиках длится 60 или 30 секунд. Некоторые не понимают, что, учитывая размер баллончика, на самом деле он будет распыляться только в течение четырех секунд».

Матени считал, что правило шести секунд IGBC дает Counter Assault несправедливое преимущество.Бартлебо, однако, говорит, что предложенная рекомендация IGBC была основана на наблюдаемом поведении медведя, а не как маркетинговый ход в пользу Counter Assault.

В интервью после того, как комитет по медведям отменил правило шести секунд, Матени сказал мне: «Как выживший после нападения медведя гризли, я считаю, что в случае нападения медведя вы хотите иметь спрей большого объема. Исследования показывают, что в большинстве случаев у вас меньше менее 2 секунд, чтобы среагировать до того, как медведь доберется до вас. Дело не в том, как длительное распыление баллончика с постоянной продолжительностью.Спрей Bear создан для развернуты многократными всплесками брызг. Это больше о подготовке и знать, как пользоваться спреем, и следовать инструкциям производителя на этикетке. Чтобы получить больше спрея за секунды, не нужно делать баллончик с большим количеством спрея. Медвежьи аэрозольные работы в больших объемах ».


UDAP предлагает аэрозольные баллончики с медведями разных размеров: баллончик с 7,9 унциями репеллента, который распыляется в течение примерно 4 секунд; банка на 9,2 унции, которой хватает на 5,4 секунды; и здоровенная банка на 13,4 унции с непрерывным разбрызгиванием в течение 7 секунд.

«Я рекомендую, чтобы когда медведь приближался к 60 футам, пользователь должен начать распыление в течение 2–3 секунд, чтобы облако было в 30 футах, когда медведь попадает туда и входит в облако. Вы не беспокоитесь о том, чтобы целиться в лицо, глаза или нос. Вы просто получите это облако. Во многих инцидентах, о которых ранее сообщалось в газетах, медведи, столкнувшиеся с туманом, прекращали свою атаку «, — говорит Бартлебо.

Он является абсолютным сторонником этого вопроса: использовать медвежий спрей быстрее, когда он приближается, и не ждать, пока медведь приблизится.Я не говорю о опрыскивании, если до него 200 ярдов. У нас также есть инструкторы, которые говорят людям подождать, пока медведь не окажется на расстоянии 10 футов, 20 футов и 30 футов, прежде чем распылять. Но со скоростью заряжающегося гризли это слишком близко. Если вы можете начать распыление, когда медведь окажется в пределах 60 футов и приближается к вам, сделайте это. Просто распылите струю вниз и получите облако брызг между вами и медведем. Не ждите, чтобы распылить медведю в глаза и нос, как если бы вы использовали перцовый баллончик на грабителях на парковке.»

При использовании спрея с медведем в направлении атакующего гризли, цельтесь ниже, а не выше, — говорят такие эксперты, как Чак Бартлебо. Наклоните баллончик вниз в направлении медведя, чтобы ингредиенты распылялись в воздухе и поднимались, создавая стену (а не распыление на медведя). Сделайте это раньше, чем подождите, пока медведь окажется всего в нескольких футах от него. И убедитесь, что вы хорошо держите банку. При необходимости держитесь двумя руками.

Bartlebaugh также Арфы по этому поводу: не носите спрей от медведя в рюкзаке; храните его в месте, где он готов и легко доступен; убедитесь, что вы можете снять предохранитель, а в некоторых случаях держать его в руках.Знайте, что медведи в медвежьей стране могут быть где угодно. «Медведи нередко остаются незамеченными, потому что они лежат в густых зарослях, лежат на кушетках или внезапно появляются с близкого расстояния», — говорит он. «В таких случаях вы спонтанно распыляете на медведя, струя брызг слегка наклоняется вниз, и продолжаете распылять, пока он не прекратит свой заряд или вы не решите спуститься на землю и лечь плашмя».

Иногда на территории может находиться более одного медведя, как, например, в случае путешественников, проходящих через ягодные участки и наткнувшихся на тушу, на которой кормятся несколько медведей.«Другие переменные факторы заключаются в том, что если у вас дождь, встречный или боковой ветер, брызги могут улететь с пути медведя, поэтому вам лучше иметь достаточно запаса хода», — говорит Бартлебо. «И, если вы несете только одну банку, у вас должно быть немного осталось для похода, если медведь вернется, как это было во время нападения на Тодда Орра в горах Мэдисон в 2016 году».

Также важно, чтобы у каждого, кто путешествует по стране медведей, был баллончик со спреем. Были случаи, когда медведь напал на двух человек, и один из туристов, который нес консервную банку, не мог снять предохранитель, прежде чем медведь напал на них.

Я разговаривал с Гэри Мозесом, который почти 30 лет проработал рейнджером в национальных парках Йеллоустоун и Глейшер, каждый из которых известен своей популяцией гризли. Он был связан с группами, которые исследовали причины нескольких нападений медведей.

Моисей работал послом по продуктам Counter Assault, помогая с ее инициативами в области общественного образования. Он отмечает, что продолжительность спрея с медведем важна, потому что люди, когда они вынуждены действовать быстро при столкновении с гризли, иногда слишком рано выпускают спрей от медведя и нажимают на спусковой крючок, пока банка не опустеет.

Но он опасается, что люди могут опустошить банку слишком рано, если медведь окажется на расстоянии. «Их первоначальное развертывание длится намного дольше, чем они думают, и они распыляют все содержимое за один раз», — говорит он. «Для того, чтобы спрей от медведя был наиболее эффективным, очень важно, чтобы вы вводили концентрированную дозу в пространство животного. Если вы израсходуете свою банку на высоте 25-30 футов и ничего не останется, тогда могут возникнуть проблемы. Спрей Bear работает при правильном использовании. Но спросите любого, на кого напал медведь, и он обязательно скажет: «Они хотят, чтобы их банка с продуктом могла распылять дольше.

В 2016 году один из близких друзей Моисея, горный велосипедист, был убит, когда ехал на большой скорости по тропе и наехал на гризли.

Моисей отмечает, что есть вопрос, который он получает больше, чем любой другой. «Это может быть бегун, бегун, горный велосипедист или пешеход, живущий рядом с местом обитания медведя. Они хотят знать, что я предлагаю для того, чтобы носить с собой самую маленькую и дешевую канистру с медвежьим спреем, и в результате они путают перцовый спрей для личной защиты, который продается в маленьких канистрах, с медвежьим спреем.

Его ответ: большие банки, наполненные большим количеством содержимого, которые распыляют дольше, всегда лучше.


Моисей и Бартлебо опасаются, что любители активного отдыха в стране гризли могут интерпретировать отказ от правила шести секунд как повод для меньшей бдительности. Counter Assault действительно попытался достучаться до охотников, о чем свидетельствует это видео-коллаборация с известным спортсменом Крейгом Боддингтоном. Так и UDAP.

Ван Манен говорит, что преимущества медвежьего спрея как класса нелетального оружия очевидны и недвусмысленны.

«Есть причины, по которым спрей от медведей должен быть первым выбором для всех, кто воссоздает в стране медведей», — говорит он, указывая на исследование Смита на Аляске, которое показало, что спрей от медведей на 92% эффективен в сдерживании нападений гризли, черных и белых медведей. .

Напротив, у людей, которые использовали пистолеты, было 84 процента успеха, а с длинноствольным — 76 процентов. Огнестрельное оружие также имело высокий риск ранения при обращении с раненым медведем. Анализ, проведенный Службой охраны рыболовства и дикой природы США под названием «Bear Spray vs.Пули: что обеспечивает лучшую защиту «отметил, что на основании расследований нападений медведей, начиная с 1992 года, лица, противостоящие медведям и защищающиеся с огнестрельным оружием, получали ранения в 50% случаев.» В тот же период люди, защищавшиеся с помощью перцового баллончика, избежали травм. в большинстве случаев и те, кто были ранены, подвергались более коротким атакам и менее серьезным травмам », — говорится в обзоре.Это ежегодная «программа сокращения количества лосей» — единственная крупная охота, которая проводится в национальном парке, и вызывает большие споры. Тот факт, что гризли могут быть застрелены охотниками на лосей внутри Гранд-Титона, вообще побудил некоторых защитников природы подать в суд, чтобы остановить охоту. Официальные лица Гранд Титон требуют, чтобы все охотники имели при себе спрей для медведей. Фото Томаса Д. Мангельсена (mangelsen.com)

«Когда дело доходит до самообороны от медведей гризли, ответ не так очевиден, как может показаться. На самом деле, опытные охотники с удивлением обнаруживают, что, несмотря на применение огнестрельного оружия против атакующего медведя, на них напали и сильно пострадали.Свидетельства встреч человека с медведем даже предполагают, что стрельба по медведю может обострить серьезность нападения, в то время как столкновения, в которых не используется огнестрельное оружие, с меньшей вероятностью приведут к травмам или смерти человека или медведя », — отмечается в обзоре. вопрос не в меткости или ясном мышлении перед лицом рычащего медведя, потому что даже опытный стрелок с устойчивыми нервами может иметь небольшой шанс сдержать нападение медведя из ружья.

Еще одна опасность, связанная с выбором огнестрельного оружия, отмечает ван Манен, заключается в том, что стрелки иногда непреднамеренно застрелили себя или своих товарищей из сельской местности.«Никто не получает серьезных травм или травм, когда они пропускают осечку с использованием спрея для медведей», — сказал он.

По мнению Бартлебо, спрей от медведей еще не полностью реализовал свои обещания, благодаря которым на ландшафте остается больше людей и гризли. «Первой крупной победой в снижении смертности медведей стало появление спрея для медведей, которое было огромным, — говорит он. «Но настоящий триумф наступит тогда, когда гораздо больший процент людей, особенно охотников, действительно возьмут его и узнают, как эффективно его использовать».

Теперь, когда гризли в экосистеме Большого Йеллоустоуна удалены из-под федеральной защиты, он обеспокоен тем, что успехи, достигнутые в содержании медведей, особенно самок репродуктивного возраста, могут повернуть вспять курс, если не будет по-прежнему уделяться внимание нелетальному разрешению конфликтов. и учил массы, входящие в лес.


ПОЖАЛУЙСТА, ПОДДЕРЖКА США : Mountain Journal обязуется предоставить вам бесплатных прочтений, которые вы больше нигде не найдете, историй, на создание которых нужно время. В свою очередь, мы рассчитываем на вашу щедрость и без вас не выжить! Нажмите здесь, чтобы поддержать публикацию, посвященную защите дикой страны и дикой природы, которую вы любите.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: Ни медведи, ни люди не пострадали при создании нашего главного изображения. Фотография вверху представляет собой композицию из снимка экрана с видео с участием известного спортсмена Крейга Боддингтона, нанятого для создания обучающего видео о спреях для медведей для общественного Межведомственного комитета по медведям гризли.Добавлена ​​голова гризли. Графика MoJo Associate Editor Content Angus O’Keefe. Убедитесь, что вы никогда не пропустите статью о MoJo , подписавшись на нашу бесплатную еженедельную рассылку . Щелкните здесь: https://bit.ly/3cYVBtK

Ниже представлены два видеоролика: первое создано National Geographic и содержит интервью с пережившим нападение медведя Ником Патриком, который управляет ранчо на южной развилке реки Шошони. недалеко от Коди, штат Вайоминг. Патрик делится мудрой мудростью о жизни в стране гризли.

Второй, созданный UDAP, включает беседы с жертвами нападения медведя Тоддом Орром и Марком Матени, а также демонстрацию использования спрея для медведей.

Мои 10 самых страшных моментов охоты

Легендарный генерал Джордж С. Паттон однажды сказал своим войскам: «Ни один черт никогда не выигрывал войну, умирая за свою страну. Он выиграл это, заставив некоторых других бедных, глупых ублюдков умереть за свою страну.”

Я вспоминаю эту цитату время от времени, когда дела в полевых условиях становились, как обычно говорят британцы, немного рискованными.


На охоте мы стремимся отнять жизнь у животного, а не потерять при этом свою. Тем не менее, в моей жизни охота не раз пыталась меня убить. Он причинил боль мне или тем, кого я знаю, серьезно больше, чем мне хотелось бы вспоминать.

Вот мой список самых страшных моментов.

10. Переверните квадроцикл

Блэктейл, охотясь одним дождливым ноябрьским днем, я ехал на старом трехколесном велосипеде по замерзшей грунтовой дороге северной Калифорнии, слишком быстро, когда переднее колесо задело колею, выбрасывая байк и меня через край, как космический шаттл.Я так сильно ударился о землю, что сломал ребро, и обе мои контактные линзы вылетели из головы.

9. Пистолет взорвался

Охота на бурого медведя на Аляске много лет назад один приятель так взволновался, преследуя чудовищного медведя по навозной жиже, что споткнулся, что не стал останавливаться, чтобы проверить, не забито ли дуло его винтовки. Не было. Когда он выстрелил из своего .375 H&H Mag. ствол взорвался в его руках. Его очки спасли зрение, а перчатки спасли руки. Он также спас жизнь тому медведю.

8. Добро пожаловать в Alaska Flying

Мой самый «интересный» опыт полета с самолетом в зарослях на Аляске произошел сразу после того, как я убил свою первую овцу Далла, и экипировщик, лучший летчик по кустарникам, которого я когда-либо знал, начал взлетать с речной гравийной отмели, затем внезапно отключился и остановился. Кажется, трос руля направления почти оборвался. Не беспокойтесь, на следующее утро мы просто сняли с моего рюкзака тонкий кусок проволоки и скрепили кабель вместе, затем полетели домой и направились прямо к бару.Ты шутишь, что ли?

7. Порезаться

Одним дождливым октябрьским днем ​​я снимал шкуру с огромного бурого медведя со своим другом Бо Беннеттом, когда я порезал до кости указательный палец левой руки. Мы прикончили медведя и на следующий день вылетели обратно в Анкоридж, где улетели на остров Кадьяк, чтобы на неделю поохотиться на оленей. У меня не было времени на то, чтобы зашить палец, так что, конечно же, на острове произошло ужасное заражение. Когда я вернулся домой, мне назначили серьезные антибиотики в течение трех недель, что спасло меня.По сей день, когда температура становится холодной, она становится белой и пульсирует.

6. Падение Treestand

Сегодня только дурак охотится на дерево без ремня безопасности, а десятилетия назад такого не было. Я снимал телешоу, когда мой оператор заснул и начал уходить. Мне удалось вовремя схватить его за пояс. Сам я никогда не падал, но у меня много друзей, у которых сломаны руки, ноги и плечи. И все мы знаем кого-то, кто знает кого-то, кого убили. Будь в безопасности там, наверху!

5.Раненый Гризли

В те дни, когда я был проводником по медведям, я участвовал в нескольких упражнениях «искоренить их» после того, как клиент неудачно выстрелил в раненого бурого медведя или медведя гризли. Ни один из них не был веселым. Ближайший звонок прозвучал, когда большой бурый медведь выбежал из старовозрастных лесов на юго-востоке Аляски примерно с 20 ярдов. К счастью, и мой приятель, и я смогли пустить большую пулю в его голову, прежде чем он напал на нас. Я действительно помню, когда он перестал скользить, имея возможность дотянуться до него и коснуться его стволом моей винтовки.Курите их, если они у вас есть!

Джим Бойс (он персонаж, который помогал грести Зодиаку в № 4, используя крышку батарейного отсека) — бывший морской котик, американский герой и заядлый охотник. Здесь он изображен с Бобом Роббом (справа) на ежегодном съезде Safari Club International.

4. Остров Гиллигана

Клиент ранил черного медведя и — к тому времени, когда Джим Бойс, морской котик, который дважды прошел боевые походы во Вьетнаме, и я безуспешно искал его, его накатил прилив, бросив наш маленький Зодиак на острые скалы.Бойс прыгнул в машину и безуспешно попытался запустить мотор, а я висел на бортах, меня засасывало снизу и рвало штаны о камни. Мы наконец-то разобрались и загрузили клиентов. Но потом нам пришлось плыть к большой лодке, стоящей на якоре в полумиле от берега, по течению в семь узлов, используя одну весло и верхнюю часть аккумуляторного отсека. Если бы мы не спасли Зодиак, мы все равно оказались бы в затруднительном положении. Это ты, Мэриэнн?

3. Лев в грузовике

Во время моего первого африканского сафари я был слеп как новорожденный ребенок и не осознавал, что, когда идиот-профессиональный охотник и эгоистичный клиент решил преследовать большого льва-самца на Toyota Land Cruiser, это решение было и глупо опасным, и крайне опасным. незаконно.Не говоря уже о том, что мы вдвоем находились в открытой кровати крейсера. Через четыре часа разъяренный лев бросился в атаку, прыгнул на крышу грузовика и откатился обратно в кровать, разбросав нас, как перепелов. После того, как мы его наконец убили, я дрожал, как лист. Для меня это был темный день.

2. Зимнее родео

Представьте себе: минус 25 градусов по Фаренгейту, день езды от хижины, три гида, повар, три невежественных клиента и я, а также семь верховых лошадей и семь вьючных лошадей, перегруженных лагерем, три бычьих лося и медведь гризли и никто не одет должным образом. благодаря не по сезону позднему сентябрьскому шторму на Аляске.Когда закончилось зимнее родео, все, что у нас было, было разбросано на четверть мили. Была реальная опасность замерзнуть насмерть или, по крайней мере, серьезного обморожения. Нам удалось собрать вещи и дойти до лагеря далеко за полночь. Затем, когда клиенты разбились, мы часами до рассвета заботились о лошадях. Интересно, почему я переехал в Аризону?

«Когда закончилось зимнее родео, все, что у нас было, было разбросано на четверть мили. Возникла реальная опасность кого-нибудь замерзнуть насмерть или, по крайней мере, серьезного обморожения.»- Боб Робб

1. Овечья осень

В 05:00 10 августа 1994 года, когда я охотился на овец Далла в одиночку, после того, как меня сбросил на десятки миль в пустыню самолет-кустарник, я упал с высоты 150 футов прямо со скалы. Я сломал левую большеберцовую кость, сломал малоберцовую кость пополам, сломал лодыжку в шести местах и ​​повредил два пальца левой руки. Я не мог вернуться в лагерь, а пилот не возвращался четыре дня.

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован.